Екатерина Чёткина – Незнакомка (страница 4)

– Откуда ты?

– Оттуда, где никто не хочет быть по доброй воле.

– Нет, подруга, это не ответ, – Олег замолчал и выжидательно скосил глаз на Киру, но она не стремилась, подхватить инициативу, и поплакаться о нелёгкой женской судьбе. – У тебя странная манера разговора. Зачем ты так отвечаешь? Хочешь меня заинтриговать? Скажу по секрету, ты в этом преуспела. Я даже согласен пригласить тебя в гости.

– Заинтриговать? Зачем? Мне всё равно. Я привыкла быть честной.

Кира смотрела на Олега, как на надоедливого малыша, который говорит ерунду и хочет, чтобы весь мир вертелся только вокруг него. Снисходительно и устало.

– Да, ладно, брось! Немного присочинить и приукрасить – не страшно. Тем более я парень подходящий, вот ты и выпендриваешься.

В его голосе звучала откровенная насмешка и уверенность в правоте. Ведь в наше время удивительно, встретить человека, не умеющего врать. Нонсенс.

– Подходящий? Я не понимаю.

Кира недоумённо посмотрела на него и опять отвернулась к мелькающему за окном пейзажу.

– Да… – протянул он.

Удивлён, ошарашен и покорён притягательной загадочностью и недоступностью. Олег был бы счастлив, поговорить с ней по душам, узнать, что ей нравится, а что отталкивает, расположить, услышать смех.

«Только как к ней подступиться? – подумал он и внимательно посмотрел на девушку, на секунду оторвавшись от дороги. – Ох, и жутко становится, когда вот так устремляют взгляд в никуда. Её синие глаза кажутся мёртвыми, отстранёнными от реальности, безразличными ко всему. Разве так бывает? Что же с ней случилось? Смерть близких людей или собственная неизлечимая болезнь? Она худая, даже измождённая… Может быть, жила в бедности, впроголодь? Прямо гадание на кофейной гуще. Точно известно только одно – она совершенно другая, непохожая ни на одну девушку, которую я знал… Поведение каждого человека можно объяснить с той или иной степенью точности. Например, если человек втянул голову в плечи и молча уставился в окно, напряжённо разглядывая обочину дороги, то это признак или природной нелюбви к себе подобным, или плохого настроения. Если без умолку тараторит, возбуждённо жестикулирует, то, наоборот, – это общительный и энергичный человек. Если монотонно бубнит, пытаясь поддержать неинтересную беседу – очень вежливый человек, терпит вас даже тогда, когда вы сами себя достали. Много и других примеров, но не один не подходит к ней… Если она не захочет приоткрыть завесу тайны, то мне самому не догадаться. В общем, делаю неутешительный вывод – обычным людям её не понять, особенно если пытаешься примерить к ней примитивные шаблоны поведения». Неожиданная разгадка забрезжила у него в мыслях, заставив вздрогнуть: «Она сумасшедшая».

– Прекрасная незнакомка, а вы случаем не из психушки сбежали? – шутливо спросил Олег, озвучивая смелую догадку: «Глупо, конечно, зато заинтересую её своей логической цепочкой».

– Я просто ушла.

От подобного ответа он впал в ступор: «Я же брякнул от фонаря. – Ледяные мурашки страха потекли по его спине, заставляя зябко поёжиться. – Надо остановить машину и… Что? Убежать? Выпихнуть её? Оба варианта граничат с абсурдом… Возможно туда, как и в наши тюрьмы, иногда попадают по случайности? Возможно, с ней случилось несчастье, горе, сильный стресс или грабитель ударил по голове, и вот она уже на койке отдыхает, кушает таблетки и медленно, но верно превращается в овощ… Ужасно! Я бы на её месте тоже всё сделал, чтобы избавиться от нежной заботы психиатров с их «инновационными» методами, руками бы подкоп рыл, дубинкой волю завоёвывал».

– Ты буйная?

Она горько усмехнулась и ответила вопросом на вопрос:

– Я произвожу такое впечатление?

Олег пожал плечами и, не задумываясь, ответил:

– Откуда я знаю. С ненормальными редко общаюсь.

Кира вздрогнула, но ничего не сказала.

– Прости. – Олег поспешил загладить оплошность.

– Я не обиделась, – просто ответила она, и в её нежном голосе не было фальши.

«Да… Вот как бывает. Жизнь выделывает такие выкрутасы, что и вообразить сложно. Ехал, боролся со сном, чуть не попал в аварию из-за лисы, встретил красивую девушку, а она оказалась сумасшедшей… Блокбастер в лучших традициях Голливуда», – подумал он и спросил:

– Слушай, а как тебя угораздило?

– Не помню. Мне кажется, в том месте я провела всю жизнь. – Она замолчала, глаза затуманились. – Там было страшно и безнадёжно, словно ты медленно умираешь, разлагаешься… Я ничего не соображала из-за лекарств, которыми меня пичкали, не могла отличить сон от реальности, забыла прошлое, перестала чувствовать свой дар… – Кира глубоко вздохнула. – Теперь мне чуть лучше! Лес помог.

– Как? – вырвалось у него.

– Я гуляла среди деревьев, слушала пение птиц и потихоньку приходила в себя.

– А потом встретила меня, – продолжил он.

Девушка согласно кивнула.

– Не жалеешь?

– О чём?

– Что села ко мне?

– Нет. Я же всегда могу уйти.

С её железной логикой он спорить не собирался.

– Тебя навещали?

– Нет. Я ведь даже не знаю, кто я и откуда… Временами становилось просто невыносимо. Полжизни прошло, а мне нечего вспомнить кроме мрачных больничных стен, угрюмых санитарок и тошнотворного запаха хлорки и отчаянья… Наверное, я могла по-настоящему спятить, если бы не сны. Они приходили редко, но для счастья, так и положено.

Олег хмыкнул её наивному рассуждению: «Она – прелесть! Везде умудряется найти что-то хорошее… Кто же упёк в столь неприятное место этого одуванчика? Чем и кому она могла так не угодить?».

Тем временем, девушка продолжала рассказывать о своих сновидениях:

– Маленький деревянный домик, окружённый яблоневым садом. Речка с тёмной водой. Пение соловья. Лицо старой женщины, заботливо склонившееся над моей постелью. Запах парного молока… Там очень хорошо. Я хотела бы попасть туда насовсем.

– Прости, конечно, но я всё-таки скажу… Ты странно изъясняешься, непривычно, как в книжках. Чего только стоит – запах хлорки и отчаянья. Остальное уж приводить не буду. Подобные словечки жутко слух режут.

Кира посмотрела на него, потом закрыла глаза, а затем медленно и очень тихо ответила:

– У нас была хорошая библиотека… Я жила книгами. Путешествовала, радовалась, огорчалась, разговаривала с ожившими героями и верила, что они мои друзья. Глупо, правда?

– Нет, – Олег вздохнул и мысленно обозвал себя идиотом. Бестактным дураком. Чтобы как-то выкрутиться, решил поговорить о чем-то безобидном и ничего лучшего не придумал, как спросить:

– А друзья из аборигенов?

– Я ни с кем не общалась. Они не понимали меня, а я их.

На её лице легко читалось нежелание вдаваться в воспоминания, но его, как назло, одолело въедливое любопытство, хотелось разобрать всю информацию на детали и расставить по полочкам. Он считал, что любое событие поддаётся анализу и логике. Стоит лишь найти закономерность, и ситуация станет понятной и, как следствие, легко разрешимой. Загадки и сложности являлись его коньком, чем запутаннее, тем интересней получить результат. Не зря начальство высоко ценило его аналитические способности и дотошность.

– Конечно, я лезу не в своё дело, но раз уж мы попутчики ещё на целый час, может, расскажешь свою историю.

Он сам не понимал, зачем ему это? Хотя и раньше, его часто подмывало заняться изучением чего-то необъяснимого, запутанного… Пошариться в закромах чужой души. Но благоразумие всегда одерживало вверх. На работе другое дело, чем глубже копаешь, тем лучше, большего добьёшься. Олег лихорадочно искал ответ на свой интерес к этой девушке: «Решил заделаться бесплатным психоаналитиком? Или тут пахнет огромной тайной? Ерунда». Он знал ответ, но долго не осмеливался признаться самому себе – его тянуло к ней без причины. Он не мог оставаться безучастным, глядя в её магические глаза. Ему было жаль, что у неё так сложилась жизнь. Желание помочь, защитить, уберечь становилось всё ощутимей. Она нравилась ему, несмотря на некоторые странности, а возможно именно поэтому. «Мягчеешь, брат, – недовольно пробубнил про себя Олег. – Вон, как тебя корёжит. Маринка тебя так не интересовала даже в лучшие деньки весны, да и предыдущие девушки – тоже».

– Я не сумасшедшая. Они считают, что у меня галлюцинации, бред, мания преследования. Одним словом, шизофрения. На самом деле, я здорова. У меня, действительно, есть дар – я слышу голоса. – Кира с надеждой взглянула в его лицо.

«Конечно, конечно, я тоже на досуге люблю походить по воде, мысли чужие послушать» – про себя съехидничал Олег, но сделал серьёзное, заинтересованное выражение лица. Видимо, не слишком в этом преуспел, так как глаза попутчицы блеснули обиженными искрами, и она раздосадовано произнесла:

– Вот и вы не верите! А почему? Мы же разговариваем? Чем они хуже?

– Конечно, Кира, успокойся. Кто такие они? Привидения? – спросил он первое, что пришло на ум.

Про людей, общающихся с призраками, было снято столько фильмов, что каждый телезритель считает себя специалистом по паранормальным способностям, медиумам и экстрасенсам.

– Вы что? – Её синие глаза увеличились от изумления. – Конечно, нет! Мёртвые не говорят, – снисходительно пояснила она. – Я воспринимаю чувства всего живого.

– Живое это: люди, растения, животные, да?

«Вполне безобидная придурь… Правда, представляю, как она смотрится со стороны. Стоит девушка и болтает с листьями», – мысленно хмыкнул Олег.