Екатерина Боровикова – Цена спокойствия (страница 27)

Ехать было легко — на не слишком широкой улице отсутствовали ржавеющие машины. То ли местные давно убрали их с дороги, то ли до Катастрофы здесь было не слишком оживлённое движение. «Скворечник» плавно перетёк во вполне стандартную пятиэтажку, напротив, по другой стороне улицы, на путешественников выбитыми окнами таращилось какое-то офисное здание. От названия осталась лишь последняя буква — «х». Ещё одно пересечение узких улочек. Несколько автомобилей аккуратно прижимались к бордюру. Здесь вообще почти не было следов паники и разрухи, которая часто встречалась в крупных городах. Видимо, до Катастрофы в этом районе любили тишину и уют.

За невысокими многоквартирными домами путники увидели трёхэтажное здание школы.

— Предлагаю остановиться и походить пешком, — нажала ведьма на педаль тормоза. — Нужно во дворах искать, а не по улице. Один асфальт кругом. Начать предлагаю отсюда. В квартале, который мы проехали, явно никто не живёт. А в школе почти все окна целы. Только парочка наверху целлофаном затянуты.

— Согласен, — Максим открыл дверцу, — отличное место для поселения.

На стене нашли табличку. Теперь путешественники знали и номер школы, и название города. Оказалось, до Катастрофы отсюда до Приречья можно было доехать меньше, чем за два часа.

— Уже лет пять в Беларусь не попадал, — волновался Славка, — редкая удача. Хреново, что здесь никого нет. Земляки как-никак.

— Пойдёмте, поищем воду. — Бондаренко восторгов искателя не разделял. Ему было всё равно, куда их вынес Вырай. Хоть в Бобруйск, хоть в Сидней. Он думал о Насте.

Школьный стадион был окультурен, как и клумбы под окнами. Вот только опытные деревенские жители прекрасно видели, что за огородами никто не ухаживает. Марина пробормотала:

— Если подумать, ещё весной здесь кто-то точно был. Засеяли ведь. Конечно, могло с прошлого года прорасти, но грядки слишком ровные.

— И в начале лета тоже жили, — добавил Бондаренко. — Хоть раз, да пропалывали. Иначе заглушило бы с концами, мы бы и не поняли, что здесь посадки.

— Так, нужно пошарить в школе — может, у них в бутылях вода есть, — как самый опытный путешественник, искатель взялся за раздачу указаний, — и по территории походить — вдруг колодец вырыт. Или скважина. И не вздумайте терять друг друга из виду!

В дальнем углу стадиона наткнулись на кладбище. По эпитафиям стало ясно, что в первые годы людей хоронили, как положено. Затем решили, что безымянных крестов будет достаточно. А в последнее время вообще не заморачивались — у забора в прикрытой металлопрофилем яме любопытный Коваль обнаружил кучу человеческих костей.

— М-да, — протянул он и вернул металлический лист на место.

— Может, здесь инфекция, как у нас, порезвилась? Только знающих людей рядом не оказалось? — задумчиво почесал подбородок Максим.

— Не знаю. Думаю, больше таиться нет смысла. Абсолютно мёртвое место. Можно спокойно заночевать. Вот только на всякий случай проверю. — Марина достала из рюкзака украшения. — Помолчите пару минут.

Глава 8.2

Мужчины кивнули и отошли в сторонку. Женщина раскинула руки. Секунду ничего не происходило, а затем Макса и Вячеслава обдало воздушной волной — по территории понеслось поисковое заклятие. Минуты через две Сычкова опустила руки и удивлённо протянула:

— Мы не одни. В школе есть кто-то живой. Человек. Но какой-то странный… А внизу, в подвале, копошится ещё что-то. Не успела распознать — гнилое, мерзкое, склизкое словно бы подмигнуло, а потом выпихнуло меня оттуда. Ребят, может, дальше по улице проедем, найдём магазин? Как-то не хочется знакомиться ни с местным жителем, ни с его подвальным соседом. Какое-то фу, не могу объяснить.

Коваль окинул школьный двор цепким взглядом:

— Что значит странный, Марусь? Если он единственный выживший, может, хоть посмотрим на него? Вдруг помощь нужна?

Максим молча разглядывал окна школы.

— В принципе, время у нас есть, — осторожно сказала ведьма, — до рассвета в Вырай заходить всё равно не стоит. Вот только если с нами что-нибудь случится, кто Настёну домой вернёт? Там ведь не только человек, но и гадость какая-то

— Короче, Андреич. Решай сам, — покачал головой Слава. — Маня права, но если мы сейчас отсюда свалим, я себе долго этого не прощу. Да и интересно, что там такое в подвале.

Бондаренко вздохнул:

— Головой понимаю, что рисковать не стоит, иначе Настя останется совсем одна. Но я всегда детей учил, что нужно помогать людям. И сейчас сам себе буду противоречить? Потом просто не смогу смотреть Настюше, да и мальчикам, в глаза. Вдруг этот человек на краю гибели? Мы достаточно опытные, из стольких передряг выбирались. Так что давайте быстро разберёмся. Марин, можешь о местном что-то конкретней сказать?

— Нет, — потёрла лоб колдунья. — Заклятие само по себе поверхностное, да и то, что в подвале, мешает. Ясно одно — он очень похож на Диму Павлюка, ну, проводника. Такой же ущербный разум. Хотя, может, я ошибаюсь из-за помех.

В коридоре первого этажа было тихо, прохладно и сумрачно.

— Фонит. — Слава поморщился и потёр плечо там, где под рукавом пряталась наколка.

— И не слабо, — согласился Бондаренко.

— Будьте наготове. — ведьма наколдовала слабый источник света над головами.

Стали видны странные пятна и потёки на стенах. Возможно, они имелись и на полу, но под слоем мусора было не разглядеть. Приреченцы внимательно осматривали обстановку.

Обломки мебели, какие-то железки, тряпки, разодранные матрасы… но самым жутким были покосившиеся стенды с фотографиями лучших учеников школы, расписанием занятий и объявлениями для родителей — они совершенно не вязались с окружающей обстановкой да и вообще, с современным миром. Вячеслав подошёл к стене и присвистнул:

— Обалдеть. Гляньте, какие шикардосные фотки.

Изображения улыбающихся детей и подростков прекрасно сохранились благодаря стеклу. Вот только все до единой фотографии имели дефект — у школьников вместо глаз зияли обугленные дырки.

— Это же надо было так стараться, — пробормотал биолог, — снять стекло, прожечь каждый портрет…

— Ага, а потом всё повесить назад и заявить, шо так и было́. — Закончил за друга Коваль. — Интересно, это тот аноним, которого Маня унюхала, или кто-то другой?

На верхних этажах что-то загремело, послышался торопливый топот.

— О, вот и абориген активизировался. Ну, что? Сначала в подвал, или этого найдём?

— Давай сначала с человеком разберёмся. Может, он всё объяснит, — предложила Сычкова.

На втором этаже в магическом источнике света необходимость отпала из-за окон. В кабинетах отсутствовали двери, и стало понятно, что они давным-давно превращены в жилые помещения. Почти везде стояли кровати, пару раз попались даже двухъярусные. Правда, лежанок в виде грязных матрасов было больше.

И снова потёки на стенах и брызги на тёмном покорёженном паркете.

В самом дальнем кабинете что-то снова громыхнуло.

— Эй! Друг! Не бойся, выходи! — зычно крикнул Вячеслав.

— Тише! — зашипела Марина. — Ты что творишь!

— А чё он ныкается? — не смутился Коваль.

Из дальнего кабинета выскочил человек. К груди он прижимал толстую тетрадь в клеёнчатом переплёте. Несколько секунд гости и хозяин школы смотрели друг на друга. Максим дружелюбно помахал:

— Здравствуйте, простите, что мы без приглашения…

Мужчина в обносках восторженно взвыл, всплеснул руками, из-за чего тетрадка и карандаш упали на пол, развернулся и понёсся вниз — с той стороны коридора тоже обнаружилась лестница. Визгливый голос полетел по гулким коридорам:

— Есть! Нашёл! Пришли! Сами!

— Стой! — завопил Коваль. — Ты куда полетел!

— Пришли! Пришли! Я молодец! — послышалось с нижнего этажа. Потом что-то металлически заскрежетало, и снова стало тихо.

— Ты была права, Маруся. У мужика в голове бо-о-ольшая вавка, — Вячеслав постучал пальцем себе по лбу.

— Надо его найти, — пошла вперёд Марина. — Хотя мне всё это по-прежнему не нравится.

Когда поравнялись с тем классом, из которого выбежал местный житель, притормозили. Спальные места здесь отсутствовали. Можно сказать, помещение сохранилось в первозданном виде — парты, стулья, шкафы со стеклянными дверцами, портреты писателей на стенах. Тоже с уничтоженными глазами. А вот пятен крови не было.

— Наверное, пока жили в стабильности, пытались учить детей, — пробормотал Максим, подобрал загадочную тетрадь и положил её в рюкзак. — Верну. Чтобы не боялся нас.

— Типа, гляди, какие мы добренькие? Ты вещички потерял, а мы назад подогнали? Хорошая мысль, может, перестанет носиться, как ужаленный. — Коваль обогнал сестру и заглянул в лестничный пролёт. — Нихренашеньки не видно. Темень, как и с той стороны, возле входа.

Ведьма, ни говоря ни слова, создала маленький шарик света и отправила его вниз.

— О, вижу дверь в подвал, — пбрадовался Вячеслав. — Спускаемся.

По подвалу шли осторожно, стараясь не шуметь. Из-за огромного количества хлама скорость передвижения была не очень большой. Светящийся шарик Марина послала чуть вперёд, чтобы её компания оставалась в темноте, но при этом могла рассмотреть окружающую обстановку. Коваль держал наготове топор, Бондаренко, поразмыслив, взял в руку пистолет — арбалет он не любил за достаточно медленное взведение, а в подобном месте скорость могла многое решить. К тому же биолог зарядил «Беретту» серебряными пулями, которые прекрасно работали с некоторыми видами нечистой силы, да и в обычном, человеческом злодее замечательно делали дырки.