Екатерина Федорова – Леди-рыцарь (страница 47)
— Мечи не точены… Он что, думает, на него сначала нападут, а потом согласятся в сторонке постоять, пока он меч себе соблаговолит наточить? А где же наши мечи? Неужто трактирщик зажулил… Великий святый Боже и Сатана искушающий, до чего ж у него кольчуги проржавлены… Не чищены! Не смазаны! Где же щиты, а? Оружейная — как свинарник моей бабушки или комната моих братцев… А!!!
Леди Клотильда, до глубины души возмущенная состоянием здешнего боекомплекта, в раздражении пнула кучу попон ногой. Куча угрожающе брякнула, а леди Клотильда запрыгала на одной ноге.
Под попонами покоились искомые щиты.
— Не то. Опять не то… — Леди Клоти перебирала щит за щитом. И совершенно автоматически, как заметил Серега, выкладывала из щитов аккуратные невысокие стопки.
— Ага! Вот оно! Щит Де Лабри!
Щит герцога Де Лабри напоминал своей формой сильно вытянутое сердце, у которого две верхние округленные дуги были ровненько подстрижены под линеечку. Леди Клотильда крутила щит перед собой, восхищенно бормоча:
— Великолепно… Впечатляюще… Восхитительно… Нижнее острие для возможности нанести удар щитом сверху. Расщелина вверху, в кою можно улавливать чужой меч и отводить удар, а то и выбить меч… Сэр Сериога! Как нынешний герцог Де Лабри и правопреемник его титулов, фамильных знаков и регалий, не могли бы вы даровать мне право пользования… э-э… формой вашего родового щита? Только в бою, конечно.
— Да пожалуйста, леди Клотильда. Пользуйтесь вообще всем, чем вам угодно будет!
Да бог ты мой, моя прекрасная леди… Вы могли бы попросить и большего… Например, приколотить мое сердце к этому самому столь вожделенному для вас щиту…
Леди Клотильда сердца на щит просить не стала, а всего лишь одарила его одобрительным взглядом.
— Начинаете понимать кое-что в благородных манерах, сэр Сериога. Не бойтесь, я никогда не злоупотреблю вашим милостивым согласием во вред вам.
Н-да… “Нет, я не понял, что ты имела в виду…”
Леди Клотильда снова нырнула в оружейные кучи, а Серега недоумевающе повернулся к карлику.
— Леди маккилиоди сказала, — карлик сжато хихикнул, — когда она браться на бой с тобой, она эта щит не брать. Жалко тебя!
Ох уж эти благородные манеры — так и оскорбить можно, между прочим. Серега подошел, поднял с пола отложенный в сторону щит. По нему шла черно-синяя клетка, в центре красовалась выпуклая нашлепка, формой повторяющая щит. Нашлепку обвивала серебряная кайма. На самой нашлепке, похоже, был изображен герб Де Лабри. На черном поле изогнулся в кровожадно-сладострастном пируэте синий дракон, пониже шла лента с какой-то надписью. Серега вгляделся. Интересно, знатоком здешнего языка его сделали, а вот насчет грамотности не забыли ли? И как тут не помянуть сэра Монтингтона Скуэрли тихим, добрым словом…
Ура! Хоть и с трудом, но он мог читать: “Истина всегда рядом с отвагой”.
Девиз. Теперь, если верит леди Клотильде, это его девиз. И красивый притом… Но… Титул покойника, герб покойника, девиз покойника… Вроде как погребальные одежды из могилы — красивые, богатые, но ты только что вытряхнул из них труп.
— Впрочем, что это он? Он же здесь на время! Недавно появился и, будем надеяться, скоро исчезнет. Побудет герцогом Де Лабри, стряхнет пыль с древнего имени и исчезнет, оставив после себя только смутные слухи. Или, если повезет, красивую и страшную легенду. Коя достойным образом увенчает несколько уже… э-э-э… поблекшее родовое древо.
Леди Клотильда, поковырявшись, открыла замок на одном из сундуков.
Откинула тяжеленную крышку, взметнув клубы пыли.
— О! Одежда для стражников!
Она отшвырнула в сторону стопку серых рубах и штанов с розовыми кантами и оторочками, бросила туда же кожаные ремни. Перешла к следующему сундуку, выудила оттуда длинные серые плащи, украшенные спереди и сзади аляпистыми, как рисунки детсадовцев, гербами барона Квезака — алая ящерица на золотом единороге, ведомом страшного вида девой в голубом одеянии. Профиль у девы был почти такой же, как и у ящерицы. Леди Клотильда свернула из всего этого добра — штанов, рубах, плащей — солидный тючок, прибавила туда же парочку добротно простеганных шапок, утянула тюк кожаными ремнями и швырнула его Сереге. Тот безропотно принял тюк в свои объятия.
Щитов с гербами Де Лабри оказалось в конце концов целых три. Леди Клоти и их увернула в плащ, приторочила сверток к ремню и повесила себе за спину.
Молчавший до сих пор Серега заикнулся было:
— Может, оружие…
Леди Клотильда глянула на него яростно-возмущенно, мол, и без тебя, сироты казанской, знаю. Сунула ему в руку кинжал, себе за поясной ремень затолкала целую коллекцию экспонатов в ножнах.
— Пошли!
И тут обнаружилось отсутствие карлика.
Они оба, встревоженные, сбросили на пол свои ноши, сторожко огляделись. Прислушались. В одном из углов слышалось подозрительное шуршание. Вдвоем ринулись туда.
Карлик, прихватив где-то тяжелую арбалетную стрелу, упорно ковырялся в пудовом замке, висевшем на ма-а-аленьком таком, неприметном сундучке, почти сплошь окованном стальными полосами.
— Текулли… э-э-э… почтенный, там что, что-то нужное? — с подозрением спросила леди Клотильда.
Карлик оборотил к ним лицо-череп.
— Тама… Особая шлема. Решадль-шлема… — пропыхтел он, продолжая сражаться с неподдающимся замком.
Леди Клотильда воодушевленно шагнула к сундучку.
— Шлем, значит? Посторонитесь, почтенный текулли. Я счас…
Ударом кинжальной рукоятки вогнала тяжелую стальную стрелу внутрь замка и, отложив кинжал на пол, двумя руками с усилием провернула. Замок жалобно затрещал и рассыпался. На мелкие детали.
— Господи, да здесь даже замки из ржавой трухи, а не из доброго железа! — с непередаваемым отвращением высказалась леди Клотильда, брезгливо отряхнулась и, засунув руки в сундучок, вытащила оттуда круглую металлическую шапочку.
Она с любопытством взвесила этот раритет на руке, повертела перед глазами.
— Тип шлема армет… нет, шаллет, но без полей. Резьба по краю?! Это шлем или кормушка для кур? Корзинка для дамского вышивания… Ну и что, почтенный текулли, какими свойствами этот шлем наделен как решадль?
— О, эта особый шлем! — Карлик торопливо подковылял к леди Клоти и, до предела вытянув руку, принялся подпрыгивать, пытаясь достать вожделенный стальной колпак, зависший в недосягаемой для него выси — на уровне глаз могучей леди. — Эта шлем отбивает желание нападывать! Он делать нападающий добрым! Он больше не хочет делать зло вам!
Клоти торопливо уронила шлем в руки карлика и принялась судорожно отирать свои ладони о собственные штаны. Даже содрогнулась испуганно, отметил про себя Серега, как будто ей мокрицу какую дали подержать.
— Подари эту плошку Микошке! Или сам носи. Но только, умоляю, когда мне придет охота или надобность подраться, этой штуки возле меня быть не должно! Ты понял?! И смотри, чтобы мне не пришлось повторяться!
Карлик, подпрыгнув, поймал шлем на лету. Довольно мяукнув, сунул его себе за пазуху.
У кошачьего лаза Серега и леди Клотильда вновь нагрузились своими тюками.
— Леди Клотильда! — припомнил вдруг кое о чем Серега. — А если кто-нибудь заметит, что в оружейной побывали с визитом?
— Да местный оружейник такой… такое… — Мускулистая блондинка окинула уничтожающим взглядом слегка пограбленную оружейную. — Дер-рьмо! Шваль! Да последний золотарь в замке моего предка Перси, который, как говорят, чистоплотностью никогда не страдал, и то чище содержал тамошние нужники!
— Большая сундука стоит косо, — безмятежно вклинился в их разговор почтенный текулли. — От двери будет сразу видна. Тот маленький сундучка совсем сломался.
— Ничего, — решился высказать свое рацпредложение Серега. — Сундук можно придвинуть к стене, а сундучок и вовсе захватить с собой и вышвырнуть по дороге. Если оружейник и в самом деле такая шваль, то он ни черта не заметит. А если и заметит чего, то старательно скроет все следы. Не полагаться же ему на скорое и справедливое правосудие барона Квезака!
Обратное ввинчивание в лаз для Сереги едва не закончилось веселым катанием на животе по лестнице, так как узкое отверстие выходило прямо на ступеньки. Вдобавок он еще и пребольно ударился носом о полуразбитый сундук, который проталкивал перед собой. Почертыхавшись, он вытянул ноги из дыры в стене. Карлик тут же метнулся к лазу, едва не отдавив ему нос коленом, принялся что-то шептать, поощрительно поводя над лазом руками.
Лаз сросся со стеной.
У самого окончания лестницы леди Клотильда печально выдохнула:
— Благопристойно сходили! Жаль, ни одной рожи не довелось начистить.
— И свои рожи тоже целы… — решил посочувствовать опечаленной могутной красавице Серега. — Даже неприлично как-то.
Клоти совсем загрустила.
— Только вы меня здесь и понимаете, сэр Сериога…
— Бедный ледя, — понимающе прогундосил карлик. — Хочешь, сбегаем в опочивальня барона — в морду дать?
Клотильда грозно надвинулась на карлика.
— И ты еще спрашиваешь?!
Карлик развернулся и снова заковылял вверх по лестнице. Остановился примерно на двадцатой ступеньке, постучал по стенке пять раз, и сим-сим вновь послушно отворился — плита отъехала назад. За ней простирался коридор, освещенный все тем же тусклым сиянием стен, на этот раз голубым.
И Серега покорно двинулся по этому коридору вслед за карликом и леди Клотильдой.