Екатерина Боровикова – Цена спокойствия (страница 33)

Марина устала стоять на коленях, села по-турецки на землю и устало спросила:

— Почему сразу нельзя было объяснить, по-человечески?

— Так я ж не человек, милая. — Боровой выбил трубку о подлокотник кресла и поднялся. — Нужно было удостовериться, что умом своим пользоваться умеешь.

Высший исчез.

— А как же помощь с девочкой? — закричала Марина в пустоту. — Ты обещал!

— Будет тебе помощь, — донеслось сразу со всех сторон. — На рассвете. Дай своим спутникам прийти в себя.

— Мань, ты чего бледная такая? — Славка, сам румяный и выспавшийся, с тревогой разглядывал родственницу.

— Всё нормально. Волнуюсь просто, — не стала откровенничать ведьма. — Помолчи. Я хочу посмотреть, что нечисть с Максом делать будет.

Мужчины почти ничего не помнили о своей «беготне». Марина решила никаких подробностей не рассказывать, как и о договоре. Незачем друзьям знать, что она теперь завязана на Борового. Хотя, дожидаясь утра, она решила, что в этом нет ничего страшного — во-первых, грибной магией она не пользовалась раньше, да и сейчас вряд ли часто будет к ней обращаться, а во-вторых, какая ей лично разница, куда уходит Сила, сотворив заклинание.

Максим стоял перед Высшим, почтительно склонив голову. Тот подошёл к мужчине, протянул перочинный ножик и мятую алюминиевую мисочку.

— Родная кровь — та же грибница. Связь лежит глубоко, и простой человек не может её увидеть. Но благодаря этой грибнице родня — одно целое. Давай поглядим, где твой грибочек Настенька, богатырь.

Не раздумывая, Бондаренко полоснул себя ножом по ладони. Кровь потекла в миску. Боровичок-прислужник подбежал к Максиму, протянул комок мха и молча указал на рану. Высший удовлетворённо кивнул, забрал наполненную посуду, а потом просто выплеснул кровь на песок. Максим приложил к ране предложенный мох, и порез тут же затянулся.

Кровь впиталась быстро. Несколько секунд ничего не происходило, а затем из-под земли полезли маленькие, крепкие грибочки. Спустя минуту они прекратили расти хаотично и выстроились в линию.

— Ёшки-поварёшки! — пробормотал Слава, когда понял, что линия продолжает удлиняться — грибочки всё ещё росли куда-то в сторону машины и ещё дальше, вдоль берега.

— Идите за ними. Они, минуя переходник, выведут вас прямо туда, где находится ребёнок. Ведьма, не забудь о нашем разговоре.

Боровой хлопнул в ладоши. Исчез он сам, его прислужники и дома-сыроежки. Лишь вековые сосны да растущий куда-то вдаль грибной указатель остались на берегу.

— В машину! — сказал Максим и побежал к «Ниве» первым.

Глава 10.1

Если вы опытный путешественник или искатель, то должны были заметить, что чаще всего вы попадаете в те поселения, в которых люди говорят на одном с вами языке. Или на относящемся к той же языковой группе. Конечно, сложно беседовать с носителем немецкого, используя русский, но не стоит забывать, что оба языка принадлежат к индоевропейской семье. Вполне возможно, что данное явление — отголосок тех времён, когда материки Земли выглядели по-другому, а потусторонний и человеческий мир представляли собой единое целое. К сожалению, данных, чтобы делать какие-то выводы, пока недостаточно, но есть шанс, что в будущем, поняв логику Вырая, мы сможем сознательно выбирать маршрут перемещений сквозь сверхъестественные территории.

Почему выявленная закономерность срабатывает не всегда, всё ещё неясно. В трёх случаях из десяти вы можете наткнуться на представителей других языковых семей.

М.А. Бондаренко, «Путеводитель по современному миру».

Хромушка поёжилась, и её плечи тут же накрыла тяжёлая кожаная куртка. Девушка с благодарностью посмотрела на Игната:

— Ты сам сейчас замёрзнешь. Давай я лучше домой сбегаю, оденусь потеплее.

— Сиди, — ведьмак притянул девушку к себе, зарылся лицом в короткие волнистые волосы и вдохнул. Целительница пахла мёдом и яблоками. — Сейчас костерок наколдую.

— Ага. И прибежит Елена, и погонит нас с хутора поганой метлой за нарушение пожарной безопасности.

— Не погонит. Мы покров забытья набросим.

— Точнее, я, — фыркнула Соня и улыбнулась, — ты же не умеешь, о великий боевой маг.

— Зато много чего другого умею. — Шевченко поцеловал девушку в нос.

Родион мысленно застонал. Влюблённые миловались в таком ключе уже минут двадцать, и он устал ждать хоть чего-то более внятного.

Колдуны сидели в беседке. Гостевой хутор был в полном их распоряжении — другие постояльцы отсутствовали, а Бусловы не слишком любили бродить по улице после заката. В принципе, ученик ШВИКа знал уже достаточно много, но надеялся вытянуть у этих двоих ещё какие-нибудь сведения.

О том, что он просто не хочет возвращаться к Прасковье, не признавался сам себе.

Наставница рассказала всё подробно и обстоятельно. Доверительно сообщила, что только он и Павел удостоены чести знать правду. Остальные ученики слишком «зелёные», чтобы в полной мере осознать перспективы, поэтому их будут использовать втёмную.

Родион, сидящий на крыше беседки в образе ворона, нахохлился и стал мысленно спорить с Прасковьей Ивановной.

«Я так рад, мать вашу. Горжусь и офигеваю от собственной значимости. Лучше бы я ничего не знал».

Одиннадцать лет назад миры не объединились до конца. Наставница хотела закончить то, что начал какой-то неизвестный Родиону Высший. А для этого нужно было подготовить площадку, на которой всё началось. То есть, территорию Приречья. Параскева даже всплакнула, объясняя, почему хочет уничтожить всех жителей.

«В процессе ритуала в поселении все живые превратятся в нежить или нечисть — вот такой вот побочный эффект. Причём превратятся в самую безмозглую, мерзкую и агрессивную. Я прожила среди этих людей сорок лет и не хочу им такой участи. Конечно, некоторых жалеть не стоит — они прямые потомки обезьян, но я не зверь, чесать всех под одну гребёнку».

«А случка правильных людей в ШВИКе и тотальный геноцид в этом колхозе — не зверство? Прекрасный выбор — умереть насовсем или в нечисть превратиться».

«Переселить несколько тысяч человек тоже не вариант. Да и куда? Если всё получится, человеческих территорий не останется. А если узнают причину, почему нужно сниматься с насиженных мест, воспротивятся. И мы вернёмся к тому же, что имеем, только с большим кровопролитием из-за сопротивления».

«Ага, а сейчас, значит, крови не будет».

«Я думаю о всеобщем благе. Вырай для нас — естественная среда обитания. Посмотри, как в потустороннем поселении простые люди приспосабливаются. Почти безболезненно. Да, их бытие опирается на нашу поддержку, но так и должно быть. Два-три поколения, и никто не вспомнит о временах, когда можно было жить без колдовства».

«Полный бред, дорогая наставница. Даже мне, ведьмаку, приятней находится там, где окружающий мир не подсовывает ежеминутные сюрпризы. Стабильность — вот естественная среда обитания для человека. И для колдуна тоже».

«Марина… Это я пока не могу рассказать. Просто прими к сведению — она не должна умереть с остальными. Но и исчезнуть, сбежать, когда миры перемешаются, тоже. В идеале её нужно пленить после зачистки. Лучший момент для нападения — её отсутствие. Марина ведь иногда гуляет по Выраю? Во-о-от. Вернётся, а тут мы, и всё уже закончилось. Тогда я девочкой и займусь».

«Зачем? Зачем тебе эта выскочка? Хотя ладно, без разницы. Главный вопрос в другом. Дорогая наставница, твои доводы по поводу всеобщего блага притянуты за уши. Зачем тебе селекция людей и уничтожение обычной территории на самом деле?»

Родион вдруг подумал, что может уйти из ШВИКа. Колдовскую науку вполне можно постигать в одиночку — вон, у Сычковой прекрасно получается. Он совершенно не хотел уничтожать клочки земли с остатками цивилизации.

Вот только он до сих пор произносил большинство заклинаний вслух, да и с нечистой силой взаимодействовать почти не умел. Швиковцы изучили лишь необходимый минимум, а затем бросили все силы на обустройство поселения в Вырае. Кроме того, информацию о магии можно было получить только в библиотеке ШВИКа под чутким присмотром Параскевы. И она разрешала изучать не всё подряд, а только то, что предварительно одобрила сама.

— А ты давно знаешь Марину? — послышалось снизу.

— Четыре года. Коваль к нам тогда в гости забрёл. Рассказал, как здесь и что, предложил наладить общение между поселениями. Вот и познакомились.

— Так ты тогда уже многое умел? Да подожди, ответь сначала, м… ах…

Послышалась возня. Родион стоически подслушивал.

— У тебя такие губы сладкие, не смог удержаться.

Девушка засмеялась:

— Не уходи от ответа!

— Ну… инициировался я криво, но, в принципе, огненные шары формировать умел. Молнию мог притягивать и перенаправлять. Про конденсаторы не знал, все заклятия заканчивались кровью из носа и усталостью. Думал, так и надо. Пожалуй, всё. Прожил у Марины три месяца, она многому научила, сделала ксерокопии почти всего, что в библиотеке у неё, чтобы и Димке показал, когда он в разуме. Я всё время удивлялся — как она может такими сведениями разбрасываться? Это ведь абсолютная власть! Над людьми, над коллегами, которые, как я, ничего не знают о собственных способностях. А потом понял — Марине плевать на власть. Она хочет, чтобы окружающим хорошо было. Может, комплекс какой?

— Вряд ли комплекс. Просто такой человек. Ты что делаешь? Холодно ведь!