Екатерина Бунькова – Сказки Пятиречья (страница 2)
- Ты опять проигрался, да? Если да, знай: денег у меня больше нет. Да и зачем они мне, в лесу-то.
- Да не-е, - протянул Атуан, намазывая сметаной краюшку свежеиспеченного, еще горячего хлеба. - Я так, в гости зашел, тебя проведать.
- Ага, ври больше, - ответил Илиган. - Наверняка наворотил дел, а теперь прячешься у меня.
- Ну что ты так сразу! - возмутился Атуан. - Не так уж часто я влипаю в истории.
- Ну да. Не чаще, чем раз в месяц.
- Вранье. Между прочим, я почти полгода отслужил в речном отряде и сейчас даже при деньгах.
- Ну и чего тогда приперся?
- Говорю же: тебя проведать. Услышал, что Боуда больше нет, и сразу подумал, что тебе сейчас не помешает компания.
- Интересно, от кого это ты услышал? - продолжил ворчать Илиган. - Сан служителя мне присвоили без огласки.
- Ну, ты же знаешь, какие у меня замечательные уши, - улыбнулся Атуан и поводил острыми кончиками непомерно длинных ушей, торчащих в стороны. - Я много чего слышу. Так что, тебе теперь ученик нужен?
- Угу, - невнятно буркнул Илиган, уминая хлеб. - А ты разве хочешь в служители податься?
- Нетушки. Я отлично знаю, что полуэльвов не берут в служители, - покачал головой Атуан.
Он, как и его друг - чистокровный эльв - был голубоглазым, но в том, что его предок был не эльвом, сомневаться не приходилось: об этом говорили и странные вытянутые уши, и железной плотности ногти, и серые, практически бесцветные волосы, абсолютно не отражающие его возраст своей длиной. На самом деле он был даже младше Илигана, которому в прошлом году исполнилось двадцать девять, но волосы, которым полагалось едва-едва дотягиваться до плеч, у него почему-то отросли до пояса. Когда они жили в деревне, Атуан еще пытался стричься, но потом махнул рукой на это бесполезное занятие: так его хотя бы принимали за взрослого, серьезного мужчину, чем он иногда пользовался. На самом деле в душе он был сущий мальчишка, и вечно совал нос куда не надо.
Помянув служителя Боуда добрым словом, приятели затянули печальную балладу о потерянных Хранительницах и сами не заметили, как солнце скрылось за горами.
Атуан проснулся посреди ночи от свербящей боли: закинутые за голову руки затекли, а спина задубела от лежания на деревянной лавке. На печке сладко посапывал Илиган, и полуэльв вышел из избушки, чтобы не будить его.
Пробежав пару раз вокруг двора, понаклонявшись в стороны и помахав руками, он собрался было тихонько обыскать дом в поисках чего-нибудь мягкого, чтобы постелить на лавку, когда его внимание привлекла лестница к храму. Ветер легонько ткнулся ему в спину, и непоседливая душа Атуана прямо-таки вспыхнула жарким пламенем - так ему захотелось посмотреть, что же там внутри. Он оглянулся на избушку, покусал губу в сомнении.
"Я только одним глазком, - сказал он сам себе, ставя ногу на нижнюю ступеньку лестницы. - Просто разок загляну, и все. Даже трогать ничего не буду".
Крадучись и постоянно оглядываясь, он поднялся на верхнюю площадку и прильнул к щели в воротах. Он, вообще-то, плохо видел в темноте и никому об этом не говорил, кроме Илигана. Но сейчас на небе ярко сияла полная луна, и нужно было лишь впустить внутрь помещения луч света. Ветер снова ткнулся ему в спину. Внутренне трепеща от предвкушения шалости, Атуан тихонько растворил ворота. Лунный свет пролился в щель, но помещение было большим и не имело окон, отчего все, что лежало за пределами лунного луча, тонуло во тьме. Полуэльв пошарил по стене и наткнулся на приступок с огнивом и подсвечником. Трех свечек оказалось вполне достаточно, чтобы осветить извилистый проход, а за ним - высокие своды природной пещеры с колоннами сталактитов и сталагмитов. Атуан поднял подсвечник повыше и обогнул одну из колонн:
- Ой, простите! - быстро сказал он, когда пламя выхватило из темноты суровый женский лик. Сердце Атуана от неожиданности сделало мертвую петлю и заколотило в груди так сильно, что потемнело в глазах.
Женщина молчала и не шевелилась. Осмелев, Атуан подошел ближе и потрогал ее за руку. Статуя. Но какая искусная!
В полном восхищении Атуан принялся оглядывать пещеру: статуи прятались за колоннами, и под каждой была подпись из одного-двух слов. Он обошел пещеру кругом, разглядывая женщин и читая имена. В том, кого изображают статуи, у него не было даже сомнений: может, он и молодой, но не такой дурак, чтобы не догадаться, что это Хранительницы. И что если он расскажет о своем открытии Илигану, тот открутит ему голову.
У самого выхода он заметил невысокий каменный постамент. Статуя на нем изображала спящую девушку: она лежала на спине, мягко улыбаясь во сне. Руки ее покоились вдоль тела, а из-под железной твердости юбки забавно выглядывали розовые пальчики ног. Неизвестный скульптор подробно изобразил каждую деталь: и выбившийся из-за уха локон черных волос, и расстегнувшуюся булавку брошки и даже туфельки, приставленные к постаменту, будто к кровати. Атуан укрепил подсвечник на одном из сломанных наподобие столиков сталагмитов и присел рядышком, разглядывая лицо девушки. Как живая, ну, честное слово! Это ж надо такой талант иметь!
Атуан провел кончиком пальца по брови - твердой, будто из проволоки, потом скользнул по веку и наткнулся на ресницы. Тихонько ойкнув, он отдернул руку и оглядел палец: иглы-ресницы оставили на нем множество тонких порезов, быстро наполняющихся кровью. Не успел он и глазом моргнуть, как вниз полетели темные капли. Одна упала на подбородок статуи, еще несколько скатились по приоткрытым губам и омыли красным едва заметные кончики верхних зубов. Полуэльв похолодел, ужаснувшись делу своих рук, и попытался стереть улику рубашкой.
- Атуан! - возмущенный оклик разрезал тишину пещеры, и парень подскочил как ужаленный. - Ты что делаешь?!
Илиган подбежал к нему. Полуэльв бодро соскочил с пьедестала и спрятал за спиной окровавленный палец.
- Я... Э-э...
- Я так и знал, что ты непременно выкинешь какую-нибудь глупость! - возмущенно запыхтел эльв, забирая подсвечник. - Надо было тебя веревкой к лавке привязать. А лучше - цепью! И не стыдно тебе?
- У-у... А-а... - Атуан силился придумать что-нибудь правдоподобно-жалостливое, но ничего не приходило в голову.
- И когда я уже запомню, что ты жить не можешь без неприятностей? - бушевал Илиган, топоча ногами, отчего по пещере разлеталось дробное эхо, будто от бегущей куда-то толпы армаров. - То рыбу в Русальем заливе ловишь, то фальшивые изумруды кваркам впариваешь, теперь вот в храм без спроса вломился.
Атуан только пристыженно опустил голову. Вообще-то, Илигана он не боялся, но сейчас его друг был прежде всего служителем, а полуэльв и впрямь дал маху со своим безмерным любопытством и осквернил храм нечистой кровью. Правда, кровь Илиган пока не заметил. Атуан покосился на статую, высматривая красный след, и в тот же момент глаза спящей девушки распахнулись, тело выгнулось, и она зашлась в жутком кашле.
Илиган заорал не своим голосом, отскочил назад и упал, чудом не погасив свечи. Девушка билась и корчилась, пытаясь нормально вдохнуть: изо рта у нее вылетали хлопья пыли, скопившейся за столетия.
- Погоди, я сейчас! - быстро сориентировался Атуан, вылетел из храма, в два прыжка преодолел лестницу и рванул в дом. Буквально через минуту он уже снова был в храме с чайником почти остывшей воды. Кое-как усмирив кашель, девушка сделала пару судорожных глотков, снова прокашлялась и наконец задышала нормально. Грудь ее вздымалась часто, веки двигались, и на статую она ни капли не была похожа. Атуан дал ей еще немного воды, для чего ему пришлось усадить девушку. Тело ее было холодным и двигалось с трудом.
- Илиган, она совсем ледяная, нужно ее согреть! - сказал Атуан.
Служитель только захлопал ресницами и даже не удосужился закрыть рот. Полуэльв ругнулся, поставил чайник и попытался поднять девушку, но это было ничем не легче, чем поднимать мраморную статую. К счастью, Атуан с детства отличался крепостью мышц, и с горем пополам ему удалось оторвать несчастную от камня. Когда он ударом ноги растворил ворота, Илиган наконец очнулся и побежал за ним следом:
- Ты что делаешь? - истерически возопил эльв.
- А что мне еще делать? - тяжело дыша, ответил вопросом на вопрос Атуан, спускаясь по лестнице. - Положить ее обратно на камень и пожелать спокойной ночи? Дверь открой.
Илиган послушно открыл дверь избушки и принялся зажигать свечи. Полуэльв кое-как подтянул руки и уложил девушку на теплую печь.
- Разведи огонь, - попросил Атуан, стаскивая через голову рубаху и забираясь на печь. Илиган оторопело кивнул и бросился растапливать очаг. Атуан тем временем прильнул к спине девушки горячей грудью и обхватил за плечи, согревая. Мышцы ее тела были твердыми, отчего она почти не могла шевелиться и казалась очень напряженной, но через некоторое время она расслабилась.
- Долго ты там еще с печью? - спросил Атуан, укрывая себя и девушку теплой шкурой.
- Почти закончил, - отозвался Илиган.
- Чайник поставь, - скомандовал полуэльв.
Еще через несколько минут Илиган уже шел к ним, аккуратно неся чашку горячего чая. Атуан усадил девушку, все еще дрожащую от холода, и эльв подал ей чашку. Но гостья даже не посмотрела на него. Взгляд ее бессмысленно блуждал по комнате, рот был приоткрыт, и из него то и дело забавно выставлялся розовый язычок.