Екатерина Дибривская – Личное дело майора Власовой (страница 48)

– Ангелина, сядь! – приказывает мать.

Я делаю несколько рваных вдохов, протяжно выдыхаю и снова сажусь за стол.

– О чём ты ещё хотела поговорить, мама? – спрашиваю у неё.

– Я разочарована твоим образом жизни, Ангелина. Когда ты вышла замуж за Ярослава, я думала, ты оставишь свои глупые мысли о неженской работе, станешь ему хорошей женой. Тебе всегда всё давалось так просто: золотая медаль, красный диплом, идеальный муж… Ну что пошло не так?

– Отличная карьера, – еле слышно добавляю к списку.

Мне не было просто. Ничто из этого не свалилось на меня с неба. Каждый аспект моей погони за высокими требованиями матери требовал усердия, кучи времени и сил. Поэтому, заполучив относительную свободу в браке, я начала сама расставлять приоритеты. Нельзя держать дом в чистоте, когда бесконечно зубришь уголовный кодекс. Невозможно научиться готовить хотя бы сносно, если возвращаешься со службы глубоко в ночи, а уезжаешь – едва рассветает.

– Что? – переспрашивает мама. Я молчу. Тогда она, не дождавшись ответа, продолжает: – Далась тебе эта служба! Всю жизнь на неё растратила, ничего, кроме работы, сейчас нет. А подожди ещё лет пять – уже и не будет!

– Ну спасибо, мам! Ты всегда умела найти правильные слова для поддержки! – не выдерживаю я.

– Неблагодарная! Я тебе добра желаю, ты же останешься совсем одна! – вздыхает мать. – У меня была ты. Я всю жизнь положила, чтобы сделать из тебя человека. С тех пор, как твой непутёвый отец бросил нас…

Я отключаю все эмоции и чувства. Вот она – причина всех бед. С тех пор, как отец ушёл из семьи, не выдержав стандартов мамы, все её нравоучения посыпались на меня, так некстати похожую на папу как две капли воды. Я так старалась быть лучшей во всём, чтобы не вызывать её недовольства, что забыла нечто очень важное: забыла, что значит быть собой. Вечно играю какие-то роли, лишь бы никто не понял, что я обычная одинокая и недолюбленная женщина. Я словно в надувном шаре бегу по воде, и мир вокруг лишь дрожит, колеблется, с таким трудом поддаётся. И кажется, что только Женя не строит никаких ожиданий на мой счёт, а принимает такой, какая есть. Какой видит. А подмечает он многое.

– Ты хотя бы можешь вытащить Ярослава? Или ты слишком увлечена своим новым романом? – вклинивается в мои мысли мать.

– Я работаю над этим, – отвечаю на автомате.

– Вижу я, как ты работаешь! – протягивает она с недовольным видом. – Не понимаю, как ты со своим серьёзным отношением к этой, с позволения сказать, любимой работе, на которую променяла все перспективы личной жизни, так беспечно обжимаешься по подъездам! Ты же понимаешь, что если не справишься, то грош цена тебе, как следователю, и значит, всё было напрасно?

– У меня всё под контролем, мама, – заверяю её. Этот разговор осушил меня. Словно внутри больше не осталось жизни, только одна пустая и чёрствая оболочка.

– Смотри у меня, – приговаривает мать. – Будет совсем нелепо, если ты поставила не на ту лошадку и потратила впустую все эти годы! А я тебе говорила: хочет – рожай, хочет – готовь, хочет – обхаживай мужа по-всякому. Но зачем тебе слушать мать, да, Ангелина?

От продолжения беседы меня спасает появление Жени. Вот уж никогда не думала, что буду по настоящему счастлива его видеть!

– Не заскучали тут без меня? – возникает он, заполняя всё пространство вокруг, и мне становится тепло.

Я слабо улыбаюсь ему, и он наклоняется, целуя мою макушку.

– Елена Владимировна, – говорит он громогласно. – Я даже словами передать не могу, как благодарен вам за дочь! Какого вы золотого человека воспитали! И красавица, и умница, и характер сильный и волевой. Я восхищаюсь ею. Уверен, во-многом это ваша заслуга. У такой прекрасной женщины просто не может быть другой дочери.

Мне хочется рассмеяться. Мне хочется плакать. Мне хочется хотя бы раз в жизни послать мать куда подальше с её нравоучениями. Но крепкая мужская рука, прожигающая дыру между лопаток, заставляет держать спину прямо, обещая быть поддержкой и опорой.

22. Ангелина

Во время ужина и во многом благодаря харизме моего любовника-псевдожениха за столом царит практически дружелюбная атмосфера. Мама, хоть и не поднимает щекотливых тем, внимательно присматривается к мужчине, усиленно сравнивает с моим идеальным бывшим мужем. Под её строгую оценку попадают все его собственнические жесты в отношении меня, каждое его слово, живая мимика, а также бесконечная нежность и любой намёк на страстную любовь между нами.

Женя травит истории о себе и своей семье, очевидно, желая набить очков перед “тёщей”, не забывая хорошенько сдабривать их комплиментами мне и, конечно, моей матери. Он не знает, что это зряшное дело: она никогда не купится на лесть. Но я его не останавливаю – второго раунда словесных баталий я просто не выдержу, а его я за язык не тянула, сам вызвался.

На удивление, мама со сдержанным интересом слушает мужчину. Извечно скучающее и недовольное лицо впервые за долгое время не излучает недовольства и брезгливости, становится почти вежливым, что означает едва ли не высшую степень одобрения, какую только можно получить у этой женщины. До меня не сразу доходит почему.

Устав ждать, когда непутёвая дочь одумается и вернётся к бывшему мужу, за неимением лучшего варианта, мама согласна и на этот. Мужчина-то с виду вполне приличный!..

Несмотря на затишье – несомненно, временное – подспудно я всё равно ожидаю взрыв. С мамой просто невозможно иначе! Всегда, в любой ситуации, независимо ни от чего мама отыщет повод, чтобы придраться.

Поэтому я вздыхаю от облегчения, когда мой телефон звонит. На экране высвечивается долгожданный номер Михаила Степановича.

– Ангелина, ты можешь откладывать телефон на время ужина? – цепляется мать за представившуюся возможность.

– Прости, мама, это по делу Ярослава, – мило улыбаюсь ей. – Женя пока составит тебе компанию.

Мужчина с готовностью кивает, бегло целует меня в висок, и я тороплюсь укрыться в уединении спальни.

– Алло?

– Здравствуйте, меня зовут Михаил Степанович Круглов. Вы оставили мне сообщение с просьбой перезвонить.

– Здравствуйте, Михаил Степанович! – приветствую мужчину. – Простите мне моё любопытство, но вы всем перезваниваете по первой просьбе?

– Вы же следователь? – озадаченно спрашивает он.

– Да, майор Власова Ангелина Анатольевна, Следственный Комитет.

– Вот поэтому и перезваниваю. – усмехается собеседник. – Вы же подписались.

– Очень похвально! – говорю ему. – Скажите, пожалуйста, Михаил Степанович, вы проживаете на даче в садовом товариществе “Берёзка”?

– Да, верно. Но ведь вам наверняка это уже и так известно?

– Ваш номер мне дала хозяйка, – подтверждаю я. – Мы пытались вас дождаться, но в какое бы время не приезжали, сколько бы не сидели под воротами, вас так и не встретили.

– Да, у меня плотный график, взял лишние смены, пока идёт период сезонных заболеваний.

– Мы могли бы с вами встретиться? Желательно, в самое ближайшее время.

– Если вам удобно подъехать ко мне, то можем встретиться примерно через час. Либо могу прийти в отдел, но уже в субботу…

– Сегодня отлично подойдёт, Михаил Степанович! Спасибо!

– Пока не за что, Ангелина Анатольевна. До скорой встречи!

Напевая себе под нос, возвращаюсь на кухню и застаю прелюбопытнейшую картину: Женя сидит, придвинувшись вплотную к моей матери, и что-то тихо вещает. Однако, завидев меня, он отодвигается вместе со стулом, и разговор смолкает. Интересненькое дельце!.. И что они тут без меня обсуждали?

Но никаких вопросов я не задаю. Сажусь за стол и спокойно допиваю чай.

– Есть новости? – спрашивает Женя, хотя я была уверена, что первой не выдержит мама.

– Да, наш дачный свидетель вышел на связь и готов встретиться. – сообщаю ему, и он расплывается в улыбке:

– Вот видишь, я знал, что у тебя всё получится. Ты умница, Ангелин. Я горжусь тобой!

От его слов в глазах начинает подозрительно пощипывать, а к щекам приливает жар. Я прекрасно понимаю, что он сейчас исполняет какую-то роль для моей матери, но ничего поделать не могу. Мне необходима эта поддержка. Особенно после разговора с мамой.

– Спасибо, – тихо бросаю ему. – Прокатишься со мной?

– Конечно, это даже не обсуждается, – тут же отвечает Женя, становясь серьёзным.

– Евгений, а вы, что же, тоже работаете в полиции? – спрашивает у него мама, и он врёт, даже глазом не моргнув:

– Не совсем, но моя организация тоже тесно связана с правоохранительными структурами.

Мама понимающе кивает головой, удовлетворённая его ответом и, очевидно, окончательно очарованная моим женишком.

Мысленно закатываю глаза. Казалось бы, одна фраза, а как можно переиначить её смысл! Ведь он и вправду работает тесно связанным с правоохранительными органами, вот только со знаком минус, но матери никогда не придёт в голову, как сильно облажалась в этот раз её дочь.

Едва мы с Женей устраиваемся в салоне, и он плавно трогает с места, двигаясь в уже знакомом направлении, я сажусь вполоборота и с любопытством спрашиваю:

– А о чём это вы с мамой шушукались?

– Да так, – отмахивается он. – На правах твоего будущего мужа попросил о парочке небольших одолжений.

– О каких?

– Тебе лучше не знать, – усмехается он.

– Всё, теперь я точно заинтригована! – протягиваю я, придвигаясь ближе.

Мужчина снова усмехается: