Екатерина Дереча – Прорицатель 5. Дочь рода (страница 2)

– А с ним что? – спросил Тейн у девушки.

– У него два артефакта. Один был наполнен Порядком и почти истощился от времени, – Заряна наморщила лоб и закусила губу от усилий. – А второй создан адептом Хаоса и прослужит ещё долго. Он передал наши знания кому-то из людей, наплевав на правила.

– Так, погодите, – я протянула руку в сторону Гречихина, пытаясь нащупать артефакт Хаоса. Если он изготовлен по всем правилам, то заметить его могут только те, в ком есть Хаос. Верно: на груди мужчины оказалась подвеска с очень знакомой энергией. – Прасковья Гаврилова служила вам?

– Эта блаженная сама не понимает, что говорит, – Зиновий отступил на шаг. – Я всей душой и телом готов служить человечеству! Всё во благо!

– Знаете, в моменты напряжения истинные эмоции прорываются, – тихо сказала я, глянув на Савицкого. Знал ли он, что его помощник на другой стороне? – Я видела ваш взгляд – всё было очевидно и без Заряны.

– Тебя призвали в этот мир так же, как его! – Гречихин ткнул пальцем в сторону Тараса. – То, что ты привязала к себе накопители, – всего лишь случайность! Если бы он прочёл слова клятвы первым, ему бы и пришлось открывать врата.

– Правда? – язвительно уточнила я. – А вот мне кажется, вы лжёте.

– Да кем ты себя возомнила, девочка? – Гречихин неестественно засмеялся. – Ты – обычный адепт Хаоса, по чистой случайности ухвативший самый жирный кусок пирога.

– Кем возомнила… – я склонила голову к плечу. Сияние Хаоса стало ярче. – Я – дитя первой крови, рождённое в одном из первых миров. Можно сказать, я – ваша ровесница. И моё появление здесь не случайно. Вы хотели получить именно меня.

– Таких, как ты – сотни, если не тысячи! – помощнику канцлера уже никто не верил. Взгляды Древних были напряжёнными и не сулили ему ничего хорошего.

– И все они сгорели в первозданном пламени? – мой голос стал мягким, тягучим. Уроки Макса в который раз оказались кстати – вон как Гречихин дёрнулся. – Я впустила Хаос в своё сердце, в свою душу и в свой мир. Я уничтожила его, – на моих губах появилась недобрая улыбка. – И я сейчас не только о мире говорю. Мне пришлось сделать это, чтобы уничтожить Всевидящего, который решил захватить мой умирающий мир. Я горела вместе с ним в том пламени.

Лица присутствующих вытянулись от удивления, а Кир-Ахшар одарил меня таким взглядом, будто у меня выросли рога или появился хвост. Он смотрел на меня как на чудо, в то время как Тарас резко выдохнул. Князь Чебуков посмотрел на меня с горечью в глазах – как смотрят на тех, кто скрывал неприятную правду. Наверное, на моём лице что-то проявилось, иначе с чего бы Тарасу отводить взгляд и делать вид, будто он оскорблён.

Гречихин тем временем смотрел на меня с ужасом, пока остальные Древние окончательно брали его в тиски. Что ж, так даже лучше: пусть Древние сами разбираются между собой.

Энергия центрального накопителя жгла вены, добавляя неприятных ощущений. Если я не выплесну её, энергоканалы могут не выдержать. Я поманила Кира, Тараса и трёх адептов Порядка к себе. Они встали напротив врат и переглянулись. Я видела, что Кирена и Жанна боятся того, что может случиться. На лице Трисы не было никаких эмоций, но поза была напряжённой, словно она готова к любому исходу.

Как и сказала Аня, наших совместных сил оказалось недостаточно. Даже заёмная у накопителей энергия словно уходила в никуда. Мне пришлось выплеснуть весь накопившийся Хаос, а затем щедро зачерпнуть энергию в центральном накопителе. Я направила в арку над вратами поток энергии, которым можно было уничтожить мир при желании.

Хаос взметнулся выше, растапливая ледяной потолок над нами. Глухой треск эхом отразился от ледяных стен, просочился в них, раскалывая лёд. Арка начала осыпаться гранитным крошевом, а мерцающая пелена между колоннами становилась всё ярче, пульсируя с такой силой, что казалось – вот-вот взорвётся. Воздух вокруг неё потрескивал от напряжения, а по ледяным стенам грота пробегали разноцветные молнии.

Внезапно пелена вспыхнула, осветив радужным сиянием всё вокруг. Ледяные стены грота дрогнули. Я зажмурилась, чуть не ослепнув от этого светопреставления, напитала внутренний доспех и приготовилась к возможному взрыву энергии.

Но его не последовало. Когда я открыла глаза, то увидела, что пелена между колоннами исчезла. Сердце пропустило один удар, когда я осознала, что за вратами никого нет. Ни монстров, ни богов. Лишь пустота. Бескрайняя и безмолвная. Пустота, из которой никто не придёт.

Минуты тянулись мучительно долго, каждая секунда оседала горьким комом разочарования в душе. Я буквально кожей ощущала чувство безысходности, исходящее от Древних. Даже Зиновий Гречихин испытывал то же самое. Неужели мы ошиблись?

Я провела рукой по холодному камню арки и ощутила едва уловимую вибрацию. Мы распечатали мир и открыли проход с нашей стороны. Только вот с другой стороны никто нас не ждал. Никто не придёт.

Захотелось смеяться в голос. Нас всех надурили! Мы не сможем никого призвать, если с той стороны никто не пожелает присоединиться. В таком случае Максимилиан не оставит нам ни единого шанса. Мы отчаянно нуждались в помощи, подкреплении, любой сил, способной переломить ход будущей битвы. Но её не будет.

«Иногда помощь приходит не извне, – вспомнила я вдруг слова шамана. – Иногда она дремлет внутри нас самих, ожидая своего часа». Что ж, другого выхода у нас нет. Придётся как-то справляться самим.

– Там никого нет, – озвучила очевидное Заряна, погладив колонну. – Можно отправляться домой.

Я кивнула и повернулась к Тарасу.

– Тебя проводить до дома? – с усмешкой спросила я.

– Если тебя не затруднит, – кивнул он с серьёзным видом.

– Тогда забросим по пути Заряну, – проговорила я, прикрыв глаза на несколько мгновений. Не ожидала, что так разочаруюсь отсутствию помощи неизвестных мне сущностей.

– Можешь не утруждаться, – фыркнула Триса. – Я позабочусь о ней. Идите, голубки, вам явно есть, что обсудить наедине.

Она притянула к себе Заряну и Жанну, а потом растворилась в воздухе со очередным смешком. Мы с Тарасом последовали её примеру и переместились в замок Чебуковых. Не успели мы сделать и пары шагов, как в кабинет ворвался брат Тараса.

– Льва сильно ранило на войне, – протараторил он, глотая слоги. – Целители боятся, что не довезут до дома.

– Хочешь встретить его или заменить на поле боя? – уточнил Тарас с прохладцей в голосе.

– Ты же глава, тебе решать, – Макар попятился к выходу и врезался спиной в открытую дверь. – Я доложил, а остальное…

– Княжеский род Чебуковых должен был предоставить бойцов и члена рода для военной кампании, мы это сделали, – Тарас сел в кресло и подтянул к себе ноутбук. – Наши люди останутся там, а Льва спишут из-за ранения. Можешь не переживать, целитель запретил тебе чрезмерные нагрузки ещё на месяц.

– Спасибо! – мужчина закивал головой, не то кланяясь, не то благодаря. – Тогда я пошёл?

– Иди, – Тарас уже не смотрел на брата, а зарылся в сводки.

– Чуть не забыл! – воскликнул Макар. – Твой конюх… он…

– Что с Климом? – князь Чебуков привстал с кресла, а в кабинете резко похолодало.

– Он не вышел на работу, и Марфа – дворовая служанка – заглянула в его пристройку, – Макар сглотнул и облизал губы. – Он ушёл. Вот записка.

Он передал Тарасу сложенный вчетверо листок и пулей выскочил из кабинета. Я подтащила стул от стены к столу и села. Спрашивать ничего не хотелось. Да и говорить – тоже. Тарас прочитал записку и передал её мне. Я развернула лист и разгладила его пальцами. Почерк был незнакомый, корявый, будто писала рука неграмотного человека.

«Я ухожу. Искать меня не нужно. Прощайте».

– Ушёл, – сказала я зачем-то.

– Да, – Тарас растёр лицо ладонью и посмотрел на меня. – Ты и вправду стала Незримой?

– В момент смерти прошла инициацию, – я облокотилась на стол, уперев подбородок в ладонь. – Хаос скрыл воспоминания о том, что случилось. И все мои перерождения тоже были стёрты. А ты?

– Не знаю, – князь покачал головой, а потом навалился всей грудью на столешницу. – Хаос любит запутывать следы, сеять сомнения… я помню лишь одну жизнь, но она была бесконечно долгой.

– И ты не испытывал желания получить больше силы? – спросила я с сомнением, глядя на морщинку между его бровей. Я отчётливо помнила, как сама мечтала о силе, когда умирал мой мир, а из врат вышел Всевидящий.

– Я был повелителем стихии в мире, где магия отсутствовала, – горько усмехнулся Тарас. – Сил у меня было в избытке, а желаний… лишь одно.

Он замолчал на какое-то время, а затем поднял на меня глаза, наполненные болью и тоской.

– Когда ты найдёшь тот покой, о котором говорил Клим? – прошептал он. – Когда перестанешь терзать себя чувством вины и пытаться всё искупить?

– Тогда же, когда и ты, – пожала я плечами, отводя взгляд. – Мы ведь оба делаем это… ты взял на себя управление родом, принимаешь в клан слабых одарённых, гарантируешь им защиту и действительно защищаешь. Я знаю, что ты учишь сына барона Смирнова управлять Хаосом…

– Всё это – твоё влияние, – упрекнул меня Тарас, вздохнув. – Ты носилась со своими Войтовыми так, будто они тебе родные. Вот я и заразился.

– Вообще-то они мои кровные родственники… я бы даже сказала – потомки, – на моих губах появилась лукавая улыбка, когда я представила, как Коленька называет меня своей прапрабабкой.