Екатерина Дубровина – До Луны и обратно (страница 7)
Тем временем Мэри погрузили в вертолет, и Эмили уже готовилась к подъему. Мужчина поблагодарил ее за помощь, они обменялись сочувственными взглядами, она махнула коллеге, и ее стали поднимать. Оставшись один, промокший до нитки, Грегор проверил свою страховку, надел на ноги кошки и, сообщив по рации о своем намерении, начал карабкаться наверх. Стена была мокрая, а пальцы непослушными, так и норовили соскользнуть. Да и устал он – ночь не спал и всю происходящую ситуацию принял близко к сердцу. Поэтому этот подъем, такой небольшой, всего десять метров, стал самым тяжелым подъемом в его жизни. И когда до победного рывка осталось всего протянуть руку, он сорвался…
Перед глазами промелькнул страх, хотя сколько раз он рисковал своей жизнью, даже не задумываясь о последствиях. Не боясь и не переживая. Шел в огонь, когда балки этажей уже рушились. Вытаскивал детей, стариков и домашних питомцев. Снимал с отвесных скал нерадивых альпинистов. Помогал потерявшим все не сделать последний шаг в пропасть. Обезоруживал нападавших. Помогал найти детей, пропавшим из-за невнимания родителей. И всегда верил в лучшее. А сегодня его сильная и твердая рука вдруг ослабела, и сама соскользнула с влажного выступа… Сегодня он не удержался…
Но когда мистер Грегор уже мысленно падал на выступ Мэри, его руку перехватила другая рука. Подняв глаза, он еле различил мутный силуэт. Но прежде, чем зрение восстановилось, он уже знал имя спасителя. Вверху стоял Джеймс.
– Держитесь крепче. Я помогу, – и дернув мистера Грегора посильнее, они вдвоем рухнули на мокрую траву.
Старик сел, пытаясь отдышаться, что получилось далеко не с первого раза. А рядом сидел как неприкаянный Джеймс Логан, только что потерявший жену, не знавший, куда деть глаза, осунувшийся и постаревший лет на пятнадцать за прошедшие пару-тройку часов.
Вертолет приземлился чуть поодаль, на поляне. Эмили с другими медиками, прибывшими на вызов, уже перенесли Мэри в карету скорой помощи. Мистер Грегор слегка толкнул Джеймса в сторону врачей:
– Иди, попрощайся с ней.
Джеймс потерянно обернулся.
– Я не могу, – он закрыл лицо руками. – Я боюсь. Это все неправда…
– Сынок, иди ко мне, – Грегор раскрыл объятия, чтобы Джеймс смог наконец дать волю эмоциям. И молодой человек разрыдался на плече, казалось бы, совершенно чужого человека, сделавшего за последние часы невозможное. Для него. Для Мэри. И чуточку для себя. – Пошли вместе. Я буду рядом.
Они подошли к машине, врачи разошлись, каждый сделал вид, что занят чем-то особенно важным. Хотя и так было понятно, что они тактично удалились. Джеймс на это не обратил внимания, но мистер Грегор мысленно поблагодарил всех.
Мужа пустили внутрь. Мэри лежала на кушетке, такая живая и такая маленькая. Сердце Джеймса раскололось надвое от боли и тоски. Он бросился ей в ноги и вновь не смог сдержать эмоций.
– Прости, прости, прости меня, милая, – уткнувшись в больничное одеяло, так некстати щекотавшее нос, он комкал его края руками, сжимая кулаки. – Прости, что не сберег, прости, что отпустил, прости, что сдался, прости, что не смогу выполнить все обещания, что тебе дал. Я люблю тебя! Я так тебя люблю! Я был с тобой счастлив! Я не могу тебя отпустить!
Грегор прикрыл дверь машины, оставив мужа наедине со своим горем, и подошел к инспектору.
– Френсис, приветствую еще раз. Как дела?
Она нахмурилась и потерла глаза.
– Да, здравствуй, Грегор. Я переговорила с мужем. Пока ничего конкретного сказать не могу. Свидетелей нет, они здесь находились вдвоем. Версия с оленем, конечно, возможна, но не единственная.
Тут уже нахмурился мистер Грегор:
– Ты думаешь, что он ее сам сбросил?
Френсис пожала плечами.
– Такая версия рассматривается.
Мистер Грегор резко выдохнул, развернувшись к ней всем телом.
– Френсис, послушай меня, старика, видевшего на свете немало зла, – у него клокотало в горле. – Это не тот случай.
Инспектор вслушивалась, скептически сложив руки на груди.
– Мальчик прибежал ко мне ночью, – продолжил он. – Видела бы ты его лицо. Он просился сам спуститься за девушкой. Еле его отговорил.
Френсис, опустив руки, перешла в нападение, но разве что не ткнула мистера Грегора пальцем в грудь, хоть они и были хорошо знакомы, субординация взяла свое.
– Хочешь расскажу статистику? Ты знаешь, сколько за год погибло женщин от рук мужей, заподозривших измену? А сколько мужчин потом приходили и рыдали в суде? Почти все, за редким исключением, – Френсис приблизилась на шаг, мистеру Грегору пришлось отступить. – Возможно, лично тебе этот молодой человек приглянулся. Но поверь, в нашей работе важны только факты. Я вызову тебя в участок как свидетеля, – она многозначительно подняла брови. – И постарайся вспомнить все, что поможет следствию.
Позади послышался грохот. Мистер Грегор и Френсис обернулись как раз в тот момент, когда Джеймс вывалился из машины и носом, не подставив руки, улетел в грязь. К нему тут же подбежал доктор, хлопая по щекам и приводя в чувство.
– Френсис, а что дальше? – возвращаясь к разговору, спросил мистер Грегор. – Что сейчас делать Джеймсу?
Она отступила, решив, что и так выиграла этот спор.
– Мы сейчас заберем тело девушки в морг, – взглянув на полуголого Джеймса, сидящего на земле, прислонившегося спиной к колесу машины, она прокашлялась, не веря в то, что дает слабину. – Забирай молодого человека с собой, под твою ответственность. Пусть немного отдохнет и придет в себя. Вечером за вами приедут патрульные. Дадите показания в участке, а дальше посмотрим.
Мужчина с благодарностью пожал инспектору руку.
– Хорошо, до вечера.
Мистер Грегор подогнал пикап, врачи помогли загрузить туда Джеймса. Едва машина тронулась в обратный путь, безутешный муж уронил голову на колени. Дорога прошла в угнетающем молчании. Каждый проживал трагедию по-своему.
Глава 5. Принятие
На веранде их уже ждала миссис Эдме. Она нервно теребила платок, краешком которого вытирала глаза. Конечно, она уже была в курсе. О том, что произошло что-то плохое, догадалась сама, а когда устала ждать мужа, позвонила в службу спасения. Ей все объяснили.
Ни слова не говоря, она подошла к мужу и прижалась к груди. Он лишь сдержанно кивнул в ответ, похлопав ее по плечу. Джеймс открыл дверь и вышел из машины сам. Хотя ноги его и налились свинцом, а голова все время падала на грудь, до отеля он все-таки дошел. А войдя в гостиную, рухнул в кресло около камина, в котором все еще горел огонь. Вообще-то, огонь горел там всегда. Или нет? Интересно, кто отвечает за его разведение и поддержание? С учетом, что мистера Грегора не было всю ночь. Неужели миссис Эдме таскает тяжелые дрова? Или, может, кто-то из постояльцев их носит? Странно, что она не просила его ни разу. Хотя… Да какая в принципе разница? Джеймс чертовски устал и чувствовал себя разбитым.
Миссис Эдме суетилась вокруг, как заботливая мама, принесла бульон с булочкой и чай. Тот самый, что должен был его успокоить еще несколько часов назад. Но не успокоение сейчас ему было нужно. Он хотел прожить и прочувствовать все эмоции. Потому что заслужил, потому что виноват. Но миссис Эдме была такой милой. Ну не расстраивать же ее. Да и спорить совсем не было сил. Джеймс заглотил бульон, даже не почувствовав его вкуса. А следом чай. Одним глотком. И почему-то он напомнил вновь о Мэри. Джеймс чуть не разбил стакан, уронив его на пол, наклонил голову набок и прямо так, сидя в кресле, задремал.
– И что теперь будет? – миссис Эдме расплакалась на плече у мужа. – Ты же сам видел, какой они были парой.
– Видел, милая, видел. А видела бы ты, что было в горах, – мистер Грегор отпустил жену, поднял с пола стакан и покрутил в руках. – Он отчаянно просил Господа, чтобы его Мэри была жива. Даже сам хотел спуститься за ней.
Поставив стакан на стойку, мистер Грегор достал из-под нее плед, который они обычно давали постояльцам, и накрыл им Джеймса, бубнящему себе что-то неразборчивое под нос во сне.
– Вечером нас ждет инспектор для дачи показаний. Ей эта история не кажется такой прозрачной, – мистер Грегор взглянул на жену. – Она предполагает, что у них могла произойти ссора, и Джеймс мог сам толкнуть Мэри.
– Боже мой! – закрыв рот руками, миссис Эдме ахнула. И с вызовом добавила: – Да о чем она вообще думает? Нет, чтобы найти того, что угоняет скот у нашего соседа, так это слишком сложно для нее. А тут такое несчастье, и она пытается выжать из пальца то, чего нет. Я поеду с вами и тоже дам показания.
Прекращая щебетания жены, мужчина положил ей руку на плечо.
– Это было бы прекрасно, правда. А теперь, если ты не против, я бы вздремнул немного.
Усталость, как и возраст, давали о себе знать. У мистера Грегора заныло больное колено, да и рука, за которую его вытащил Джеймс, слегка саднила.
– Да-да, любимый, прости, – миссис Эдме пропустила мужа к лестнице. – Иди отдохни, я пока посижу здесь, рядом с Джеймсом. Вдруг ему что-то понадобится.
Неделя подходила к концу, у большинства постояльцев закончились отпуска, и все они выписались еще с утра. В отеле остался только один клиент. И он сейчас беспокойно спал в гостиной. Целый день миссис Эдме подходила к нему – то поправить плед, то потрогать голову, не поднялась ли температура, то посмотреть, дышит ли он вообще. За все это время он даже позу не поменял. А выражение лица заставляло старушку расстраиваться еще больше.