Екатерина Елизарова – Путь в Эльдорис (страница 19)
– Мне нужен источник силы, – после паузы все же сказал он. – Лучше огонь, но подойдет и любой другой.
Вот тебе и спросила. И что мне это знание дало? Где взять огонь? У меня нет огня…
Я судорожно соображала, Лив чах на глазах. Только вымотала его разговорами, бестолочь. И так ведь еле шел!
Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
«Успокойся и сосредоточься. Источник…»
Заглянув куда-то внутрь себя в поисках ответов, я вдруг услышала, как журчит ручей. Вода перетекает по гальке и поблескивает на солнце. Надо же, вода… А он сказал – огонь.
«Если бы я хоть что-нибудь понимала в этой их магии!» – разозлилась я и села рядом с обмякшим Ливом.
Он сидел с открытыми глазами, но он никак не реагировал на происходящее. Я прижалась к нему и позвала так, как тогда ночью в поезде.
– Лив… Пусти меня…
Он не отстранялся, а я не спешила и не была напориста. Робко и нежно я касалась его теплой волной, шедшей из груди.
– Лив, я хочу помочь, но у меня есть только вода…
Зажурчало сильнее, этот звук, смешанный с переливчатой мелодией и окрашенный в блики разноцветных огоньков, почти оглушал, затапливая нас обоих и все вокруг.
– Тания? – услышала я тихое и удивленное.
– Да, – прошептала я, и меня закружило уже настоящим вихрем красок, звуков, чувств и образов, различить среди которых мои или его не представлялось возможным.
Я открыла глаза и прищурилась от лучика заходящего солнца. Потом почувствовала под щекой что-то теплое, слегка отстранилась и обнаружила Лива, мерно дышащего и даже не такого зеленого как в последний раз. Глаза его были закрыты, и ресницы отбрасывали тени на матовую кожу, лицо излучало умиротворение. Я улыбнулась, залюбовавшись отчего-то показавшимся сейчас таким родным Ливом. И услышала шумный вздох кого-то третьего. Эд стоял неподалеку и глядел на нас изумленно и чуть встревоженно.
– Ты пришел, – улыбнулась я.
Он поколебался (эмоции как всегда бурно отражались на его лице) и заметно расслабился.
– Пришел. И уже довольно давно хожу тут кругами, пытаясь решить, что делать с двумя едва дышащими телами! Я и звал, и просил, и тормошил даже – все бесполезно! – воскликнул он и снова с тревогой посмотрел на наставника. – Что с ним?
Я тоже взглянула на Лива. Веки его затрепетали и открылись. Карие глаза излучали такую нежность, словно не было для него в этом мире никого дороже меня. Секунда, и Лив будто захлопнулся, оставив меня гадать, померещились мне его чувства или нет.
– Наставник! – заголосил Эд. – Как вы?
– Не шуми, Эданор. Голова трещит, – поморщился Лив. – Но жить буду.
Наблюдать за этой парочкой как всегда было забавно. Эмоциональный и несколько наивный принц, бурно переживающий о своем наставнике и спокойный, уравновешенный, но при этом не отказывающий себе в удовольствии слегка подшутить над учеником Лив. Наставник, который несомненно очень любил паренька.
Поднявшись и начав отряхиваться, почувствовала легкое головокружение.
– Эд, возьми Лива за руку, будь любезен. Даже если он будет вырываться, – попросила я, взглянув на принца так строго и серьезно, как только смогла.
И пошла вперед, по дороге обдумывая план нашей реабилитации в виде кофе (а чуть позже, возможно, и ужина) и огня для Лива и попутно пытаясь решить, как поставить себя в разговоре с наставником так, чтобы не дать ему возможности уйти от ответов. И желательно не только в одной конкретной беседе, а вообще.
На подходе ко дворцу я заметила Натора, того самого то ли дворецкого, то ли охранника, который привечал меня в самый первый мой день здесь. Я иногда видела его говорящим с Ливом и решила, что обратиться к нему будет уместно.
– Натор, попроси, пожалуйста, Жана или Флорис приготовить два, нет, лучше три кофе и отправить их в покои наставника. А потом пусть кто-то из них зайдет туда сам.
«Дворецкий» с недоумением уставился мне за спину (судя по всему, заметив принца, «тащившего» наставника), но все же кивнул и удалился. Вот и хорошо.
Я дождалась мужчин и велела Эду доставить наставника в его покои, а потом приказала уже самому Ливу:
– Ложись. Давай-давай. И не спорь.
В дверь постучали, и я отвлеклась, открывая Жану, который самолично доставил нам горячий кофе и несколько вазочек с булочками, печеньем и еще какими-то лакомствами на огромном подносе. В заботливости повара я даже не сомневалась.
– Отлично! Спасибо, Жан! – лучезарно улыбнулась я, когда он водрузил поднос на тумбу у кровати. Стол наставника оказался настолько завален бумагами и всевозможным барахлом, что это было единственно верным решением.
– Эданор, – обратилась я к принцу, решив не пугать Жана чрезмерной фамильярностью. – Ты уже ужинал?
– Я? Что? Нет, не ужинал, я же…
Под моим многозначительным взглядом, он замолк на полуслове.
– Жан, мы будем тебе очень благодарны, если немного позже ты организуешь нам ужин.
– Конечно, – улыбнулся повар и, поклонившись, вышел.
Лив все-таки лег. Почти. Забрался на кровать с ногами и сел, облокотившись на поставленную вертикально подушку.
– Я «это» не пью, – заявил он, покосившись на поднос и едва не скривившись.
– Не «не пью», а раньше не пил, – безапелляционно сообщила я. – А теперь надо.
Положив три белых шарика эльдорийского аналога сахара, моментально растворившихся в горячем кофе, протянула чашку наставнику.
Эда уговаривать не пришлось. Взяв пример с меня, он теперь добавлял в бодрящий напиток сахар и сливки и наслаждался вкусом не хуже заядлого кофемана.
– Не хмурься как маленький, поверь, сейчас это то, что нужно, – сказала я Ливу. – Сам же мне, помнится, после Совета велел…
«Б-р-р… И зачем вспомнила? Воспоминания не из приятных. Если не считать эффектного появления Лива в конце. Да, пожалуй, ради этого стоило потерпеть», – улыбнувшись своим мыслям, стала наблюдать, как наставник потешно принюхивается к кофе.
– Да, наверное, ты права, – наконец заключил он и глотнул-таки из чашки. И удивленно вскинул бровь. – А не так уж и плохо!
Я не сдержалась и хихикнула. Может, он тоже сластить не пробовал?
Поколебавшись немного, решила, во-первых, проявить заботу до конца, во-вторых – переходить к постепенному рассекречиванию Лива. А именно – не дать ему улизнуть в привычное умалчивание и недоговаривание.
– Ты еще говорил… про огонь, – сказала я и вопросительно вскинула бровь.
Лив не смутился, только замер ненадолго, видимо, прислушиваясь к себе, и ответил:
– Думаю, в этом уже нет необходимости, – и потом совсем серьезно, глядя мне прямо в глаза, добавил: – Спасибо тебе, Тания.
В памяти всплыло переливчатое журчание и солнечные блики на подвижной водной глади, запахи жасмина и сирени, ликование смешанное с непонятной мне горечью, уже не моей, безудержное рвение, сдерживаемое невнятным, но упорным сомнением, доходящим местами до отрицания, но сдающего позиции под натиском накатывающего блаженства. Все переливы соединенных в единый вихрь чувств, в котором почти невозможно было распознать, какие из них мои, а какие – его.
Прогнав зарождающееся смущение (слишком личными, почти интимными были эти воспоминания), я предпочла думать, что Лив благодарит за кофе, и просто пожала плечами.
– Ладно, пошли Эд, – сказала принцу, совсем не по-королевски набившего рот пирожными Жана. – А к тебе мы зайдем через час-другой, на ужин. И не вздумай сбежать! – грозно добавила я, обращаясь уже к наставнику.
Лив усмехнулся и учтиво поклонился, выражая согласие.
Так и подмывало показать ему кулак, но я сдержалась. Стоит попробовать вести себя серьезно, чтобы добиться такого же отношения к себе. В конце концов я рассчитывала получить ответы на свои вопросы, а возможно, и необходимую помощь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.