Екатерина Дереча – Прорицатель. Дочь рода (страница 4)

– Свиридова? Бездетная вдова из побочной ветви? Зачем?

– Ей отошли железные рудники покойного мужа и несколько медных шахт.

Я прикрыла рот, не задав следующий вопрос. Странно, что он вообще решил завести со мной этот разговор. Со мной – дочерью, которая примерно на том же уровне, что породистые лошади в его конюшнях. Красивые, вышколенные и абсолютно бесполезные. Таких лошадей выставляют напоказ, показывают их стать и породу – их ценность только в том, что они стали венцом селективной науки.

– Посмотри на раны, Яра. Ты знаешь, кто оставляет такие следы?

Я знала. Поняла это сразу, как только увидела рваные края порезов на одном из друзей брата. Семён или Алексей? Я не знала, кто из них кто. Такие раны оставляют разломные твари. А ещё их оставляют призванные менталистами увры, которых без должного опыта не отличить от разломных.

Любую рану можно вылечить, можно вырастить оторванную руку или ногу, даже шрамы убираются при желании и наличии денег. Но следы от когтей тварей останутся на лице этого молодого мужчины навсегда. Их не прикрыть, не извести лечебными притирками.

Когда-то красивый, явно породистый парень был обезображен. Левая щека была изодрана в клочья. Из-за спёкшейся крови не разглядеть остальных повреждений, но если парень выживет, то останется изуродованным на всю жизнь.

Николаю и второму парню повезло больше – когти оставили следы лишь на теле. У брата был ранен бок, у его друга – плечо.

Но… сразись они с тварями, не выжили бы. Да, их потрепали и сильно. Но они живы. Их не убили, оставили здесь – они приманка для нас.

– Мы не выйдем отсюда, – прошептала я.

– Не выйдем, – подтвердил отец и указал на черноволосого парня с разодранной щекой. – Это Алексей Наумов. Второй наследник и гордость графского рода.

– Тогда ему повезло, – я отвернулась и пожала плечами. – Графскому наследнику позволительно быть уродом, это нисколько не уменьшит его ценность для потенциальных невест.

– Ты слишком спокойна.

Отец подозрительно щурился, пытаясь отыскать во мне хоть какие-то эмоции, но я была пуста. Я не могла ничем помочь этим юнцам, самонадеянно отправившимся в горные тоннели без поддержки. Не могла их вылечить или хотя бы вытащить. И я не могла ничего противопоставить тем, кто стоит за всем этим.

Я будто снова вернулась в свой мир. В умирающий мир. И ничего не могла сделать. Ничего! Дар жизни, такой ценный для нас, оказался бесполезен против скверны. Мы все оказались беспомощными.

– Яра! Ярина!

Оказывается, отец уже не в первый раз звал меня, но я так погрузилась в пучину отчаяния, что не заметила.

– Яра, я слышу разломных тварей.

– И что ты предлагаешь?

– У меня есть артефакт… артефакт переноса. Но он только для двух человек.

Я засмеялась. Глухо и истерично. Можно подумать, отец станет вытаскивать меня – лошадь в красивой попоне. Он заберёт Николая и уйдёт. Оставит меня с умирающими друзьями брата.

И никаких свидетелей не останется. Никто не узнает, что Глава рода Войтовых оставил умирать родную кровь.

– Если я активирую его один, то и уйду один. Нужен тот, кто нажмёт на вторую печать.

– И?

– И ты сделаешь это. Ради брата, ради Рода. Слышишь меня, Яра?! Ты сделаешь это.

Я замотала головой и отпрянула от отца. Он хочет, чтобы я активировала печать и осталась тут, а он с братом переместится в безопасное место. Защита рода – главное. Не важна я, не важны друзья Николая. Только род Войтовых. Именно для этого он и приказал мне явиться, а маяк на крови был лишь предлогом.

– Это приказ. Активируй печать, сейчас же.

Приказ Главы сковал моё тело. Руки против воли потянулись к артефакту, активировали печать и бессильно повисли вдоль тела. Я смотрела сквозь слёзы, как отец подхватывает Николая и активирует свою часть артефакта. Две печати – две жизни. Ровно столько спасётся во время переноса.

Редкий артефакт. Из тех, что хранятся в закрытых секциях родовых подземелий. Отец взял его с собой, отправляясь сюда. Он знал, что сумеет выбраться и забрать с собой Николая. Но он не смог активировать артефакт на две жизни, ему была нужна я.

И Колум, мой телохранитель, не просто так остался дома. Он следовал за мной всюду и не мог бы проигнорировать приказ. А Матвей? Мог ли командир гвардии не знать, что я отправляюсь на верную смерть?

Ради спасения Николая отец пожертвовал мной. Он женится и заделает баронессе Свиридовой много новых породистых лошадок, так что одна моя жизнь против их жизней – ничто.

Отец с братом исчезли с негромким хлопком, и тут же стены, защищавшие нас, пали. Он развеял магию, чтобы не осталось свидетелей. Чтобы никто не выжил и не обвинил Главу рода Войтовых в предательстве родной крови. Не защитил, не попытался спасти.

Глупый. Проклятье падёт независимо от свидетелей. Он только что обрёк род на гибель и даже не осознал этого.

Я повернулась к раненым парням. Графский наследник второй очереди и некий Семён Аристов умрут только из-за того, что Андрей Войтов захотел спасти сына.

– Ну что, смертники, будем прощаться? – обратилась я к Алексею, хотя знала, что он меня не слышит.

Просто было страшно оставаться в темноте и тишине подземелья. Мой светляк повис над нами – слабый, тусклый, прерывистый. Тварей я не видела, но слышала шорохи и скрежет когтей по камням. Сколько их тут? Десятки? Сотни?

Назад возвращаться бессмысленно. Отец не просто так поставил на входе в тоннель глушилку. Даже если выберусь, телефон будет вне сети. Идти вперёд? Что там дальше?

Я решительно поднялась. Да, я не боевой маг и не воин. Пусть я потратила на активацию артефакта переноса почти всю энергию источника, пусть не могу напитать даже слабенький внутренний доспех, но умирать на коленях я не стану.

– Эй! – легонько похлопав по плечу графского отпрыска, я потрепала второго парня по щеке. – Давайте уже приходите в себя. Зря я, что ли, извела на вас столько порошка из корня бениты?

– Кто… кто ты? – прошептал Алексей Наумов, повернувшись ко мне здоровой половиной лица.

– Не важно. За нами идут твари. Встать можешь?

Алексей пошевелил руками и ногами и неуверенно кивнул. Семён Аристов застонал, сжавшись от боли. Ему досталось больше – плечо и ключица до сих пор кровоточили.

– Встань и помоги своему товарищу. Не дело это – умирать лёжа.

Твари не нападали. Я слышала их, но они не нападали. Это шанс! Если тот, кто ими управляет, не приказывал нападать…

– Слушай, Наумов, мы можем выбраться, – прошептала я. – Твари не нападают. Мы можем выйти отсюда.

– Бесполезно, – хрипло ответил графский отпрыск и покачал головой. – Я без связи, а Сёма сильно ранен.

– Значит, будешь тащить его на себе. Кто он кстати?

– Друг… молодой граф Аристов – первый наследник рода…

Я присвистнула от удивления. Вот это ставки. И отец знал, кого обрекает на смерть. Николай определённо умеет выбирать друзей, а вот им не повезло. И это они пока не знают, что их кинули.

Я помогла Алексею поднять Семёна, подхватила его сбоку и двинулась вперёд. Назад пути нет, но кто знает, вдруг с другой стороны тоннеля есть выход.

Несколько раз Алексей замирал, оглядывался и крутил головой, услышав скрежет когтей по камню, но не произнёс ни слова. Молча тащил друга, периодически одаривая меня долгим взглядом.

Хорош, надо признать. Лет примерно как Николаю – около двадцати пяти, высокий, тренированный. Сразу видно, что парень – боец: на поясе висел меч, явно из родовых хранилищ.

Даже со рваными ранами на половине лица, парень был очень красив. От Алексея исходило странное ощущение. Рядом с ним мне было не так страшно. Словно он одним своим присутствием разгонял темноту и ужас.

Не знаю, сколько мы брели. Иногда останавливались, чтобы отдохнуть и набраться сил. Семён до сих пор не очнулся – он бы уже умер, не влей я в него энергетик с корнями бениты.

– Кто ты такая? – выдохнул Алексей во время очередной передышки.

– Это так важно? Я та, кто спасла ваши… хм, жизни.

Хотелось неприлично выругаться, но я сдержалась. А этот… графский отпрыск не оценил.

– А может ты менталист? Вызвала тварей и ведёшь нас в ловушку?

Я осмотрела парня с ног до головы, задержалась взглядом на изуродованном лице, затем так же внимательно изучила второго аристократа.

– И зачем мне два полуживых идиота?

– Говорят, что тот, кто кормит тварей одарёнными, получает над ними власть.

Наши взгляды встретились – мой скептический и его напряжённый. Неужели он и правда решил, что это я тут главный злодей? Ох уж эти аристократические замашки. Каждый аристо, впитавший с молоком матери высокомерие и чувство собственной значимости, считает, что его тушка ценнее других.

А уж склонность Алексея к суевериям и байки о том, что менталистам нужно кормить увров, были нелепыми настолько, что я едва удержалась от смеха. Хотя он ведь не видит разницы между призванными тварями и разломными… но зато верит в то, что для их приручения нужно обязательно приносить кровавые жертвы.

– Тогда мне не было смысла вас лечить и тащить, отдала бы приказ на месте, – озвучила я очевидное.

Парень не проникся. Совсем. А ведь действует мой энергетик. Алексей Наумов ещё не понял, что чувствует себя гораздо лучше.