Екатерина Федорова – Возвращение милорда (страница 39)
Сущность заклинания противодействия такова, что между тем миром и вами может возникнуть причинно-следственная связь. А с помощью живой плоти из этого мира такую связь можно будет разрубить. Иначе вас утянет туда обратно, ведь заклинание палагойцев свяжет вас с тем миром довольно крепко…
– Вам легко говорить – схвати! – проворчал Серега. – А если оно будет размером с носорога?
Эльфедра устало улыбнулся:
– Тогда просто держитесь рядом. Через какое-то время я вас вытащу, а там посмотрим. Когда нужный объект рядом, работать не только легче – работать еще и веселей…
Серега, не выдержав, перебил короля эльфов:
– А вам не кажется, ваше величество, что вы уж больно уверенно, как о свершившемся факте, говорите про мое грядущее попадание в другой мир?
– Ах! – Эльфедра мило улыбнулся, помахал рукой, указывая на дверь телефонной будки. – Имея дело с магическими каверзами и переносами в другой мир, надо страховаться, не так ли? Я искренне надеюсь, сэр Сериога, что вы попадете туда, куда нужно. Даю вам слово эльфа. Просто предупреждаю о возможных… гм… эксцессах.
Что-то неприятное шевельнулось в Серегиной душе после слов Эльфедры. Но тут же представилось, что Клотильда уже в Нибелунгии и ждет его в тамошних далях, смотрит на то место, где он должен появиться, волнуется… И эта мысль смела все остальное, как метла, прошедшаяся по мусору.
Он торопливо развернулся спиной к Эльфедре. Тем двоим мужичкам, которым он передавал привет от инопланетян, наскучило просто смотреть, и они уже начали затягивать во всю мочь: «На пыльных тропинках далеких планет…»
Серега шагнул в будку и стал отстукивать номер.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Где-то там. Девицы и их проблемы
Эльфедра не врал, пришел к мрачному выводу Герослав, обшаривая взглядом узкие городские улочки, подступающие к стенам замка Дебро подобно клубку червей. Последствия от деятельности палагойцев явно не заставили себя ждать.
Небольшая кучка нищенствующего сброда, торчавшая сейчас перед воротами, его не пугала. Но в центре этой группы красовался рыцарь в черно-золотой хламиде поверх сияющих лат. Конь под рыцарем стоял как вкопанный, покрытый от ушей до копыт черно-золотым шипастым латным облачением. В руке, защищенной рукавицей со стальными пластинками по суставам и сгибам, рыцарь с небрежной легкостью держал толстое длинное древко – высоко над головой на древке развевался траурно-черный стяг с золотым кругом посередине. Стяг хлопал по ветру и распускал длинную шелковую бахрому, нашитую на всех четырех краях знамени, по струям небесного зефира. Знамя было знаком официального посланника палагойцев. И это тоже отметил про себя Герослав, пытаясь предугадать, какими именно неприятностями грозит им сейчас визит герольда ордена Палагойцев.
Рыцарь уже с полчаса как красовался на коне перед закрытыми воротами замка. Высокие створки ворот, обитые железными плахами внакрой и запертые сейчас – в связи с последними событиями – на три бревна-засова, укрепленные поверх крепкой древесины стальными и бронзовыми скобами (сталь – для крепости, бронза – против колдовства), открывать никто не собирался. Но рыцарь об этом и не просил. Он сидел на коне молча, неподвижно, явно дожидаясь, пока весть о его появлении не разнесется по всем уголкам замка Дебро..
Ждет, пока соберется побольше свидетелей, решил Герослав. И окинул неприязненным взглядом черную фигуру в отблесках золота и стали.
Сброд просочился из городских закоулков и постепенно составил внушительную толпу, в центре которой на небольшом пятачке свободной земли статуей высился конь посланника. Но при этом – что особенно насторожило Герослава – нищие, калеки, бродяги – все до одного слаженно глазели не на колоритную фигуру герольда палагойцев, а на высокие стены замка. Угрожающе глазели, с недобрым молчанием.
И это ясно указывало на одно – симпатии простолюдинов на сегодня принадлежат ордену. И скорее всего, подобное творилось сейчас по всей Нибелунгии. Оборотень криво ухмыльнулся. Очень опасно иметь под боком озлобленный народ, настроенный против тебя подосланными лазутчиками. А уж о лазутчиках палагойцы должны были позаботиться в первую очередь, не такие они простачки, чтобы начинать захват власти и в том числе формировать «народное мнение». И без своих людей в обществе смердов, которые их будут направлять… Логическая цепочка была выстроена палагойцами безупречно.
Мысли Герослава потекли стремительным потоком. Сначала простолюдинам дали возможность почувствовать свою силу над ведьмами, использовав их затаенные чувства – зависть и ненависть к вчерашним сопливым девчонкам из бедного деревенского двора, ныне владеющим магическими заклятиями, недоступными простому смертному.
Потом настало время развенчивать и другие авторитеты – например, знатных хозяев поместий и ленов, укрывших ведьм от надругательств в своих домах и замках. Смердов к тому времени успели убедить, что они занимались лишь справедливой и разумной карой за все, что ведьмы натворили за свою жизнь среди односельчан. Трудно найти ведьму, не имевшую в деревне своих любимчиков, а также врагов. Бессилие же ведьм только разжигало аппетиты и укрепляло веру в правоту своих действий. Дескать, с нами точно Единый – раз ведьмы больше не могут изображать из себя вторых господ на деревне. А уж от заявлений о том, что знатные господа предают простых смердов, укрывая подлых ведьм, противных отныне Единому, до призыва к неповиновению им – один шаг. К тому же если есть не менее знатные господа – палагойцы, обещающие покровительство и готовые повести тебя на бой за правое дело против твоих неправедных господ…
Тут припомнились и вытоптанные на охоте посевы, и забранная за долг овца, и нравившаяся тебе девка, которую господин успел прижать раньше тебя…
А вдобавок еще если по деревням и городским улицам начинают шляться неведомые существа, оставляющие после себя размягченные живые трупы вместо людей, но при этом в замках и господских домах все спокойно… (В замке Дебро, к примеру, не появился ни один й-хондрик. Герослав был уверен, что и прочие замки избежали их нападения. И наверняка свою руку к этому приложили палагойцы.)
В общем, даже не надо было ничего нашептывать или разъяснять: раз простолюдины пострадали, а их господа нет – значит, последние и виноваты.
Страна на пороге народного бунта, мрачно подвел итоги оборотень. Палагойцы готовят не просто захват императорской власти – нет, их планы гораздо шире. Сместить рыцарей и лордов… А что затем? Палагойский наместник в каждом замке? И вся страна в их власти? И тогда нет нужды опасаться возникновения новой Священной комиссии, отправившей когда-то орден Палагойцев в пределы иного мира, где их встретили пытки и боль… И вообще ничего не надо опасаться. Если абсолютный и полный вечный покой невозможен в принципе, то это, во всяком случае, будет самым идеальным его подобием.
Фигура на коне наконец утратила свою неподвижность – рыцарь подтянулся вверх и отсалютовал знаменем в сторону сторожевых башен. Сейчас начнет говорить, понял Герослав.
– Смотритель замка Дебро! – Голос у рыцаря был чистым, певуче-высоким. – Нам известно, что в отсутствие владельца, почтенного герцога Де Лабри, ты укрыл и пригрел в замке четырех ведьм! А одну из них, чернокнижницу Гальду…
Рыцарь сделал зловещую паузу в своем угрожающе-певучем речитативе. «Так-так, – задал себе вопрос Герослав и сам же ответил: – Значит, крестьянка Гальда волнует их больше всего? А почему, интересно? Потому, что ты вывел ее из деревни».
– Ты злостно увел эту ведьму, отрекшуюся от Единого, в свой замок! Прапор ордена Палагойцев требует девицу Гальду… – Рыцарь снова сделал паузу, набирая в легкие побольше воздуха. И провыл на единой длинной ноте: – Выдать!!
Герослав окинул взглядом всех столпивашихся поблизости от него на стенах замка. Здесь стояли вперемешку и охранные люди, и челядь. Поварихи и кухонные мальчики, стражники и конюхи. И еще рыцари из дружины замка во главе со старшим рыцарем и капитаном стражи. Можно ли на них рассчитывать? Останутся ли они верны знамени своего господина? Не захотят ли открыть ворота и вышвырнуть проклятого оборотня вместе с ведьмами под ноги палагойскому герольду?
Вот и гадай, ехидно заключил он.
– Люди из замка Дебро! – продолжал надрываться внизу герольд. – Выдайте нам вашего оборотня вместе с ведьмами!
Мысли прочитал, что ли? Герослав зябко передернул плечами и торопливо крутанул ладонью перед лицом – жест защиты каждого, кто верит в Единого. А он все еще верил, несмотря на свое нынешнее существование в шкуре оборотня.
Странно, но взгляды людей, бросаемые на него искоса, потеплели после ритуального круговращения. «Кажется, набираю очки», – радостно подумал оборотень. Только Единый знает, как он устал быть изгоем среди людей. Вечно – лис в человечьей шкуре и никогда – человек, просто умеющий время от времени обрастать лисьей шерстью…
Он мысленно воззвал к Единому, оперся о парапет и закричал во всю мочь:
– Я уже послал за герцогом Де Лабри, и он скоро будет здесь! Он и решит, отдавать вам ведьм и оборотня или нет! А вы, господин герольд, можете пока подождать его появления в одной из наших городских гостиниц… например, в «Тоскливой плетке»!