Екатерина Дереча – Прорицатель. Дочь рода (страница 8)

– Однажды наступит день, когда ты согласишься.

– Мне шестнадцать, а ты взрослый мужчина. Это вообще неприлично.

Напомнила я заигравшемуся гению. Он послал мне воздушный поцелуй и поправил пуговки на рубашке.

– Кого волнуют приличия?

– Может быть, меня?

– Жду тебя в гостиной, – поскучнел Макс и шагнул к двери. – Я изучил твой амулет, есть чем поделиться.

Подмигнув мне напоследок, он вышел из комнаты.

Я злилась. Злилась на Макса за его шуточки и заигрывания. Это даже флиртом не назвать, но почему-то он каждый раз верил, что должно подействовать. Его игры меня порядком утомили, но я добровольно ввязалась и теперь оставалось только подыгрывать.

Быстро приняв душ, я натянула ту же одежду, в которой вышла из дома. Мало ли что случится, я должна быть готова вернуться в любой момент. И лучше бы мне не красоваться в изысканных нарядах, которые Макс держал для меня в шкафу.

Порванные в нескольких местах вельветовые брюки я натянула не задумываясь. А вот футболку с длинным рукавом держала в руках около минуты. Очень уж не хотелось, чтобы кожи касалась пропахшая потом и кровью тварей вещь. Ладно, не впервой.

Я натянула футболку, сверху накинула вельветовый же пиджак из комплекта с брюками. Кроссовки выглядели жалко, но я упрямо обулась и вышла в гостиную.

Макс сидел на изящном стуле с тканевой обивкой. Резные ножки и узоры на спинке отдавали древностью. Той самой аристократической древностью, которую не купишь за деньги. Я была уверена, что Максимилиан вывез из родового имения все более-менее ценные вещи, перед тем как исчезнуть.

– Амулет.

Напомнил мне Макс, оглядев меня с ног до головы и поморщившись.

– Дай угадаю, он не помогает от кошмаров?

Подслушанный разговор отца с покровителем я не забыла. Очень удачно всё сложилось – и семена астарты созрели, и в кабинет я вовремя заглянула. Можно было заподозрить подставу, но никто не знал о некоторых свойствах моих травок. По крайней мере, я очень на это надеялась.

– Мой артефактор уверен, что этот амулет не из нашего мира, – Макс постучал ногтем по амулету. – Ярина, это «стекло» из разлома.

– Разломный амулет?

Артефакт из другого мира не достать так просто, даже на закрытых аукционах такие вещи стоили как доход нашего графства за пять лет. И у отца точно не было лишних денег.

– Сколько он может стоить?

– Если бы не треснул – около полумиллиона, – зажмурился Макс. Он явно был доволен ходом моих мыслей. – Сама подумай: разломы спонтанные, угадать, осколок какого мира будет за пеленой, невозможно.

Да, именно такая версия происхождения разломов прижилась. Причём в моём мире мы пришли к таким же выводам. Каждый разлом является частичкой чужих миров, осколком, который откололся от иного мира и проявился в этом. Считается, что определить вид монстров, как и самого осколка, невозможно. Но это не так.

В моём мире от спонтанных разломов до появления постоянных прошло около семидесяти лет. Здесь разломы начали появляться шестьдесят лет назад. Так что всё ещё впереди. А что касается определения осколка – всё просто. Цвет, узоры на плёнке, оттенки молний и количество их ударов – всё это поддаётся статистике и классификации.

– Я в курсе, – согласно кивнула я и посмотрела на амулет уже с бо́льшим уважением. – Похоже, мой «заботливый и любящий» отец нашёл кого-то, кто располагает средствами и коллекцией разломных товаров.

– И это ведёт нас к кому?

Голос Макса сочился восторгом и предвкушением. Как же, новые ставки в игре и новые возможности, чтобы проявить себя. Больше всего на свете этот мужчина любил опасность на грани, вызов, брошенный ему достойным противником.

– Не знаю, Макс. Я не была готова к такому.

– Всего несколько родов в Империи располагают, как ты выразилась, средствами и коллекцией разломных товаров. Думай, ma chérie.

– Что ты хочешь от меня услышать? – взвилась я.

Именно этого ждал от меня Максимилиан, и именно это я ему показала. Неуравновешенная напуганная девчонка. Слабая и беззащитная. Такая, которую захочется защитить от всего мира. Защитить или сломать. Пока я подыгрываю ему, мы играем. Как только перестану, ставки будут совсем другими.

– Мне шестнадцать, Макс! У меня нет ни выгодных знакомств, ни службы разведки, ни команды артефакторов, алхимиков и прочего…

– Зато это всё есть у меня.

Теперь голос мужчины обволакивал, заполнял тягучей патокой поры и сбивал дыхание. Самое страшное оружие из арсенала потомка рода Дюсолье. Голос, которым древний род повелевал. Голос, которым можно заставить поверить во что угодно. Достаточно одной интонации, вовремя добавленной нотки – и ты умрёшь ради него.

– И тебе достаточно просто попросить. Просто попросить, Ярина.

– Сколько моей крови ты взял за каждую просьбу? Сколько неизвестных компонентов влил в меня при этом?

Макса бесило, что его главное оружие на меня не действует. Знал бы он, как сложно мне сопротивляться. Стоит ему узнать, что Голос влияет на меня… и тогда мне конец. Сожрёт и не подавится. Я сглотнула, отгоняя мрачные мысли, и добавила горечи в свои слова.

– Ты жаждешь увидеть проявление Хаоса, используешь мою кровь для своих экспериментов, играешь со мной в свои игры… я не хочу просить.

– Я найду блокиратор для иномирных артефактов. Ожидай подарок и не удивляйся слишком сильно.

Я медленно выдохнула. Очередная партия состоялась. Макс убедился, что я не поддаюсь Голосу, и успокоился. Ненадолго, конечно, но на пару месяцев хватит. А там уже будет другая игра. Он каждый раз придумывает что-то новое.

– Отец не позволит, – тихо сказала я. Если подарок будет слишком дорогим – мне его даже не покажут.

– Позволит, если это будет невинная штучка для глупых маленьких девочек. Поверь мне, ma chérie, я умею прятать важное за неброской обёрткой.

Дальше разговор пошёл легче. Мы оба отыграли свои роли, получили каждый своё: я – помощь, необходимую мне в данный момент, Макс – свежую порцию крови. На самом деле я очень рисковала. Кровь можно использовать для чего угодно – от смертельных проклятий до управляемых артефактов, направленных на кого угодно.

Макс с лёгкостью подставит меня, отправив замаскированный подарок своим врагам, – если захочет. Любая проверка выявит принадлежность крови и приведёт следователей ко мне. Но я доверяла Максу настолько, насколько это вообще возможно в моём положении. Я была ему нужна. Пока нужна.

Я не стала затягивать свой визит и злоупотреблять гостеприимством, поэтому попросила Максимилиана вернуть меня в горы уже к утру. Передышка была очень кстати, но моё возвращение домой должно быть реалистичным. Мы договорились, что Макс выгрузит меня за пять километров от дома, чтобы я смогла достоверно описать хотя бы часть пути.

– Готова, ma chérie? Уверена, что не хочешь остаться?

Макс преданно заглядывал в глаза и очень старательно изображал волнение. Не знала бы его, поверила бы в искренность. Но я знала этого вархова гения. Знала, на что он способен и как легко избавляется от лишних людей.

– Прости, Макс. До совершеннолетия я в любом случае останусь с семьёй.

– Если что – мой номер ты знаешь.

В предрассветных сумерках не было видно, откуда мы летим и куда. Пристанище Макса точно было недалеко от Тугольска, но я не знала, где именно. Вообще, город был центром, вокруг которого на разном расстоянии располагались родовые земли аристо. Родовой камень нельзя было перенести, так что даже влиятельный род мог оказаться в самой дальней провинции.

В самом Тугольске жили в основном неодарённые или те, кто до сих пор не принадлежит ни одному роду. Муниципальный район, больницы, магазины, рестораны, школа – для маленького городка Западной Сибири у нас вполне неплохо жилось. Тем же, кому было скучно и не хватало развлечений, приходилось кататься в областной центр.

Я снова глянула в окно. Сизый туман стелился в ущельях и опоясывал горы, лето вот-вот закончится и начнётся очередной учебный год. Я покосилась на свои руки, загрубевшие и исколотые шипами.

Одними маслами тут не обойтись, придётся использовать регенерирующие мази. В прошлом году я сполна хлебнула насмешек и издевательств, не хотелось повторений. Конечно, при желании всегда можно найти причины для травли.

Ярина была идеальной мишенью: слабая и нелюбимая дочь в практически обнищавшем графском роде. Но я хотела изменить это. Хотела, чтобы Ярина Войтова, где бы она ни была, смотрела на меня не с сожалением, а с уважением. Я помню, девочка. Помню свои клятвы. Время ещё не пришло, но скоро… скоро мы найдём того, кто убил тебя.

Заглянуть в свою душу я пока не могла – не хватало энергии. Поэтому не знала, осталось ли на месте клеймо убийцы, что перекрывало свет моей души. Рисковать и получать клеймо на чистую душу не хотелось.

Для себя я решила, что не хочу повторять тот путь, что пришлось пройти в моём мире. Опасности нет, выживать мне не нужно. Раз уж Всевидящий простил дочь свою и дал новый шанс, было бы глупо растратить его так грубо.

Пусть я не могу убивать, пусть… это не самое страшное. Смерть – всего лишь очередной шаг в вечном круговороте. Можно уничтожить не убивая. Растоптать мечты и унизить. Сделать так, чтобы сама смерть казалась избавлением и спасением.

Мои предки не поняли бы меня. Мои близкие отвернулись бы от меня. Весь мой мир посчитал бы меня чудовищем.