Екатерина Дубровина – Бывшая любовь (страница 6)

Я схватила сумочку и телефон, и выпорхнула в коридор. Пахло сладкими мамиными духами и утренним горьким кофе. Значит, отец тоже поднялся. Он вышел из ванной как раз, когда я вставила ноги в туфли. Обнял меня и, пока я не вижу, смахнул слезу. Напутственных слов, правда, не сказал. Наверно решил, что у меня на сегодня впечатлений, итак, хватит.

Мама не была настолько понимающей. Всю дорогу до школы она причитала, что я не оправдала надежд, и пока она работает, мне нужно было учиться, и вообще знания важнее опыта. Я молча слушала и не влезала в полемику. Это было бесполезно. Мама просто дольше принимала все глобальные изменения в моей жизни. Ей одного «переспать с этой мыслью», увы, было мало. Ну и пусть. Погундит пару дней и успокоится.

Сейчас меня волновало другое. Поэтому, как только школа вместе с мамой осталась за поворотом, я полностью отдалась мечтаниям. Вот я вхожу в здание. Все меня приветствуют, пожимают руки, представляются. Я сразу нахожу взглядом Дениса, он улыбается, бежит мне навстречу, и больше не отходит от меня, все показывает и рассказывает. А наши столы оказываются рядом. Я смеюсь над его остроумными шутками, нам так хорошо вместе, что он делает мне предложение. И вот я в свадебном платье в ЗАГСе, рядом плачет мама, отец надел парадный пиджак с наградами, приехали все наши родственники из деревни. И…

Начался дождь. Сперва мелкий, почти незаметный, на который слегка увлекшаяся я не обратила внимания, через мгновение превратившийся в такой ливень, что не заметить его было невозможно. Я словно попала в шторм на маленькой лодочке, борта которой хрустели под давлением бившихся о них волн. Мои туфли черпали воду из луж, а платье прилипло к телу и ногам, мешая бежать. Хотя назвать бегом неуклюжие шаги на каблуках было сложно.

Люди прятались под козырьками магазинов и кафе, но я не могла себе это позволить. Опоздание в первый рабочий день показало бы меня в дурном свете. А то, что я приду в неподобающем виде, меня заботило мало.

Добежав до нужной двери, я с силой дернула ее и оказалась сразу же в чьих-то объятиях. На пороге толпились, и мне пришлось расталкивать людей, чтобы попасть внутрь. Когда я добралась до той же приятной девушки, что и вчера была здесь, ужас в ее глазах быстро сменился узнаванием. Она махнула мне рукой и подозвала обойти стойку. Так я оказалась напротив тех, через кого только что протискивалась. Вода все еще стекала с волос и тела, падая на документы, лежащие на столе, но мою коллегу это не тревожило. Она накинула мне на плечи какой-то бесконечный шарф и, собравшись с мыслями, зычно оповестила всех присутствующих, о том, что я сейчас запишу данные каждого и лично буду заниматься их вопросом. А представила она меня как начальника отдела кадров.

Я, не мигая, смотрела на девушку и вдруг осознала, то даже имени не знаю. И тем более участвовать в подобной авантюре не могу. Ну какой из меня начальник? Я даже не знаю, чем занимается эта фирма! И кто, вообще все эти люди? Но обращенный ко мне умоляющий взгляд что-то всколыхнул внутри. И я сдалась, уверенная, что сто процентов потом пожалею.

– Уважаемые посетители, – начала я, спотыкаясь на каждом слове, – я прошу вас успокоиться. Сейчас я всех запишу…

Глава 8

– Настя, – протянула мне руку девушка, когда последний недовольный вышел из здания. – Спасибо, что помогла.

Я наконец позволила себе присесть и ненароком взглянуть на часы. Ого. Половина одиннадцатого. Стащив влажный шарф на спинку стула, я закинула ногу на ногу и обхватила их руками. Улыбка коллеги померкла, а сама она инстинктивно подалась назад.

– Что ж, наверно ты ждешь объяснения… – начала было Настя, но закончить мысль ей не дали.

Входная дверь вновь распахнулась, заставив меня подскочить и снова схватить ручку. Правда, я тут же выронила ее и с облегчением выдохнула. Перед нами стоял, стряхивая с зонтика капли воды, настоящий начальник отдела кадров.

– Ух, ну и дождина. Пришлось немного дома задержаться, чтобы не попасть под водопад. Вы как, девчонки? Что такие кислые?

Проносясь мимо, ловким движением руки раскрытый зонт отправился на пол, предварительно обдав нас водой. Но я даже не поморщилась. Нелепый круговорот событий требовал разъяснений. И кто, как не эта женщина могла внести понимание в происходящее.

– Евгения Александровна, вы такое пропустили, – выдала Настя, словно только обрела голос. – Здесь такое столпотворение было! – Дикий восторг на ее лице сопровождался усиленной жестикуляцией. – Они стояли до самой двери.

– Кто они-то? – Евгения Александровна не разделяла Настиных эмоций, безразлично дожидаясь, когда же девушка наконец выдаст всю информацию.

– Мне тоже интересно, – подала голос и я.

Обе обернулись, забыв, видимо, что они здесь не одни.

– Она, – Настя указывала рукой на меня, – она спасла нас. Правда, пришлось немного наврать, но это мелочи. Вот, держите, – протягивая настоящему начальнику мои корявые записи, Настя улыбалась. Лицо Евгении Александровны, пока она пробегала глазами по строчкам, не выражало ничего, а затем вмиг почернело. Она живо заправила бумаги подмышку и скрылась за дверью, даже не поблагодарив.

А я точно заслуживала похвалы. Хотя бы за то, что не опоздала и приняла огонь на себя. А еще за то, что лгала во имя организации, где не проработала еще ни дня.

– А кто были все эти люди? – я вновь предприняла попытку разобраться.

Но Настя только отмахнулась:

– Не бери в голову, пошли, я тебя подсушу лучше, ты так и не высохла. – Она подняла трубку и набрала кому-то: – Свет, замени меня, я чайку попью. Спасибо. – И обращаясь уже ко мне, добавила: – У меня есть торт вафельный, будешь?

Я, совершенно сбитая с толку, робко кивнула. Мне вовсе не понравилось, что я пообещала куче народу разобраться в их проблеме, в курсе которой я даже не была. И тем более мне абсолютно не нравился мой первый рабочий день! Я бы предпочла перебирать карточки и договоры в каком-нибудь затхлом помещении, где не было окна и единственным развлечением было рисование на толстом слое пыли, лишь бы не быть причастной к чему-то поистине криминальному.

Мы дождались Светы, которая оказалась как две капли похожей на Настю, такой же высокой, стройной и миловидной брюнеткой, разве что отличавшейся размером груди, и вошли офис. Эйфория первого рабочего дня, неомраченная странным утром, снова настигла меня, и я принялась разглядывать окружающую меня обстановку с явным интересом. А проходя мимо переговорной, вспомнила Дениса. Забавно, я успела забыть о своих утренних фантазиях, погрузившись в чужие переживания. И где же он сейчас?

Настя вела меня по длинному коридору открытого офиса. Ни одна стена не отделяла сотрудников друг от друга, только невысокие стеклянные перегородки. Я слышала о таком понятии, как open space, но вживую никогда не видела. Говорят, это нужно для сплочения коллектива. Когда все друг у друга на виду, сложно оставаться незаметной. Хочешь не хочешь, а общаться начнешь.

Настя останавливалась, улыбалась коллегам, перебрасывалась парой-тройкой фраз, и только тогда мы продолжали путь. Бесконечные лабиринты столов и людей, заполняющих пространство, вчера показавшее мне так оригинально спроектированное, сегодня страшили меня и заставляли сердце учащенно биться. Никуда не спрятаться, не скрыться, всегда и всюду на виду. И почему я вчера была в восторге от этого?

Небольшая столовая располагалась почти в самом конце офиса. Перед единственным кабинетом помимо переговорной, что здесь был. Кабинетом директора. Боже, я ведь даже его имени не знаю! Что если он тиран, каких еще поискать нужно? Ведь столовая здесь не случайно. А для контроля. Где обычно обсуждаются главные новости дня и свежие сплетни? Верно, за чашкой чая. Ну или он просто любит поесть. Занятное оправдание. Я хихикнула себе под нос, представляя директора тучным лысоватым мужчиной за пятьдесят.

И тут же врезалась в Настю, которая остановилась аккурат у директорского кабинета и громко постучала. Стирая с лица улыбку, я сделала шаг назад, отвернулась и с крайне заинтересованным видом принялась разглядывать картину, что висела на стене. Не было у меня желания знакомиться с начальством, по крайней мере, сейчас. Настя же о чем-то увлеченно говорила и наигранно смеялась в распахнутую дверь, и лишь спустя минут пять прикрыла ее и толкнула соседнюю. Мы оказались в небольшой уютной, светлой комнате, где помимо холодильника и кухни с плитой стоял стол, занимавший почти все помещение, множество стульев вокруг него и старый потертый кожаный угловой диван у дальней стены. «Значит, при желании здесь можно остаться ночевать,» – пронеслось у меня в голове, но я тут же погасила эту мысль. Ночевать на работе – не есть желание всей моей жизни. И даже думать о таком вредно.

– Присаживайся, – Настя указала мне на стул у крайнего из трех имеющихся окон. Я послушно села.

Дождь на улице давно прекратился, а солнце наполняло комнату своим ярким теплом. И только лужи на тротуаре и дороге напоминали об утреннем Армагеддоне. Однако людей это нисколько не смущало, все они как один перемахивали водные преграды. Все, кроме детей. Вот кому было за счастье побегать по лужам, обдавая родителей и прохожих этой отвратительной жижей. Я не заметила, как уголки моих губ сами поднялись, растворившись в улыбке. Да, беззаботность и детство. Все это где-то так позади.