Екатерина Чудинова – Своей дорогой (страница 3)

Из города Саша вернулся поздно и сразу лёг спать. Утром, когда они с отцом начали выделку, он был рассеянным и чуть не испортил заготовку. Отец вовремя заметил и успел исправить его ошибку. В тот день им предстояло много работы. Но после второго вынужденного вмешательства отец отложил в сторону инструменты и позвал Сашу отдохнуть на завалинке.

– Что не так, сын? – он сразу перешёл к делу. – Прежде ты не делал одну ошибку за другой. Даже когда первый раз взялся за дело, а я только начал тебе объяснять работу. Что случилось вчера в городе?

– При чём тут город? – Саша удивлённо посмотрел на отца. И как ему всегда удаётся правильно угадать причину Сашиных волнений?

– Как при чём? Ты давно там не был, вернулся сам не свой. Рассказывай, не держи чёрные мысли в себе. Они точат душу, не по правильному пути ведут.

– А сам-то я по правильному пути иду? Посмотри, сколько уже в городе автомобилей! Сколько сапог нужно изготовить, чтобы хоть колесо вблизи рассмотреть?!

– Вот в чём дело. Так-так… Извини, сын, тут я тебе не помощник. Всему, что знал, научил. А как колесо рассматривать – то не знаю. Ты что надумал за ночь?

– Надумал попроситься помощником в слесарную мастерскую на заводе. Всё ближе к производству, к механизмам. Паровой двигатель посмотрю. Что скажешь?

– Пробуй, сын, пробуй, – отец потрепал Сашу по плечу. – Сегодня я один закончу, отдохни или в слесарную сейчас и сходи. Не откладывай того, что задумал.

Так Саша оказался среди паровых машин, котлов, рудоподъёмников и другого разного оборудования для горной и железнодорожной промышленности. С Кирей они теперь виделись редко. Тот получил в типографии место и пропадал там. А в их редкие встречи Киря больше говорил совсем про другое. Про учредительное собрание, права рабочих, восьмичасовой рабочий день. Про встречи на секретных квартирах, организацию подпольной типографии. Эта тема была его любимой. Один раз ему удалось поучаствовать в акции в типографии, в которой он сам же и работал, чем он очень гордился. Он пересказал историю Саше несколько раз, но просил держать в тайне. Про дело это много говорили в городе. Это Киря был тем мальчиком, который позвал жандармов. На своих же дружков позвал, только чтобы не остаться под подозрением.

Саша слушал Кирю вполуха, истории про оружие и революцию не казались ему захватывающими. Другое дело паровые машины, турбины; Саша уже привык к грохоту железа в цеху и к тем скоростям, которые развивали турбины, к свисту пара и перестуку поршней. Кире он всякий раз советовал держаться подальше от тех дружин, подумать о матери и заняться делом, которое ему по душе. Да вот только Кире и было по душе это бунтарство и риск.

Наконец, когда половина летнего сезона рысистых бегов уже прошла, они договорились встретиться у ворот Успенской церкви, чтобы вместе пойти на ипподром. Саша стоял у калитки, ворошил в кармане горстку старых сушёных семечек и смотрел по сторонам, ища глазами Кирю. Рукавом рубахи он утёр пот со лба, снял фуражку и стал намахивать ей из стороны в сторону в надежде хоть немного охладиться от июльской жары. Пробило двенадцать. Кирилл всё не шёл. «Опоздаем ведь», – думал Саша, доставая семечку из кармана. Он не стал щёлкать её во рту, как делали все, а аккуратно разделил ногтями кожуру на две части и достал слегка желтоватую сердцевинку. Только собрался её съесть, как мимо проехала девчонка на велосипеде. «Велосипед „Лейтнер“, такой модели нет в каталогах, видимо, сделано на заказ», – машинально отметил Саша, потому что всё его внимание привлёк костюм девочки. Она была одета в свободную белую рубашку-куртку и широкие шаровары. Следом за ней ехали мужчина и женщина, они весело переговаривались и, судя по всему, приходились ей родителями. Саша оценил велосипеды ещё раз и подумал, что вряд ли они из их посёлка. Это во-первых, а во-вторых, не носили у них ещё таких костюмов.

– Э-э, эй, Саша! Да что ты там?! Уставился так, как будто жандарма на стрёме увидел, – раздался за спиной низкий, хрипловатый голос Кирилла.

– Ух, напужал ты, Киря, – Саша даже выронил очищенную семечку из рук. – Видел, мамзель прокатила на заказном «Лейтнере»? Интересно, кто такая. Не из наших.

– Так легко выяснить, пошли следом – мигом узнаем, где живёт. Потом я по справочнику выясню, есть у нас такой со всеми адресами.

– Нет, Киря, мы же на бега собирались. Времени уже в обрез, да и некрасиво это – выслеживать. А ты почему так долго?

– Попросили меня пару газет разбросать, задержался.

– Понятно, опять за своё. Пошли быстрее – лошади побегут, ждать нас не будут.

К началу они успели, даже успели сделать ставки. Однако до конца не досмотрели, потому что Киря вспомнил вдруг одну важную новость, но на ипподроме было слишком громко, и Саша ничего не смог разобрать.

– Теперь говори, – потребовал Александр, когда ребята оказались в берёзовой аллее. Кроме них там никого не было, и даже сквозь шумевшую на ипподроме толпу были слышны трели дроздов.

– Нам в завтрашний номер пришла заметка из Тюмени: через неделю ожидают экипаж автопробега Пекин – Париж. Автомобиль называется «Итала», в команде три человека: князь Борезе, корреспондент итальянской газеты и механик. Сейчас они едут к Тюмени.

– Киря, ты не шутишь? Это же новость! Получается, прямо из Пекина едут? У нас-то остановятся?

– Да, в том-то и дело! Они едут уже два месяца, были в Иркутске, Тюмени, сейчас к нам в Екатеринбург. Их собираются торжественно встречать на девятой версте. И там будут все: наши спортсмены, те, у кого есть автомобили, мотоциклетки. В общем, тебе точно нужно пойти!

– Эх, как бы договориться… А время известно? А ты? Не пойдёшь со мной?

– Ну зарядил! Не знаю пока, у нас там тоже событие намечается, завтра точно известно будет. Время прибытия пока неизвестно, должны из Тюмени телеграфировать, как выедут. Ну и посчитай сам, когда прибудут.

– А какой у них автомобиль, ну хоть примерно? Тогда посчитаю, я ход знаю. До Тюмени где-то вёрст триста вроде.

– Не знаю я, Сашка. «Итала», и всё. Телеграммы, сам знаешь, какие: разбирай полдня, что понаписали. Ну, до встречи, за день до приезда забегу к тебе, – Киря крепко пожал руку другу на прощанье.

Саша снова достал горсть семечек. На противоположной стороне улицы у велодрома между берёз проглядывал чей-то силуэт. Саша, щёлкая семечки, двинулся было по направлению к Московской, но потом развернулся, потоптался на месте, смахнул ногой лузгу подальше к обочине и отправился домой.

Неделя пролетела со скоростью паровой турбины, и вечером в пятницу Саша встретил Кирю у дома:

– В воскресенье будут! Сможем пойти! Даже придумывать ничего не надо. Место я выяснил, ты по времени посчитал? Или с утра пойдём туда?

– Посчитал. Я предположил, что автомобиль у князя должен быть из новых, едут они два месяца, больше 13 тысяч вёрст. Но какие дороги до Иркутска неизвестно. До Тюмени, выяснил, дорога есть, хотя после сибирской магистрали она подзаброшена. Потом они проехали Томск, Омск…

– Ай, Сашка, не томи, давай время!

– Часа в четыре, если нигде не задержатся.

– Хорошо, – Киря протянул Саше руку, – в два буду у тебя, и идём на место встречи.

Два дня Саша ходил сам не свой. Мог ли он представить, что совсем скоро он увидит автомобиль, да не какой-нибудь, а гоночный, который ехал из самого Пекина! Он постоянно повторял про себя эти слова: автопробег, соревнования, автомобиль. Настоящие соревнования! И он увидит одного из участников… а может, и остальных тоже. Они отстают на 12 дней.

Собранные им каталоги продающихся в городе машин лежали под лавкой. Но тщетно он искал там «Италу». Такая машина в городе не продавалась. Были «Фиаты», «Бразье», «Мерседесы». Ещё, конечно же, «Дукс-локомобиль». На слуху был автомобиль второго экипажа «Де Дион-Бутон». Это был известный французский автомобиль. В одном из проспектов писали, что изобретатель – французский маркиз, который победил на самых первых автомобильных гонках. Маркиз – это, верно, вроде рыцаря, непременно со шпагой и накидкой со шлейфом до пола… как же ему удавалось ещё и руль держать, рычаги тянуть? Вот ведь ловкий этот француз!

Саша настолько погрузился в размышления об автомобилях, что вечером случайно бросил в растопку сестрино шитьё. Ох и попало ему от неё! Всё оставшееся время он старательно отмывал эту несчастную тряпку и за два часа ни разу ни секунды об автомобилях не подумал. Только о велосипедах. Его «дуксик» приятно оттягивал карман брюк. Конечно, Саша больше не играл в него, но крошечный велосипед оставался для него талисманом, напоминающим о заветной мечте.

В воскресенье в два часа Киря ждал друга у ворот. Идти было не близко. С утра погода стояла прекрасная: яркое солнце, на небе ни облачка. Но вот только они двинулись на девятую версту, набежали тучи и стал накрапывать дождь. И чем ближе они подходили к месту встречи, тем сильнее тот становился. А когда на горизонте появилась группа встречающих, дождь полил стеной. Итальянцев не было видно, толпа же росла, и последние ряды уже напирали на первые. Саша с Кирей пробрались вперёд и теперь пытались удержать свои места от вновь прибывших зевак. Подъехали велосипедисты, несколько мотоциклеток и даже один автомобиль, по виду «Лесснер». Насквозь промокшая фуражка сползала Саше на глаза, но он упрямо смотрел на дорогу.