Екатерина Бриар – Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант (страница 30)

– Она просила тебе передать, что там обновлено охранное заклинание, – осторожно произнесла я.

Роканция во все глаза уставилась на меня.

– Что?!

Пришлось в подробностях рассказать подруге о том, как, покинув гостиную следом за ней, я повстречала госпожу Вудкаст.

– Она назвала тебя чудовищем и, кажется, неплохо знает твои привычки. По крайней мере, перечислила места, где ты можешь находиться.

– О-о-о-о, – с несчастным видом выдохнула Роканция. – Это никогда не закончится!

– Сегодня впервые в жизни общалась с призраком, но почему-то сочувствую тебе больше, чем себе, – сказала я, усадив подругу на кровать и пристроившись рядом.

– Извини. Нужно было предупредить насчет нее. Я просто и предположить не могла, что ты столкнешься со старой каргой в первый же день. Обычно она месяцами не дает о себе знать, но, похоже, наш приезд сочла достаточным поводом, чтобы показаться.

Я в недоумении приподняла брови, и Роканция продолжила:

– Два года назад я грезила некромантией. Я во всем равнялась на Винса, таскала украдкой его книги, изучала заклятия, которые используются для призыва и упокоения нечисти. Да, знаю, все это было довольно опасно, но какое-то время мне везло. Брат и родители не догадывались о моих занятиях. Однажды я решила опробовать на практике полученные из гримуара по некромантии знания. Дождалась ночи и отправилась на здешнее кладбище. Оно совсем недалеко от замка, так что я не потратила на дорогу много времени. Поплутав среди могил, я выбрала одну из самых неприметных и начала вызывать духа. Сначала все шло хорошо. Я прочла заклятие, поводила зажженной свечой над могилой. Но когда пришло время окропить землю своей кровью, я… в общем, я не смогла. Потопталась там еще с четверть часа, сжимая в руке прихваченный с кухни нож, а потом побрела домой. Возле ворот меня настиг сильный порыв холодного ветра, но я не придала этому значения. Дело было поздней осенью. Вернувшись домой, я твердо решила: некромантия – не мое. Положила на место все книги Винса. Но долго радоваться тому, что меня не хватились во время ночной вылазки, не получилось. Через два дня прямо во время завтрака в столовой появилась госпожа Вудкаст. Ох, что там было… Она сыпала проклятиями, рвала портьеры и перебила все тарелки из любимого маминого сервиза, требуя себя упокоить. А я ничего не могла сделать. Понятия не имею, как так вышло, что эта гарпия обрела постоянную форму и стала призраком. Я ведь только хотела вызвать духа. Собиралась расспросить его про то, как, где и когда он жил, а потом отпустила бы. Мне всего-то и нужно было доказать родителям и брату, что я уже не ребенок и меня пора отправить учиться.

Чуть позже выяснилось, что госпожа Вудкаст служила экономкой в Ристон-холле при прапрадедушке Арчибальде и умерла от лихорадки в возрасте пятидесяти семи лет. Винс несколько раз пробовал ее развеять, но ничего не вышло. Первые месяцы она неотступно следовала за мной и стенала. До сих пор вспоминаю это время с содроганием. Слухи о том, что в нашем доме завелся злобный призрак, быстро распространились по округе. У нас перестали бывать гости. Мама ходила мрачнее тучи. Винс упрекал меня за безответственность. Папа игнорировал бывшую экономку ровно до того момента, когда она, успев уже разнести ползамка, не покусилась на его лабораторию. После этого он решил устроить переговоры. Специально для нее он ввел в Ристон-холле должность смотрительницы, формально поставив ее выше экономки и дворецкого, чтобы выглядело как повышение. Вудкаст клюнула на это и пообещала больше не устраивать погромы. Но выставила одно условие.

Роканция замолчала и скривилась. Я не стала ее торопить. Переведя дух, подруга продолжила:

– Она потребовала, чтобы я покинула дом. Поэтому Винс был вынужден взять меня с собой. Вот такая ирония: я оказалась в академии, как и мечтала. Но учеба по-прежнему оставалась для меня под запретом. До твоего появления, разумеется.

Роканция посмотрела на меня с благодарной улыбкой.

– Ты что же, впервые с тех пор приехала домой? – спросила я.

– Нет-нет… Я приезжала летом на несколько дней и до этого еще на дни рождения мамы и папы. Она в это время совсем не показывалась, – шепотом, словно боясь, что нас может подслушать призрачная смотрительница, пояснила Роканция.

– И что теперь?

– Думаю, мне не стоит покидать свою комнату, чтобы ее не злить.

– Глупости! Тебе просто не стоит разгуливать по замку одной. Будем ходить везде вместе, чтобы она не подумала, будто ты что-то против нее замышляешь. А сейчас, кажется, пора на ужин.

Мы спустились в гостиную как раз в тот момент, когда Рина Тезарро закончила обмениваться приветствиями с четой Ристонов. На профессорше было золотистое шелковое платье с довольно вычурной отделкой (ну ладно, может, и не вычурной, но восхищаться платьем, как и самой Риной, я не собираюсь!). Поклевав Перси и Далму в щеки, Тезарро с приторной улыбочкой потянулась к жениху. По странному стечению обстоятельств Винсента в этот момент сразил приступ кашля, и от карминовых губ он увернулся. Я удивленно приподняла бровь, но тут же была вынуждена привести лицо в порядок – наш с Рокки приход заметили.

– О, Роканция, ты, как всегда, отлично выглядишь, – отвесила комплимент иллюзорница. Я в недоумении покосилась на подругу. Учитывая, что пара прядок по-прежнему торчит из косы, выглядела она как обычно.

– Шеридан, и вы здесь? – с ноткой раздражения удивилась Тезарро.

– Да, профессор. И полагаю, что тоже отлично выгляжу, – сказала я, демонстративно окинув взглядом наши с Роканцией одинаково простые клетчатые платья. Да, не вечерний туалет, как у некоторых, ну и что?

Хозяева дома тоже не стремились разодеться ради семейного ужина в пух и прах. Перси Ристон внял просьбам супруги и облачился в костюм из темно-серой шерсти, удобный, но слегка мешковатый. Далма надела коричневое бархатное платье, которое прекрасно гармонировало с оттенком ее волос. Простой крой наряда и нитка жемчуга на шее подчеркнули элегантность графини. Винс, кажется, вообще забыл переодеться (хотя, конечно, я не присматривалась, мне неинтересно).

В общем, повыпендриваться решила только Рина. А благодаря моей шпильке она только что это осознала.

– Что ж, кхм, думаю, пора к столу. Морна сегодня приготовила для нас что-то по-настоящему восхитительное, – с трудом подавив смешок, произнес Перси Ристон.

Мы нестройной процессией потянулись следом за ним в столовую.

Я ожидала увидеть просторное безликое помещение с длинным столом в обрамлении старинных стульев. Собственно, стол действительно был, но не такой огромный, как мне представлялось. Стулья тоже имелись в наличии. Об их древности судить не берусь, однако мой тревожно скрипнул, как только Винс галантно его передо мной отодвинул. Я старательно смотрела мимо некроманта. Столовая оказалась светлым и уютным помещением. Все мое напряжение сразу куда-то улетучилось.

Я признала профессионализм поварихи Ристонов, как только попробовала жаркое. И продолжала мысленно посылать неведомой Морне свое восхищение после каждой перемены блюд. На десерт нам подали шоколадный мусс, тыквенный пирог и пирожные, отдаленно напоминающие эклеры. За столом завязалась непринужденная беседа.

Сытый желудок заставил меня окончательно расслабиться, и это едва не стало фатальной ошибкой. Мое внимание занимал только ягодный морс. Его я не спеша потягивала и едва не поперхнулась, когда Далма Ристон вдруг обратилась ко мне с вопросом.

– Как вы считаете, Адель, сколько этажей должно быть в доме, чтобы он не стал слишком обременительным для владельцев?

– Понятия не имею. Я всю жизнь в обычной девятиэтажке прожила, – чистосердечно ляпнула я.

– О-о-о, – пораженно выдохнула женщина, пока я судорожно пыталась придумать, как исправить положение.

– Полагаю, это те самые постройки, которые были спроектированы в Эндории? Правда, что их оснащают различными механизмами, которые позволяют не использовать магию в быту? – заинтересовался Перси Ристон.

– Ну, можно и так сказать, – уклончиво ответила я. Мужчина не подозревал, что только что спас меня от разоблачения. Однако, кто знает, в какие дебри может завести разговор об архитектурных изысках неведомой Эндории…

– Полагаю, это нерационально: иметь столько помещений на разных этажах, – высказала свое мнение Рина. – Как считаешь, Винсент?

Некромант, до этого момента не принимавший участия в беседе, нахмурился.

– Зависит от штата прислуги и количества домочадцев, – пробормотал он.

Я с облегчением вздохнула. Ответ Винса должен был свести на нет опасное для меня обсуждение. Но некромант прочистил горло и продолжил:

– Роканция, я хотел бы перед тобой извиниться.

Я замерла в немом изумлении. Кажется, остальные были поражены происходящим не меньше. Роканция от неожиданности даже выронила пирожное. Оно шмякнулось мимо тарелки, но она этого не заметила.

– Я был излишне критичен, высказываясь о предстоящем бале. И я пойму, если ты предпочтешь пойти на праздник, отказавшись от моей компании, – закончил свою речь некромант.

Не сомневаюсь, эти слова дались ему нелегко. Винс метнул на меня быстрый взгляд, но я поспешила вернуться к созерцанию собственной тарелки.

Хотя и здесь без сюрпризов не обошлось.

Еще совсем недавно по белоснежному фарфору были разбросаны крошки вкуснейшего пирога.