Екатерина Дубровина – До Луны и обратно (страница 4)
Потом был учитель анатомии в колледже. Когда он рассказывал о строении сердца, количестве клапанов и предсердий, сердцебиение Мэри разгонялось до 140 ударов в минуту и не планировало останавливаться. Или при прохождении темы «Мышцы туловища» она не могла отделаться от мысли, есть ли кубики на его прессе? И опять краснела, не в силах объяснить учителю причину своего смущения. Но именно поэтому на его курсе она была самой лучшей, участвовала во всех семинарах, практических работах и докладах. И закончила колледж только с отличными оценками. Так что и эта влюбленность принесла ей одни плюсы.
Еще был доктор на практике, но он был женат, и бедная девушка могла только мечтать о его взгляде, не позволяя себе ничего лишнего и не теша себя надеждой.
Со стороны же молодых людей она получала столько внимания, что иногда ей хотелось спрятаться, как улитке в раковину. Но никто из них ее не интересовал. Вся та бравада, дерзость, нахальство и потребительское отношение в девушке были ей чужды. Она верила в чистую любовь, не ограниченную телом.
Джейми был другой. Этот печальный молодой человек с потухшими глазами не только спонтанно ворвался в ее будни, но и сумел разглядеть ее. Понять. И ждать столько, сколько потребовалось. Рядом с ним ей не нужно было притворяться или врать. Глядя ей в глаза, он смотрел прямо в душу. И даже сейчас, лежа абсолютно голой, она чувствовала себя в полной безопасности.
– Мэри, я люблю тебя! – Джеймс рисовал на ее животе только ему понятные узоры, медленно опуская руку ниже, словно расширяя границы, ожидая, когда она скажет стоп. Мэри с шумом выдохнула и попыталась натянуть на себя простынь, но он не дал. – Ты прекрасна! Не прячься.
Не в силах отпустить тревогу и принять свои новые ощущения, она прижималась к мужу, и если бы он дал, то и свернулась бы калачиком.
– Ну что? Я ведь изменилась? – вдруг спросила она. Как будто эти изменения должны отражаться на лице. – Ну то есть я стала женщиной?
Джеймс прижался губами к ее лбу, улыбаясь.
– Ты – моя женщина.
– О, Джейми, – она уткнулась ему в грудь, чтобы непрошеная слеза осталась незамеченной. Это ли не есть счастье? За той слезой последовала еще одна, и Мэри, отвернувшись, встала с постели и не своим голосом объявила: – Мне нужно в душ! – скорее пытаясь спрятаться.
Эмоции, захлестывающие ее, не были похожи ни на что до этого ей известное, представляя собой жгучую смесь. Любовь, счастье, благодарность, страх неизведанного, грусть от наивного ожидания и радость от преодоления чего-то большего, что она могла постичь. Все смешалось, переплелось.
Зайдя в ванную, Мэри вновь остановилась возле зеркала. На нее смотрела ее растрепанная копия с опухшими губами и горящими глазами. Изменилась ли она внутренне? Или только внешне? Стала ли взрослее? Умнее? Мудрее? С тревогой она вглядывалась в свое отражение, рассчитывая увидеть хоть что-нибудь. Какой-нибудь знак, сигнал. Почувствовать тело.
Ничего.
Рассмеявшись над своими глупыми мыслями, она брызнула водой на зеркало и залезла под душ.
Джеймс тем временем снял мятые испачканные простыни и заправил постель. Взглянул на часы. «Кажется, мы почти проспали завтрак!» – ухмыльнулся он. Быстро оделся, и пока любимая приводила себя в порядок, спустился, чтобы заказать еды.
Миссис Эдме сидела на своем рабочем месте и читала утреннюю газету. По утрам в отеле было тихо, большинство постояльцев разбредались кто куда. Кто-то уезжал на велосипедах наслаждаться природой, кто-то просто гулял по окрестностям, а кто-то искал приключений в лавке ее мужа. Поэтому она могла позволить себе попить чая в одиночестве и отвлечься. Увидев Джеймса, она привстала:
– Доброе утро, Джеймс! Как прошла ваша ночь? – искорки в ее глазах выдавали этот невинный вопрос за нечто большее.
Джеймс улыбнулся в ответ:
– Доброе утро! Благодарю, выспались чудесно!
– Правда? – удивилась она. – В вашем возрасте Грегор мне вообще не давал прохода! А ведь ваша Мэри – такая милая девушка.
Джеймс смутился:
– Да, спасибо! – и, почесав затылок, несколько мгновений вспоминал, зачем вообще пришел. – Кажется, я хотел заказать завтрак.
– Да, прошу прощения! – встрепенулась миссис Эдме, выходя из-за стойки. – Где бы вы хотели поесть? В номере? Или может на террасе? Сегодня потрясающая погода.
Джеймс посмотрел в окно. Действительно, на небе не было ни облачка, и яркое солнце слепило глаза.
– Да, на террасе будет просто отлично, – сказал он и вышел на улицу.
Умиротворение на душе соответствовало погоде. Ни ветерка, ни облачка, зелень вокруг, горы, тишина и покой. Словно весь мир остановился.
Минут через десять спустилась Мэри, все так же свежа и юна. Она остановила раздумья Джеймса и заставила любоваться исходившим от нее сиянием. Заметив его пронизывающий взгляд, она опустила голову, разглядывая его ботинки, и подошла.
– Прошу, не говори только, что у меня все написано на лице. Ты меня смущаешь! – сказала она, краснея.
– Прости… – опомнился Джеймс. – Прости, я даже не подумал. Ты отлично выглядишь, впрочем, как и всегда. Присаживайся, – он отодвинул стул, помогая ей сесть. – Сегодня у нас на завтрак жареный бекон, яичница и кофе, – Джеймс перевел разговор, сглаживая неловкость.
Мэри принялась за еду с такой жадностью, словно не ела пару дней. Джеймс улыбался. Все в этой девушке в нем вызывало теплоту. Доев последний кусочек яичницы, Мэри вытерла губы салфеткой и спросила, первой нарушив молчание:
– Какие у нас планы на сегодня?
Джеймс повернул голову вправо и махнул рукой миссис Эдме, делавшей вид, что убирает соседний столик. Хотя там и так было чисто.
– Миссис Уоллис советовала навестить ее мужа в магазине выше по улице. Хотя, если хочешь, можем просто погулять по лесу.
– Да, давай просто погуляем, в магазин мы еще успеем. Мы ведь на неделю сюда приехали?
Джеймс отодвинул тарелку и сложил руки на столе.
– Да, начальник так расщедрился, что дал мне целую неделю. Роджеру в прошлом месяце он дал только три дня. Ну ничего, у меня скоро отпуск, – он провел пальцем по кисти любимой и уверенно добавил: – Мы обязательно съездим на Острова.
Мэри была бы не Мэри, если бы не вскрикнула от восторга. Миссис Эдме подошла поближе.
– Ох, Острова! – мечтательно пропела девушка. – Мне нужен новый купальник.
Джеймс наклонился к жене и достаточно громко произнес:
– Ну будь моя воля, ты бы купалась вообще без него!
Мэри прыснула и отодвинулась:
– Джеймс! Мы не одни!
– Ох, как же мне нравится, когда ты смущаешься! – подмигивая, ответил ей Джеймс.
Глава 2. Прогулка
Дни проходили за днями, погода налаживалась. Почти каждый день Мэри и Джеймс гуляли по лесу, устраивали пикники на полюбившемся склоне, исследовали новые тропы. Однажды они даже увидели семейство лис, перебегавших поле.
В субботу, за день до отъезда они решили спуститься ниже к реке. Это приключение должно было быть захватывающим, но оказалось опасным, потому что оступившись Мэри упала. Разодрала колготки и разбила коленки, и оставшуюся часть пути Джеймс нес любимую на руках (и это помимо корзинки и пакета с пледом). Ему было нелегко, но он не жаловался. Знал, что позже его ждет благодарность. А Мэри умела быть благодарной. За эти дни она набралась храбрости и перестала стесняться себя и своих желаний. В ней проснулась женщина, женщина-исследователь, женщина-экспериментатор, но то была еще маленькая, неумелая и немного наивная женщина. Ее действия вызывали сначала умиление, которое почти сразу сменялось желанием, и с каждым днем Джеймсу было все сложнее держать себя в руках.
Вот и сейчас он вспотел отнюдь не из-за тяжести. Мэри это поняла. Маленькая чертовка знала, какую власть держит в своих руках. Ее грудь стала вздыматься тяжелее, веки опустились, а рука нежно поглаживала спину мужа.
– Мэри! – крикнул Джеймс, пытаясь привести ее в чувство. – Мы только спускаемся, нам еще предстоит долгая дорога обратно.
Она усмехнулась и нахально подмигнула ему. Джеймс вспыхнул:
– Ты уверена, что стоит заводить меня сейчас?
Бросив на него игривый взгляд, Мэри уперлась в его сдвинутые брови.
– Мистер Логан, – сказала она, накручивая прядь волос на палец, – вы же не можете отказать в маленькой шалости своей жене?
Глядя на ее усердное соблазнение, он рассмеялся в ответ:
– Конечно же нет!
Мэри огляделась:
– Тогда давай не будем спускаться ниже, а остановимся здесь.
Аккуратно, словно хрупкую вазу, Джеймс поставил жену на землю. Расстелил плед, достал из корзинки сэндвичи и вино, и откупорил бутылку. Наполнив один бокал, отдал его жене, потом наполнил свой. На них в тот же миг налетел неслабый ветер и скомкал их плед. Мэри поежилась.
– Ты не замерзла? – озабоченно произнес Джеймс, нагнувшись, чтобы помочь Мэри расправить убежавший плед.
– Нет, – выпрямилась она. – Но все равно жду, что ты меня согреешь.
Они присели. Джеймс поднял бокал и сделал медленный глоток, смакуя терпкий вкус. Он запустил руку в волосы, слегка взъерошив их. А Мэри, очаровывая его томным взглядом, отставила свой бокал подальше, рукой уложила мужа на плед, а сама села сверху.
– Мы ведь так еще не пробовали? – дрожа отнюдь не от холода, заметила Мэри.
У Джеймса кружилась голова, он нервно облизнул губы и слабо улыбнулся. Девушка наклонилась и страстно поцеловала мужа.