Екатерина Дереча – Дочь рода (страница 11)
Но всё это потом.
Сейчас нужно вернуться домой. Просто вернуться домой.
С каждым шагом я чувствовала всё большую слабость. Тошнота накатывала волнами, руки дрожали, а ноги разъезжались на камнях. Максимилиан что-то сделал. Обезопасил? Или усложнил?
Горечь во рту показалась знакомой. Яд пустынного гарука. Именно им была напичкана Ярина, когда я пришла в этот мир и заняла её место. Откуда Макс узнал об этом? Как догадался, что у меня иммунитет?
В который раз мне показалось, что это не я спасла его два года назад. Всё чаще я думала о том, что это была проверка. Проверка, которую я прошла.
Ну что ж… с ядом гарука в крови я забуду половину пути, мои мысли станут путанными, а сама я буду выглядеть так, словно и вправду скиталась по горам двое суток. Хороший ход… жаль только, что иммунитет у меня не полный, и мне придётся испытать все прелести интоксикации.
Глава 6
Мысли путались. На лбу выступила холодная испарина, ноги и руки тряслись мелкой дрожью. Лихорадка пожирала меня, скручивала внутренности и опаляла жаром дыхание. Вархов Макс! Что ему стоило спросить о моей реакции на яд?
— Девочка выживет, но вы должны знать кое-что…
Голос целителя — того самого, что прибыл для лечения раненых одарённых –звучал глухо. Будто сам мужчина находится где-то за пеленой, похожей на стенки мыльного пузыря.
— На обеих руках следы от инъекций, укусов нет, и… она вряд ли вспомнит, кто и что с ней делал.
— Хочешь сказать, что кто-то похитил мою дочь, делал с ней неизвестно что и даже не потрудился залечить следы от уколов?
О, папенька, наконец, сообразил, что в горах не водятся пустынные гаруки. Какой молодец! Он-то надеялся, что я сгину в пещерах, и он спишет это на случайность. А теперь выходило так, будто меня и впрямь похищали.
У Андрея Войтова добавится проблем — вряд ли его таинственного покровителя устроит мёртвая девочка, на которую потрачено столько денег. Один только амулет из другого мира чего стоит!
— Что ещё вы можете сказать? Её хотя бы не обесчестили?
Ха! Вот это он выдал. Можно подумать, я такой лакомый кусочек. Обычная, ничем не примечательная шестнадцатилетняя девица. Аристократка, конечно, но таких можно найти не один десяток даже в нашем провинциальном Тугольском районе.
— Нет, ваше сиятельство, честь Ярины не пострадала.
Кажется, ответ целителя успокоил отца. Их голоса стали тише, а затем я услышала тихий щелчок. Дверь в мою комнату закрылась с той стороны, и я наконец осталась одна.
Потянулась, разминая затёкшие от спазмов мышцы, отправила в ноги и руки небольшую волну энергии. Этого не хватит для полноценного восстановления, но я и не целитель девятого ранга. К тому же моя магия не действует на людей и животных. Но себе я помочь могу. И даже получше местных лекарей.
Нужно всего лишь представить, что я растение. Хихикнула в подушку. Вот уж правда — пути Всевидящего неисповедимы. Мой дар из прошлого мира был похож на местную магию, но и отличия всё же были.
К примеру, там я могла восстановить повреждённый внутренний источник. Здесь проблемами с источником занимались целители душ, но они только отслеживали изменения и проводили вдохновляющие беседы с теми, кто потерял магию. Можно подумать, эти разговоры помогут тому, кто лишился части своего «я», источника магии, и всего, что составляло основу его существования.
Судороги прекратились через полчаса кропотливой работы с энергией, наступило то самое расслабление, которое сопровождает часы после тяжёлой тренировки или болезни. Когда кажется, что жить стало легче и радостнее.
Эх, Ярина… попали же мы с тобой, девочка.
Хаос набирал силу. Моё тело заражено им, проклято дыханием вечных сил, наказание за использование которых — смерть.
Я чувствовала приближение очередного видения, зажмуривала веки и сдавливала виски ладонями. Бесполезно. Хаос уже здесь.
Глаза я открыла резко, сощурилась и несколько раз проморгалась, привыкая к яркому свету. Очередное утро наступило. Какое из? Сколько я провалялась с лихорадкой? А вдруг уже каникулы закончились и мне пора в школу?
Как же глупо всё выходит, Всевидящий. Как глупо и как медленно. Я вынуждена ходить в школу с другими детьми, заниматься бесполезными занятиями и притворяться. Вот уж не думала, что через сотни прожитых лет отправлюсь в школу.
В детский сад бы ещё определили, было бы смешнее. Когда мой мир умирал, я сражалась. Сражалась и защищала тех, кто слабее меня. И чего достигла?
Руки привычно потянулись к телефону, чтобы посмотреть время и дату. Под подушкой было пусто, как и на тумбочке у кровати. Не сразу я вспомнила, что разбила телефон в пещере. Интересно, отец купит новый или откажется, так сказать, в назидание?
— Проснулась, Яринушка? Вставай, хорошая моя, надо умываться и завтракать.
Услышав голос Ириды, я даже не сразу поверила, что служанка и по совместительству кормилица Ярины вернулась. Она же в отпуске была по семейным делам. Вроде как кто-то из родных заболел.
— Ирида? Ты? Откуда? Как?
— Померла сестрица моя, оплакали как полагается, ну я и вернулась. Чего ж сопли на кулак мотать, жисть это… просто жисть как она есть, — женщина промокнула уголки глаз передником и запричитала надо мной. — Исхудала ты тут без меня, Яринушка, не кормили тебя, деточка?
— Кормили, но не так, как ты. Спасибо тебе.
Голос сел на последнем слове, глаза зажгло. Я поняла, что плачу. Как бы я ни храбрилась, как бы ни старалась показаться сильной — я была благодарна этому миру за Ириду. Благодарна за женщину, ставшую для меня той отдушиной, ради которой можно вставать каждое утро и терпеть все испытания, что выпадут на мою долю.
— Да за что же, хорошая моя⁈ Я же ради тебя! Да я тебя на этих самых руках качала. Как же по другому-то? — Ирида покачала перед моим лицом огромными мозолистыми ладонями, погладила меня по голове, как маленькую, и улыбнулась. — Ты за травки свои не переживай, той колючке пересушенной я мышку положила, всё как надобно сделала.
Ирида принялась хлопотать, проводила меня в ванную и, пока я умывалась, расставила на столике завтрак. Ароматная каша с кусочком масла как я люблю, несколько пышных оладий со сметаной и свежий морс, холодненький и без ягод.
Я уминала кашу и слушала новости, которыми Ирида щедро делилась. Оказывается, провалялась я почти неделю, отец вызвал столичного целителя за большие деньги, и тот провёл полную диагностику моего организма. Заодно и Николая в чувство привёл.
Через полчаса мне нужно явиться в кабинет отца пред ясные очи и рассказать о своих приключениях. Напоследок Ирида напомнила, что у Главы рода имеется артефакт правды, и лучше бы мне хорошенько подумать, прежде чем рот открывать. Я благодарно кивала, жевала и вспоминала свой путь домой. По всему выходило, что помнила я его очень смутно.
Уже у дверей в кабинет отца я ощутила чувство дежавю. Всё повторялось. Только в этот раз у меня не было заготовлено семян астарты. Надо бы проверить, осталось ли среди ворсинок хоть одно семечко. Вряд ли: слуги хорошо знают своё дело, и в уборке они никогда не отлынивали.
— Яра, — кивнул мне отец и указал на кресло.
Надо же, в этот раз мне позволено сидеть в присутствии Главы рода. Значит, разговор будет долгий и трудный. Опять будет врать и играть в доброго заботливого папочку или будет как тогда в пещерах? Я вздохнула и села.
— Как ты смогла выбраться из тоннеля?
— Ногами, — я пожала плечами. — Шла-шла и вышла.
— Я послал запрос в семьи Наумовых и Аристовых. Их сыновья вернулись домой и даже почти здоровы.
Комментировать я ничего не стала. Во-первых, вопроса не было, а во-вторых, Семён с Алексеем наверняка уже рассказали, что происходило в горах. Вряд ли их родители стали бы замалчивать детали, хотя… если они не хотят возвращать долг жизни графу Войтову, они вполне могли чуть-чуть исказить детали.