Екатерина Бунькова – Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации (страница 39)

Она сердито дернула за ремень брошенной среди бумаг сумки. Бумаги посыпались на пол.

- И все-таки, что-то тут нечисто, - покачал головой Игорь, направляясь за велосипедом.

Глава 14. Вор

Они проездили целый день. Солнце палило нещадно, Аня страдала от жары и неприятных ощущений, и вправду напоминающих последствия отравления. Хотя, сон на полу, разумеется, тоже внес свою лепту. Игорь то и дело порывался продолжить спор, но стоило ему только упомянуть потерянный кувшинчик, как Аня требовала ускорить ход велосипеда. Эльф послушно налегал на педали, и необходимость экономить дыхание заставляла его на время умолкнуть. Но после передышек во время передачи посылок, отдохнувший парень снова принимался рассуждать и доводить напарницу своей навязчивой идеей: то он предлагал устроить фальшивую перепись населения, включив в список вопросов интересующий его пункт про «вывезенные из Йельва предметы», то собирался наворовать на плантации желудей и раскидать их по всему фельдъегерскому дому в ожидании чуда, то кровожадно планировал нанять гопников, чтобы те слегка поугрожали старостам и выбили из них больше информации.

К обеду Аня вымоталась так, что хоть умирай: устала и морально, и физически. В результате, добравшись до вожделенного торгового центра, она некультурно рявкнула на охранника, сделавшего ей замечание по поводу отсутствия маски, смела с полок все свои любимые продукты, даже не проверяя сроки годности, и впилась зубами в киви сразу, как только миновала кассу.

- Может, хоть шкуру снимешь, - робко подал голос Игорь, с ужасом глядя, как живой человек поглощает кислое, шершаво-волосатое, едкое и грязное нечто, цветом и формой напоминающее помет травоядного животного.

- Долго, - буркнула в ответ Аня, морщась: киви оказался незрелым.

- У меня ножик складной есть, - заметил Игорь. – И вообще, если такая голодная, пойдем к моей маме, она накормит.

- Вот еще! – Аня отряхнула руки и принялась навешивать пакеты на «рога» велосипеда. – Не хочу я есть, меня мутит еще. Просто кислое уменьшает тошноту. Ну, у меня, по крайней мере, так.

- Запомню на будущее, - кивнул Игорь.

Аня глянула на него исподлобья, но не поняла, есть ли в этой фразе какой-нибудь подтекст.

На почту они не поехали: жара грозила дотянуться до отметки в сорок градусов, и очень хотелось спрятаться в доме. Аня понадеялась на надежность Андросия Кузьмича и не стала даже звонить ему, чтобы уточнить, передал ли он в бухгалтерию номер ее счета: немного подумав, она решила, что такой уважаемый человек вряд ли невнимательно отнесся к важным бумагам, пусть даже и будучи слегка навеселе. Зато девушка нашла-таки в себе силы приняться за уборку. Игорь тоже был оприходован и применен к делу. Они перебрали все полки, передвинули мебель, вышвырнули тонну мусора (в том числе панцирную кровать и пуховую перину, на которую у Ани в последнее время обнаружилась аллергия) и вымыли-таки пол. Так что еще один день пролетел, будто его и не было. Грибоедов, определенно, никогда не занимался генеральной уборкой, раз так беспечно написал про «счастливых» и «часы». Ему надо было сочинить что-нибудь, вроде: «Работаю, часов не наблюдая». Вот это была бы истинная правда!

- Что ж так жарко-то? – простонала Аня уже поздно вечером, распластавшись на свежевымытом полу. С трудом повернула скрипящую от усталости шею и оглядела результат их уборки. Результат ее удовлетворил. По крайней мере, пыль исчезла, и мусор больше не валился со всех горизонтальных поверхностей. Хотя, Игорю стоило лучше мыть свою часть: вон, между досками помидорное семечко застряло.

- Июнь, что ты хочешь, - тоже немного устало сказал лежащий рядом парень и потер взмокший лоб. – Лето начинается. А ты еще такой субботник затеяла. Может, сходим на реку? У тебя купальник есть? Я бы посмотрел.

Аня представила прелести вечернего купания на реке: с комарами, тиной, пиявками и языкатым местным населением. А впоследствии еще и дорогостоящим лечением у гинеколога, ибо чистоту водоема никто не проверял.

- Не-не-не, - торопливо отмела она эту идею. – Это уж ты сам как-нибудь, с друзьями. Есть у тебя хоть друзья-то?

- Есть, конечно, - Игорь заложил руку за голову и скрестил ноги, разглядывая потолок. – Одноклассники и просто знакомые косяковские. Только они все давно поразъехались. Кто в Тагил, кто в Екатеринбург, а кто еще дальше. Большинство, конечно, в Ёбурге. Парни из группы вроде даже хорошо устроились: подкаст свой запустили, на старый добрый «спотифай» что-то там залили. Копейки, конечно. По большей части на свадьбах и корпоративах зарабатывают. Ну, и пожертвования фанатов, само собой, хорошее подспорье.

- А ты чего с ними не поехал? – спросила Аня, заметив, с какой тоскливой мечтательностью он все это говорит.

- Мама не отпустила, - вздохнул Игорь. – Говорит, надо сначала образование получить. Мол, без вышки сейчас никуда. И вообще, если есть диплом, то всегда можно хотя бы в Центре занятости денежку получать, бла-бла.

- Чушь собачья, - фыркнула Аня. – Пять тыщ деревянных? Или сколько там нынче. Да ты стократ больше вложишь в собственное обучение. Время, опять же, потратишь. Если уж получать вышку, то строго по делу. Ну или хоть ради удовольствия.

- Вот, я ей то же самое говорю! – с жаром откликнулся Игорь. – Не, ну как можно в моем возрасте сразу угадать с профессией? Сегодня я от обществознания тащусь, завтра в музыку ударюсь. А бесплатная «вышка» только один раз дается. На какие шиши я потом второе высшее получать буду?

- У тебя хоть время есть, чтобы такой ерундой страдать, - вздохнула Аня. – А вот нам, человеческим девушкам, приходится выбирать раз и навсегда. Пока образование получишь, пока пару лет будешь проверять, угадала или не угадала с профессией, уже рожать пора. А родишь, так после второе высшее в десять раз труднее получать.

- Зато вам о финансах думать не нужно, - возразил Игорь. – Вышла замуж, родила ребенка и молодец. Сиди в декрете, получай денежки от государства.

- Серьезно? – вспыхнула Аня. – Ты хоть представляешь себе, сколько дети стоят?

- Представляю, отчего бы не представить, - пожал плечами Игорь. – Вроде, прожиточный минимум на каждого малыша дается, нет?

- Дурак! – Аня даже раскраснелась: так рассердилась. – Одни только коляски-кроватки-сумки для роддома в сотню тысяч обойдутся.

- А с рук взять не судьба? – Игорь насмешливо поднял брови.

- Что именно? Молокоотсос и пустышки от соседей? Многоразовые памперсы б/у? Послеродовые прокладки и вкладыши для бюстгальтера с соседней помойки?– возмущению Ани не было предела. – Да и покажи мне такого мужика, который всерьез готов работать и за себя, и за жену, и за ребенка. Сейчас же все за равноправие: жена обязана работать даже в декрете, ведь это несправедливо, что бедный несчастненький мужичок всех на своем горбу тащит, а она там дома отдыхает.

Голос Ани на последних словах «сплющился», как у Кикиморы с детских утренников.

- Да брось, - отмахнулся Игорь. – Это просто какие-то недоросли. Нормальный мужик знает, что такое семья, и кто в ней должен зарабатывать.

- Нормальных мужиков у нас нет, - отрезала Аня. – Поубивали всех в Великую Отечественную. Остались только калеки. Моральные.

- А я? – Игорь повернул к ней голову и вопросительно вздернул брови.

Аня вздохнула.

- Ты просто еще маленький, - сказала она. – Вот переедешь куда-нибудь – хоть бы в тот же Ёбург – посмотришь, как свободные мужики живут, и тоже не захочешь обзаводиться семьей. У них и квартиры стильные, и развлечения на широкую ногу, и вообще… Семья обременяет. Семья – это крест на всю жизнь.

- Знаешь, в чем себя уверяешь постоянно, то и случается, - заметил Игорь. – Мне вот кажется, семья – это весело. В походы можно с детьми ходить, заграницу ездить.

- Да не хватит тебе денег ни на какую заграницу, как ты не понимаешь? – простонала Аня. – Тебе банально не хватит времени, чтобы на трех работах за всех троих горбатиться.

- Значит, надо брать не количеством, а качеством, - не сдавался Игорь. – Продвигаться по карьерной лестнице, получать надбавки. Или вообще переходить в другую фирму, где лучше платят.

- Идеалист, - Аня покачала головой. – Хотя, какая мне-то разница? Живи, как знаешь. Пробуй сам, разочаровывайся сам. Чужим умом все равно не проживешь.

- Говоришь так, будто твоя жизнь уже кончена, - хмыкнул Игорь.

- А разве не так? – горько спросила его Аня. – Ты посмотри: мне тридцать лет. На меня всем начхать. Уехала – никто даже не вспомнил. Диплом получила ради галочки, факультет выбрала по принципу, где проще пройти на бюджет, на работу устроилась ради денег, а не по призванию. И самое страшное: я уже ничего не могу изменить. Получить второе высшее? А где взять деньги? Кредит? И сколько я его отдавать буду? Лет до сорока? Надо же еще жить на что-то, а ведь придется карьеру с нуля строить. В сорок лет женщина – уже не женщина. Она уже не молода, не так привлекательна, детей иметь не может, никому не нужна. Тебе-то легко говорить: ты в сорок лет еще ого-го каким парнем будешь, загляденье просто! А я?

- Ну, попробуй какое-нибудь хобби раскрутить, - предложил Игорь. – Сейчас вон сколько всяких подкастов, видеотрансляций, сайтов ручной работы и так далее.