Екатерина Давыдова – Журавли, синицы (страница 2)

Саша желчно усмехнулся, посмотрев на восхищенную особу, чья белая выглаженная рубашка и синяя юбка до колена вызывали в нем приступ зевоты.

– Спасибо, – сердечно поблагодарив, Роза взяла сумку и не спеша направилась мимо него дальше по шумному коридору. – Обещаю, я вас не подведу!

Парень проводил однокурсницу обжигающим взглядом, пока алые кончики ее волос не скрылись за поворотом.

Безразлично оглядев толпу студентов, он последовал в том же направлении.

Маленькая фигура шла неторопливо, судорожно печатая в телефоне сообщение.

Саша, обогнав девушку, самоуверенно перегородил ей путь. Она замерла на месте, собираясь с мыслями, которые блуждали далеко отсюда.

– Я могу пройти? – Сдерживая гнев, Роза сжимала смартфон в руках: маленьких, беленьких, с длинными ноготками, покрытыми прозрачным лаком.

– Собираешься куда-то устроиться? – недовольным тоном заговорил с ней Саша. Не получив ответа, он лишь беспардонно съязвил. – Это не помешает твоей успеваемости? Ты все же отличница, и некрасиво получится, если твою стипендию подрежут.

Девушка сжала губы, а в ее больших рыже-карих глазах читалась неприязнь.

– Ты еще из школьной формы не выросла, а уже хочешь работать, – игриво заметил он, снова оглядев ее, тонкую и низкую, с ног до головы.

– Саша, – Роза прерывисто вздохнула, проведя рукой по волосам, – тебя это не касается.

Она шагнула вперед, но парень не шелохнулся, словно надзиратель, с которым невозможно договориться.

Роза добавила чуть тише:

– Будь добр, дай мне пройти.

Он, посмотрев на ее обувь, зло усмехнулся:

– Сколько часов ты чистила свои пацанские ботинки, что теперь они так блестят, будто лакированные?

Девушка молча ждала, когда парень отойдет в сторону. Но он лишь продолжал стоять над душой, изредка поглядывая на смартфон в ее белых ладонях.

– У тебя такие большие наивные глаза, Роза, – словно жаля, отметил Саша, – как у оленя прям.

– Что тебе от меня нужно? – наконец спросила однокурсница, сложив дрожащие руки на груди, дыша специально ровно.

– Ответь, Роза, – подняв подбородок вверх, потребовал парень. – Ты вся такая… безупречная, – ядовито выплюнул он, – но что скрывается за всем этим?

– Тебе есть до этого какое-то дело? – Девушка красноречиво повела бровью, сдерживая сбившееся вмиг дыхание.

– Ну, должны же у тебя быть еще ниточки, за которые можно подергать, – продолжил Саша низко и гнетуще.

Бледные щеки Розы резко вспыхнули, будто зимние яблоки в завораживающе безжизненном январе. Она замерла, непонимающе уставившись в глаза цвета горького шоколада.

– Помнишь, как я пообещал, что тебя ждет сюрприз в школьном дворе? – позволил себе напомнить Саша, не сдерживая улыбки, украсившей губы едкой насмешкой.

– А взамен ты и твои друзья вылили на меня ведро воды? Как смешно, обхохочешься! – Роза нетерпеливо попыталась обойти его, но однокурсник снова вырос перед ней, будто кирпичная стена, которую не пробить простым разумным словом.

– Типа того. – Саша презрительно посмотрел на ее губы и снова ей в глаза.

– И что? – Вопрос из ее вишневых уст прозвучал весьма бесстрастно, однако дрожавший подбородок девушки выдавал те переживания, которые бурлили глубоко внутри нее, словно в растопленном ведьминском котле.

– Ты тогда так расплакалась. На тебя жалко было смотреть. Девочка, которая не могла за себя постоять. – Наигранно сострадая, он скорчил грустную мину на лице.

Руки девушки сами собой прижали телефон к груди. Ее губы задрожали сами собой, а скулы напряглись так, что заболели зубы.

– Только глупец может судить человека по его ошибкам, – произнесла она, не запинаясь.

– Только дурочка может расплакаться от любого моего слова, – проскрежетал он ей в лицо, и девушка слегка пошатнулась на месте.

Лицо Розы искривилось еще сильнее, а ее глаза заблестели от собравшихся в них слез.

– Ну, отличница? – расправив руки в стороны, Саша обратился к ней, замечая, как тонкая капелька стекала вдоль ее щеки, оставляя за собой влажный блестевший след. – Ты дашь сдачи?

Роза резко оттолкнула его и, смахивая на ходу непрошеные слезы, побежала по коридору.

Роза вернулась поздно вечером после занятий в библиотеке. Уставшая, она скинула с себя оксфорды и поплелась в свою комнату, ощущая, как в коридоре запахло свежей ванильной выпечкой.

Девушка закрыла дверь в свое логово и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок, мерцавший в медовом свете уличных фонарей неуловимыми полутенями.

Оттуда на Розу смотрели равнодушные и безучастные лица музыкальных групп – известных и когда-то популярных. Она неоднократно разглядывала их, подмечая модную одежду, в которую были одеты парни, их разноцветные прически, придававшие им индивидуальность, их безупречные лица самоуверенных самцов, чьи губы так и шептали губительно: «Спорим, ты хочешь меня». Роза, проведя рукой по шее, прикусила язык.

Она закрыла глаза и, нервно выдохнув, опустила руки на кровать. В тишине комнаты предательски заурчал ее желудок. Тогда, переодевшись в удобные домашние штаны и свободную футболку, девушка вышла на кухню.

– Привет, – произнесла тихо Роза, подойдя к папе и обняв его со спины.

Тот, оторвавшись от газеты в руках, тепло поцеловал дочь в щеку. Мама, стоя около плиты, обернулась и, встретившись с Розой, весело улыбнулась ей.

– Как у тебя дела? – спросил мужчина.

– Неплохо. – Девушка подошла к маме и достала тарелки с верхней полки кухонного гарнитура. – Мне позвонили из журнала. Им понравилась заметка о «Старике и море». Менеджер свяжется со мной.

– Правда? – обрадовалась мама, раскладывая горячие курицу и картошку по тарелкам. – Как классно! Рада, что получилось.

– Спасибо за подсказку, – смущенно ответила девушка, присаживаясь напротив папы.

– Как успехи в университете? Все получается? – спросил мужчина, снимая очки и откладывая газету в сторону.

– Все в полном порядке, – кивнула Роза, переведя затаивший напряжение взгляд на телевизор, по которому шла незнакомая ей передача, – ничего особенного.

– А мы с папой заехали сегодня в отличный текстильный магазин, – оживленно рассказывала мама, расставляя тарелки с едой на стол, – и я смогла подобрать просто суперские ткани для нового проекта. – Она развела руками, в то время как ее каре-серые глаза заблестели.

– Это для квартиры той молодой пары? – уточнила Роза, не прерывая полный восторга рассказ мамы.

Она понимала, что ее голова занята вовсе не дизайнерским вопросом, а тем, что произошло в тот день в университете. Пытаясь отвлечься от раздражавших, словно карканье ворон, мыслей, она приступила к ужину.

– Да, они хотят видеть шторы цвета фуксии, а я нигде не могла найти текстиль такого цвета. Представляешь, даже на маркетплейсах таких тканей не отыскать, – встрепенувшись, ответила мама.

Роза, опустив взгляд на тарелку, ковыряла салат вилкой.

– Это нормально, что надо мной подшучивает один парень? – Она прервала свое молчание и робко взглянула из-под ресниц на родителей.

– Может, ты ему нравишься, – находчиво предположила мама.

– Вряд ли. – Девушка убрала выбившийся из хвоста локон за ухо. – Мы со школы еще знакомы. Саша Козлов.

– Саша Козлов? – хмыкнул папа и поднял одну бровь, не отрывая подозрительного взгляда от склонившейся над столом дочери.

– Неудивительно, милая, – с сожалением сказала мама, слегка покачав головой.

– Не понимаю, что ему от меня нужно. – Роза подперла ладонью щеку, пробуя курицу на вкус.

– Он как-то обижает тебя? – спросила настороженно женщина.

– Он ведет себя как в средней школе. Задирается. Это так… по-детски. – Девушка поджала губы, продолжая размазывать остатки пюре по тарелке. – На первом и втором курсах он особо меня не замечал, и вдруг ему понадобилось именно сейчас обратить свое внимание на меня. – Она отсутствующе уставилась в сторону, избегая настороженных взглядов семьи.

– Мне вмешаться? – озадаченно спросил папа, застыв на месте с поднятой около рта вилкой.

В столовой повисла томительная тишина. Роза лишь слегка подняла уголки губ и покачала головой.

– Не стоит, – вздохнула девушка, вставая из-за стола. – Ничего серьезного, – она выдавила из себя неловкий смешок, направляясь в коридор. – Спасибо за ужин.

Оказавшись в своем логове, она снова улеглась на кровать и безнадежно обратилась к молодым людям на плакатах:

– Как бы я хотела, чтобы он снова забыл о моем существовании…

Музыканты на постерах продолжали смотреть на нее, словно случайные прохожие, молчаливо и равнодушно.