Екатерина Бунькова – Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации (страница 30)

- Ну да, - кивнул Игорь, пряча крестик. – А что, нельзя? Свободу вероисповедования в России еще никто не отменил.

- Да можно, отчего же нельзя, - смутилась девушка, сразу подрастеряв весь свой пыл. Так вот чего он так защищал этого обманщика в инвалидном кресле: пытался не дать в обиду собрата по вере.

Аня выпрямилась. Ей стало как-то неловко. Мало того, что она всю жизнь была атеистом, максимум – агностиком, и косвенно в этом призналась, так еще и умудрилась наговорить верующему неприятных слов. А вдруг обидится? Весь богатый опыт общения Ани с православными сводился к одной единственной мысли: при общении с верующими лучше о боге даже не заикаться – если ты не христианин и не хочешь им становиться, то испортишь отношения раз и навсегда.

Пауза в разговоре вышла неприятная.

- А ты крещеная? – будто расслышав ее опасения, беспечно поинтересовался Игорь.

- Ну, не совсем, - сразу замялась девушка, не зная, как обойти скользкую тему.

- Не совсем – это как? – вскинул брови Игорь. – Святой водой облили, а крестик не надели?

Аня нервно хихикнула, а потом набралась храбрости и призналась:

- Я агностик. Можно даже сказать, атеист.

Сказав это, девушка непроизвольно вжала голову в плечи и даже зажмурилась, ожидая вдохновенной проповеди. Но реакции не последовало. Аня приоткрыла один глаз.

- А агностик – это кто? – со спокойным любопытством поинтересовался Игорь.

- Ну… агностик… он не верит, но и не отрицает. Как-то так, - все еще настороженно и неловко пояснила она.

- А-а, ясно, - кивнул Игорь. – Тогда я, наверное, тоже агностик. У нас в семье на самом деле мама верующая. С детства меня в церковь водила и крестила сразу после рождения. Лично мне больше буддизм нравится, но как-то привык уже быть православным.

Аня выдохнула. Слава всем богам, скандал на религиозной почве отменяется.

Будто услышав ее мысли, Игорь вдруг выдал:

- А вообще, если внимательно читать различные святые книги, можно выделить множество совпадений. У меня на этот счет две идеи: либо все религии на самом деле посвящены одному богу, и не имеет значения, в какую церковь ты ходишь, либо все они – вымышленные, а разновидности появились из-за многократного пересказа и копирования изначального учения. Особенно забавно Коран и Библию сравнивать. Ты не поверишь, там… А, впрочем, тебе, наверное, не интересно будет, ты же не верующая, - он махнул рукой.

Ане было интересно, но в общем ворохе мыслей поселилась одна особенная – колючая и неудобная. Немного покопавшись в своей голове, девушка вычленила ее и оформила в слова:

- Слушай, Игорь. Вот я никак не могу понять: то ли ты умнеешь с каждым днем нашего знакомства, то ли раньше ты просто… ну…

- Прикидывался дурачком? – усмехнулся Игорь и развел руками. – Ты меня подловила. Признаю, есть такое. А что делать? Иначе никак. Ты посмотри на меня: сколько мне на ваш, земной взгляд?

- Хм, - Аня задумчиво окинула взглядом угловатую фигуру. – Лет шестнадцать?

- Ну, это ты мне польстила, - рассмеялся Игорь. – Обычно дают четырнадцать, а то и двенадцать. Приходится соответствовать, иначе слухи пойдут. Я-то что? Я уехать могу. А вот маму из Косяковки клещами не вытащить. Зачем ей сплетни да пересуды? Вот и приходится подстраиваться: там спиннер покрутишь, тут слайм на стену намажешь, за углом сигареткой подымишь с ребятами. Между прочим, довольно сложная работа: у детей каждый год какая-нибудь новая дурь в моде. А о том, как школьником было трудно прикидываться, вообще молчу: я ж с первого класса до одиннадцатого внешне почти не менялся. Хорошо, в классе треть наших училась: разница в росте не так в глаза бросалась.

- М-да, - протянула Аня. – Может, зря вас под Косяковкой поселили: в той же Москве вас бы даже соседи по лестничной клетке не замечали.

- В Москве наши дубы расти не будут, - отмел ее идею Игорь. – Экология плохая.

- Да, кстати, как твой дуб? – вспомнила вдруг девушка.

Глава 11. "Голубые ветви"

Этот простой вопрос сподвиг парня на восторженную речь, больше напоминающую театр одного актера. Он рассказал ей все: и сколько сантиметров в ростке вверх и вниз от уровня почвы, и где он его посадил, и чем прикрыл, и сколько слоев грунта выложил, в каком соотношении брал перегной, торф, песок и какие-то таинственные «пересыпки», из чего сделал мульчу, чем поливает, чем подкармливать собирается, чем обрабатывать от вредителей и укрывать на зиму, какие инструменты планирует заказать и какими способами маскировать, когда деревце достигнет высоты забора.

Глядя на Игоря, Аня поняла, что дубы для эльфа – это нечто сродни любимой тачки для обычного мужика: и масло ей надо менять по часам, и двигатель прогревать перед выездом с точностью до десятой доли секунды, и фильтры в салон ставить исключительно с освященными в церкви ионами серебра. Пока он нес всю эту аграрную чушь, они успели не только выехать из города, но и миновать Резервацию №2, которую Аня благодаря медленно, но верно формирующейся привычке смогла опознать по особому типу лиц, свойственному исключительно ее подопечным: специфической вытянутости черт и бледно-прозрачной коже. Сообразив, что по пути можно было бы завезти посылки, адресованные сюда, Аня расстроилась было, но потом подумала, что тогда пришлось бы задержаться во второй резервации, и решила, что налегке даже лучше. Да и вообще, вторая резервация под самой Косяковкой, до нее и пешком дойти можно при желании. А вот загадочные «Голубые ветви» - далеким далеко, и нужно непременно успеть туда съездить, пока погоды стоят хорошие. А то ночуй потом в мокром лесу на завязнувшей в грязи двуколке – брр!

Стоило ей задуматься о сложностях путешествия по лесам в осеннее-весенний период, как экипаж, все это время с трудом, но преодолевавший заваленный буреломом путь, подскочил на очередном холме, накренился, дрифтанул по палой хвое и намертво застрял меж двумя молодыми сосенками. Пассажирское сиденье накренилось под углом в сорок пять градусов, и Игорю пришлось вцепиться в борт, чтобы не задавить девушку. Исполнение арии «Нежный пушок на коре моего красавца-дуба» временно прекратилось по техническим причинам.

- Приехали, - чуть испуганно сказала Аня, оценив, насколько крепко двуколка засела меж стволами. – И почему на службе у почты лошади, а не вездеход? Может, взять в кредит, а?

- Фигня твои вездеходы, - фыркнул Игорь, спрыгивая на землю одновременно с Миколой. Двуколка засела так прочно, что даже не качнулась, лишившись двух седоков.

- Почему это? – обиделась за свою идею девушка. – Я как-то смотрела видео на ютюбе: они и по пескам, и по болотам передвигаться могут. Некоторые  даже реки форсируют.

- Тогда уж покупай сразу вертолет, - посоветовал Игорь, помогая Миколе распрячь лошадей. – Чтобы проще было тебя из лесу доставать, когда ты на своем вездеходе вот так же врюхаешься.

- А сейчас нас кто доставать будет? – поджала губы Аня. – Или скажешь садиться верхом? Я, между прочим, верховой езде не обучалась.

- Идея неплохая, - оценил Игорь, беря освобожденных лошадей под уздцы и отводя в сторонку. – Тем более, что и посылка у нас небольшая. Я бы тебя перед собой посадил, и домчались бы с ветерком, да двуколку бросать не хочется.

- И что? Мы теперь будем вызывать эвакуатор? – не поняла Аня.

- Как будто он сюда доедет, - фыркнул парень.

- А как тогда? – укоризненно глянула на него девушка.

- Ну, как-нибудь, - пожал плечами Игорь. – В крайнем случае, срубим одну сосенку – делов-то.

- Держись, хозяюшка, - вместо ответа предупредил Микола, разбежался и вдарил плечом в переднюю часть экипажа, как будто собирался штурмовать ворота вражеской крепости.

Плечо оказалось ничем не хуже средневекового тарана, особенно с учетом приложенного ускорения и массы. Аня вскрикнула, кубарем скатилась со скамейки, пребольно ударилась плечом о козлы, шлепнулась на пол, на кучу припасов, выкатившихся из-под лавки, и только там щедро выругалась, сообщив миру, что она думает и об эльфах, и о «домовых».

- Живая? – взволнованно поинтересовался Игорь, вскакивая в экипаж и нависая сверху. – Кости целы?

- В следующий раз, пожалуйста, рубите сосну, - сдержанно, но с многозначительным взглядом сказала Аня и приподнялась на локтях. Она была цела, но слегка растеряла товарный вид: прическа сбилась, фуражка слетела, а зеленая ткань в области правого локтя и правой ягодицы была испачкана в годами копившейся на дне экипажа пыли. Микола искренне смутился и подпер падающий ствол: сосну он сломал и так, без топора, попросту не рассчитав силу.

- Обязательно, - пообещал вместо него Игорь и подал девушке руку.

После осмотра двуколки особых повреждений никто не обнаружил: разве только ободранную краску по бортам. Зато Аня узнала о своем транспорте сразу две вещи: что облучком некоторые люди именуют вовсе не сиденье кучера, а несущую часть конструкции по внешней стороне, и что эта самая часть в ее транспорте – кованая и выступает за пределы колесных осей. Так что на фельдъегерской двуколке можно было не только безнаказанно въезжать в сосны, но даже и влезать в небольшие автомобильные аварии: непристегнутый человек в них пострадает, конечно, а вот сама двуколка – не слишком. Еще Аня поняла, почему конный транспорт, при всех его неудобствах, в лесу лучше, чем вездеход: потому что Микола запросто вытянет его и из болота (при наличии крепкой веревки), и из древесной ловушки наподобие этой, и из песка, и из глины, в отличие от многотонного вездехода. А если разницы нет, зачем платить больше?