Екатерина Дибривская – Отец подруги. Пламенный круиз (страница 4)
– Скорее, не сошлись в цене. – припечатывает второй. – Ну, ничего. Я попыток не оставлю. Тут уже, как ты понимаешь, играет чисто спортивный интерес. Всё равно добьюсь своего.
Я с подозрением скашиваю глаза на отца своей подруги. Он же говорит о работе, верно?
Натыкаюсь на его смеющийся взгляд, направленный прямо на меня, и понимаю, что об этом можно даже не мечтать.
Без зазрения совести этот мудак обсуждает со своим дружком неудавшуюся попытку… со мной. Прямо перед своей ничего не подозревающей дочерью!
Приход официантов прерывает это нелепое обсуждение. Перед нами выставляют тарелки с красивыми аппетитными блюдами, но у меня сжимается желудок и кусок в горло не лезет.
Ну и вляпалась! И с Леськой не поделишься, и как справиться самостоятельно, я не знаю. А Азаров плотоядно смотрит на меня весь ужин. Так, словно хочет прямо сейчас сожрать.
Леська беззаботно болтает, попивая просекко, и подпихивает мой бокал поближе ко мне. А я не могу расслабиться ни на секунду: кажется, стоит только на мгновение отпустить напряжение, как её отец быстро завершит начатое.
– Итак, Таисия, – обращается он ко мне, когда ему надоедает сверлить меня взглядом. – Значит, вы с Олесей учитесь вместе и дружите…
– Да, пап, – избавляя меня от необходимости говорить с ним, влезает Леська. – Тая – староста, умница и отличница. Всё успевает: и учиться, и другим помогать, и вести активную деятельность в вузе, и подрабатывать… Она крутая.
Азаров хмыкает, бесцеремонно пялясь мне на грудь:
– Я заметил. Очень крутая. Надеюсь, скоро смогу узнать её поближе и самолично оценить, какая она умелая умница.
Даже его тон сейчас полон похоти, слова звучат пошло и грязно. Но Олеся ничего такого от папы не ждёт, поэтому кивает:
– Да, было бы здорово, если бы вы оба познакомились получше! Всё-таки одни из самых близких мне людей.
Торопливо подношу бокал к губам, делая несколько крупных глотков. Прохладные пузырьки игристого итальянского вина охлаждают желание завопить, подавляют этот вопль, зародившийся в горле.
– Ой, моя любимая песня, – неожиданно говорит Леся. – Я хочу танцевать.
Это медляк. Его сопливая мелодия просто создана для того, чтобы два тела – мужское и женское – тёрлись друг об друга.
Не успев понять всех масштабов катастрофы, я наблюдаю, как Егор Дружинин галантно протягивает руку Олесе и выводит её из-за стола. На периферии зрения вижу движение со стороны Тимура Руслановича и, мечтая ошибиться, медленно поворачиваюсь к нему.
– Ну пойдём, Таисия, – хищно ухмыляется мужчина. – Познакомимся поближе.
Цепляет мою руку мёртвой хваткой, силком поднимает из-за стола и тащит на танцпол, лишая возможности отказаться.
Я бросаю взгляд на подругу, но она слишком увлечена общением с приятелем отца.
Отца, который заводит меня в толпу танцующих парочек, устраивает ладони поверх моих ягодиц и тесно прижимает к себе.
Мгновенно краснею, ощущая животом его твёрдость.
Азаров ожесточённо смотрит на меня.
– Сколько тебе нужно, чтобы исправить эту проблемку, Тася? – рычит он, приближаясь к моим губам. – Мы уже уяснили, что миллиона недостаточно… Назови свою цену. Сколько? Я не поскуплюсь!
– Отпустите, – жалобно пищу я, взбрыкивая всем телом. – Пожалуйста, отпустите меня!
– Да что ты ломаешься? – цыкает он. – А ещё умница и отличница!.. Вроде умной должна быть, а всё никак не смекнёшь: тебе выпала уникальная возможность срубить целую кучу бабла. И нужно всего-то послушно раздвинуть ноги и позволить мне засадить в тебя поглубже…
Я не думаю. И не соображаю. Чуть отвожу ногу назад, замахиваясь… И резко сгибаю в колене, ударяя ему между ног.
Мужчина меняется в лице и сгибается пополам.
Я наклоняюсь до его уровня и тихо спрашиваю:
– Надеюсь, я помогла вам решить вашу проблемку?..
– Сука… – шипит он.
– Мудак! – не остаюсь я в долгу.
Резко выпрямляюсь, разворачиваюсь на пятках и медленно возвращаюсь к столику, не забывая усиленно вращать бёдрами. Назло ему.
Сердце взмывает к самому горлу, его частое биение начисто заглушает все другие звуки. Что же я наделала, боже? Теперь мне точно конец!..
Глава 4
Кое-как разогнувшись, двигаю к камбузу. Там вовсю готовят десерты, но я направляюсь прямиком к хранилищу, где стоят морозильные лари. По пути хватаю со стола первое попавшееся полотенце, нахожу в недрах холодильника кусок курицы, который оборачиваю полотенцем, и прижимаю эту нехитрую конструкцию к причинному месту.
Я… заведён. Протесты этой девки, этой сладкой Крошки, лишь больше распаляют меня. Я уже точно знаю, как буду драть её. Сколько раз. В каких позах. Сука!.. Переполненная дурным семенем мошонка зудит от боли… и невыносимого желания. Я словно одержимый, и лучший способ поскорее избавиться от этой дури это трахнуть славную малышку Тасю.
О, млять, я буду драть её как уличную кошку в течку. Сначала намотаю блондинистые локоны на кулак и отымею этот дерзкий пухлый ротик. Буду смотреть в её широко распахнутые невинные голубые глаза, подёрнутые пеленой слёз, и трахать, как будто завтра наступит конец света… Буду вколачиваться до самой глотки, пока не спущу в неё все до последней унции удовольствия, а она не проглотит всё до последней капли.
А потом я поставлю её раком и буду до исступления трахать истекающее соками лоно. А она будет ненасытно подмахивать и кричать, умоляя об оргазме…
Если мысли и вправду материальны, то меня ждёт самый горячий секс в моей жизни!
Усмехнувшись этой мысли, я закидываю кусок замороженного мяса обратно в морозильную камеру и отбрасываю полотенце в сторону. В камбузе прихватываю тарелку с клубникой и мисочку со взбитыми сливками. Идеальный десерт!
Но за столиком меня ждёт неприятный сюрприз: Егор сидит в одиночестве, а Олеси и её подруги и след простыл.
– Где девчонки? – спрашиваю у него.
– Вроде на палубу пошли. То ли к бассейну, то ли звёздами любоваться, – протягивает друг. – А может, и вовсе мужиков клеить. – Он усмехается, глядя прямо мне в глаза. – А ты думал, что твоя маленькая тихушница будет тебя с романтическим десертом дожидаться?
Не знаю я, о чём думал. Точнее… знаю прекрасно. Настолько был поглощён своими фантазиями с маленькой бунтаркой, со вкусом сосущей мой член, в главной роли, что даже помыслить не мог, что она поторопится сбежать. Хотел прийти и поставить на стол клубнику. И наслаждаться этим божественным зрелищем, как её губы обсасывают взбитые сливки. И представлять вместо клубники дымящийся от непослушной Крошки болт.
Да только сбежать куда больше в духе девчонки. Ну, ничего. Пусть побегает. Всё равно далеко не убежит. На круизной яхте не так много возможностей избегать общения и встреч.
Я сажусь на прежнее место, махом допиваю бокал и киваю на него Егору.
– Налей ещё. Настроение такое… напиться хочется, словом.
– Что, Тая не даёт? – поддразнивает приятель, разразившись громким смехом.
– Цену набивает, – отрезаю я. – Но скоро всё будет улажено. У всего есть своя стоимость, и эта девка не исключение.
– Ну-ну, а вдруг она реально не такая, Азарчик?
– Пфф, я тебя умоляю! – закатываю я глаза. – Поломается для виду, а потом сама прыгнет в мою койку.
– Ох, мечтатель! – беззлобно смеётся Егор. – Чувствую, повозишься ты с этой Таей…
– Да и похер, если результат будет один, – скалюсь я. – Не было ещё цыпочки, которая мне бы не отдалась. И эта не станет исключением. Спорим на сотку, что я уложу её на лопатки до конца круиза?
– Давай на триста, что уложишь до конца недели, – с азартом повышает ставки приятель.
– А давай! – потираю я руки. – Триста тысяч долларов на то, что я трахну Тасю до конца первой недели круиза.
– Ну ты и псих! Отчаянный просто! – восхищённо ржёт приятель, и мы ударяем по рукам.
Итак, ставки сделаны. Ставок больше нет. И я буду не я, если не сорву куш, затащив эту Крошку в койку.
Действовать решаю незамедлительно, но ни в кают-компании, ни на одной из палуб мне не удаётся найти ни Тасю, ни свою дочь. Поразмыслив немного, незаметно спускаюсь на гостевой этаж, подкрадываюсь к каюте Крошки и прислушиваюсь. Тишина.
То ли она уже спит, то ли у Олеси… То ли вообще резвится в чужой койке!.. Словно вариантов тут недостаточно! Уж если меня повело от этой девки на первые сутки знакомства, хотя ещё с утра я руку бы отдал на отсечение, что со мной никогда такого безобразия приключиться не может… То может найтись на судне и другой баран.
Это обстоятельство напрягает. И есть только один способ избавиться от напряжения. Потому я иду прямиком в каюту дочери и тихо заглядываю внутрь.
Леся смотрит что-то на экране смартфона, а рядом с ней, свернувшись калачиком, спит Тася. Крошка. Сейчас беззащитная и трогательная.
Я смотрю на её оттопыренный зад, на очертание белья под леггинсами. Самые обычные бикини, а может, хипстеры, а может, и вовсе слипы. Ничего особенного, откровенного или возбуждающего. Но я возбуждаюсь так, словно она абсолютно обнажена.
Быстро скольжу взглядом к её лицу и хмурюсь. Вся она покрыта красными пятнами, словно… Словно… Словно плакала.