Екатерина Бунькова – Каникулы (страница 7)

— Тогда веди себя соответственно! — не выдержала я: не люблю, когда изо всех сил пытаешься понять и простить человека, а он нарывается.

— Тамара, не надо, — тихо сказал Лори, обнимая меня за плечи. — Не обращай внимания: он просто тоже испугался.

— И ничего я не испугался! — выдал Эрди совсем уже по-детски: даже губа от обиды затряслась.

— Давайте просто сделаем вид, что ничего не было, и пойдем, куда собирались, — предложил Лори. — Кстати, а куда мы идем?

— Ну, я думала сводить вас в кино. Это такие… эмм… сказки в виде движущихся картинок со звуком.

— Повторяю: мы не маленькие! — чуть ли не прорычал Эрди.

— У нас кино и для взрослых делают, между прочим, — обиделась я. — Ты бы сначала посмотрел, а потом уже жаловался.

— Другой вариант, пожалуйста, — упрямо откликнулся парень.

— А я хочу посмотреть, — поддержал меня Лори. — Мы ведь можем уйти, если не понравится?

Я кивнула. Эрди стиснул зубы и кивнул. Мы двинулись в сторону центральных улиц. Я сразу отмела идею больших и шикарных кинотеатров со всякими там «5D»: во-первых, далеко, придется добираться с двумя пересадками, и Эрди наверняка начнет возмущаться, а во-вторых, сомневаюсь, что двух магов можно удивить качающимися креслами. Другое дело само по себе кино: ничего не надо наколдовывать, сидишь себе и наслаждаешься. Надо бы еще попкорна взять. Сладкого. И побольше. И газировочки: сто лет ее не пила, фигуру берегла.

Пока я мысленно принимала из рук продавщицы огромное ведерко с попкорном, мы дошли до перекрестка. Я преспокойно шагнула на дорогу. Близнецы остались позади.

— Эй, чего вы там стоите, давайте быстрее, — сказала я, убедившись, что первая встреча с автомобилем не прошла для них бесследно, и теперь ребята боятся идти перед выстроившимися вдоль пешеходного перехода рычащими машинами. Я ободряюще улыбнулась и призывно махнула им рукой. Близнецы переглянулись и помчались за мной следом.

— А почему они нас пропускают? — спросил Лори, ухватив меня за руку для надежности.

— Потому что мы переходим дорогу на зеленый свет, — пояснила я, сжав его чуть вспотевшую холодную ладошку: тоже мне совершеннолетние. — Они обязаны остановиться и пропустить нас. Светофор видишь?

Лори кивнул. Эрди тоже посмотрел, усиленно делая вид, что ему все это глубоко отвратительно. Но дальше мы свернули на торговую улицу, сплошь состоящую из красивых витрин и призывной рекламы, и через некоторое время парень забыл, что собирался обижаться: его, как трехлетку, привлекало все яркое и блестящее.

— Это королевский дворец? — спросил он.

— Это торговые ряды, — хмыкнула я. — А королей и королев у нас уже сто лет как нет. Вместо них президенты — мы их каждые несколько лет выбираем.

— Из кого? — скривился Эрди.

— Из народа, — слегка покривив душой, ответила я: мне очень хотелось верить, что так и есть, но почему-то не верилось. — Купить вам что-нибудь на память о моем мире?

— Давай, — быстро откликнулся Лори, перебив уже открывшего рот брата: видно, почувствовал, что тот собирается сказать очередную колкость.

Магазины электроники их не заинтересовали. И дело тут вовсе не в том, что они в ней не разбирались: братья довольно быстро поняли, что и как действует. Вот только какой смысл покупать электронные часы в мир, в котором нет батареек? Или планшет в мир без Интернета? Впрочем, братьям очень понравился дизайн современной техники. Мне тут же вспомнился их незабвенный прыжок за моим телефоном, в результате которого я на сутки застряла в иномирье. Замечательное времечко…

Я опять замечталась и не заметила, как близнецы беззаботно ухватили по горсти орешков с большого лотка, когда мы пошли мимо рядов с фруктами, овощами и прочей полезной ерундой, — просто попробовать, как на рынках делают. Зато это заметила продавщица и принялась орать на них весьма визгливым голосом. Опасаясь, как бы близнецы снова не начали колдовать, я поспешила расплатиться. Вытащила сотенную бумажку и сунула хабалке. Та заткнулась.

— Это что, деньги? — спросил Лори, заглядывая ко мне в кошелек: там лежала еще пара тысячных.

— Угу, — сказала я и протянула им, чтобы посмотрели.

— Не густо, — прокомментировал Эрди и, пока я думала, как бы подоходчивее объяснить им, что такое банковская карта и почему у богатых людей кошельки могут быть тоньше, чем у бедных, парень, не долго думая, повел рукой над моим кошельком, и тот вспух откопированными тысячными купюрами.

— Ты чего сделал? — я выпучилась на него.

— А что такого? — удивился он. — У вас на деньгах никакой магической защиты нет. Я тебе таких хоть кучу могу наколдовать.

— Магической нет, а номерная — есть! — возмущенно сказала я и указала ему на цепочку знаков. — На каждой купюре — уникальный номер. Не может быть пачки тысячных купюр с одинаковыми цифрами.

— Да без проблем, сейчас поправим, — тут же потянулся к кошельку Эрди.

— Лучше верни все как было, — строго сказала я. — Во-первых, я не такая нищая, как тебе кажется. Во-вторых, мне чужого, а тем более фальшивого, не надо. И в-третьих, я забочусь о государстве, в котором из-за таких, как ты, может наступить инфляция или какая-нибудь очередная девальвация.

— Очередная чего? — не понял Эрди. — Первый раз слышу о таких заклинаниях. Это у вас такая система защиты от колдовства фальшивомонетчиков?

— Это у нас такая жопа, из которой мы никак вырваться не можем, — в сердцах ответила я, но тут же прикусила язык. — Извини. Не обращай внимания.

— … у нас жопа, из которой вырваться не можем, — задумчиво повторил Лори. — А, я понял! Это уроборос наоборот: не хвост в пасти, а голова в заднице.

— Фу, дети, что за выражения! — скривилась я.

— Мы не дети! — хором откликнулись мальчишки.

— Да, да, я помню, — отмахнулась я. — В общем, верни все как было, и забудем.

Эрди вздохнул, но послушно устранил денежные дубликаты. Мы зашли в следующий павильон: ради разнообразия — зоомагазин. Удачно зашли: Лори тут же радостно что-то выпалил и прилип к стеклу аквариума, разглядывая тропических рыбок. Эрди строил из себя утомленного жизнью и братом сноба, источающего тонны презрения к происходящему, а сам тоже нет-нет да и косился на мохнатого тарантула с хищным интересом.

— Тамара, купи! — Лори подскочил ко мне, вцепился мертвой хваткой в локоть и принялся скакать на месте.

— Что купить? — я слегка напряглась: мало ли, что ему пригляделось в зоомагазине. Мне вот нисколько не улыбается счастье лицезреть мадагаскарского таракана в коробочке или змею какую-нибудь в дом тащить, пусть даже всего на сутки. И уж тем более, никаких тарантулов!

— Ее купи! — Лори с пламенем надежды и безграничным восхищением в глазах ткнул в грустное существо, печально взирающее на нас сквозь стекло.

— Это ж крыса, — сказала я, осмотрев белого, откровенно лабораторного вида грызуна с черными глазами-бусинами. Крыса медленно поднялась на задние лапки и приложила переднюю к стеклу. Лори, совершенно покоренный этим трогательным жестом, приложил палец к маленькой розовой пятерне. Стекло, разделявшее их, показалось воплощением всей жестокости этого мира.

— Да на фига она тебе? — попыталась отрезвить его я.

— Мама не разрешает завести крысу, — тут же пылко пожаловался мне Лори. — Говорит, они заразные. А в наши лавки крыс вообще не привозят, только всяких грифонов и тупых единорогов. Кому они нужны? Купи, ну купи, ну пожа-а-алуйста!

Лори снова подбежал ко мне, крепко обнял и повис, намереваясь не выпускать меня, пока не соглашусь.

— Что-то мне подсказывает, что слова про заразность крыс были только отговоркой, и твоя мама просто боится грызунов, — сказала я с тяжким вздохом и потянулась за кошельком. — Ладно уж, куплю. Но если она начнет шуметь или сбежит, сами будете разбираться.

— Ур-ра! — возопил Лори, подпрыгивая и пугая посетителей. Кто там что-то говорил про совершеннолетие? В выпуск из детсада я еще могу поверить, а в их совершеннолетие… хм, сомнительно. Или они просто очень круто прикидываются. Станиславский бы поверил.

Крысу нам выдали в большой коробке. От нее слегка попахивало грызунами, но не так, чтобы совсем уж отвратительно. Лори трогательно прижимал ее к груди, Эрди цыкал и возводил глаза к небу. Стоило нам выйти из магазина, как Лори тут же одним движением вскрыл коробку и шустрая крыса мигом пролетела по его руке, уселась на плечо и принялась обнюхивать парню ухо.

— Э, что я говорила про побеги крыс? — напомнила я. — А ну верни ее обратно в коробку.

— Там же темно, тесно, страшно и воняет! — удивленно и возмущенно посмотрел на меня Лори. — Кшифа там задохнется.

— Кто?

— Кшифа. Я ее так назвал, — улыбнулся Лори и почесал крысе животик. Она тут же встала на все четыре лапки, свесила хвост ему на спину и принялась разглядывать меня.

— Лори, ну нельзя же по городу разгуливать с крысой на плече! — попыталась достучаться до него я. — А вдруг она на кого-нибудь прыгнет?

— Ты меня совсем за дурака держишь? — обиделся Лори. — Меня животные всегда слушаются.

Ну вот и как с ним спорить?

— Хотя бы сделай ее невидимой для всех, кроме нас, — попросила я. — А то люди уже оглядываются.

Тут уж Лори спорить не стал. Не знаю, сделал ли он ее невидимой или просто отводил глаза всем прохожим, но пялиться на нас перестали. В принципе, можно даже домой не заходить: если крысу не видно, нас и так в кинотеатр пустят. Мы двинулись дальше. Лори ворковал над своей живой игрушкой (та ласково его обнюхивала и трогала лапками), Эрди бухтел.