Екатерина Боровикова – Цена спокойствия (страница 22)

Ведьму несло. И она не понимала, почему. Нужно было искать Настю, а не воспитывать потусторонних тёток, но она не могла остановиться — у каждой русалки была кровь детей на руках, и их забота о мелких нечистиках казалась насквозь фальшивой.

Сычкова с каким-то садистским удовольствием била по самому больному. Русалки тряслись от злости, но нападать пока не решались.

— Вот про тебя не могу ничего сказать. В первый раз подобное встречаю. Какой-то уникальный экземпляр. Но уверена — ты тоже детоубийца.

— Ты права, ведьма, — неожиданно приветливо сказала нечисть в медицинском облачении, — когда-то я работала в роддоме. Спасала детей от несчастной судьбы. Носители патологий, рождённые матерями-одиночками, отказники. Что их ждало в жизни? И я не уникальна — тех, что до своей смерти массово спасали детей, много.

— Убивала? — голос Марины дрогнул. — И ты, в отличие от подружек, до сих пор считаешь, что совершала благое дело?

— Да!

Ведьма перестала сдерживаться. Гнев вырвался на свободу, и русалок смело тугой волной ветра. Завизжав, они вскочили и бросились на обидчицу. И снова их отбросило.

Пространство вокруг бушевало. Дома раскачивались, летели стёкла. Водопад плясал, заливая двор кровью.

— Я прощаю вас! — крикнула Марина. В тот же миг старая русалка и её подруга в комбинации с криками, полными боли, рассыпались на разноцветные искры. На каком-то болоте прибавится блуждающих огоньков. Хотя вполне возможно, что души, наконец, обретут покой. Если они поверили в прощение.

Русалке в хирургическом костюме заклинание не повредило. И неудивительно — совесть её не мучила. Но она изменилась. Руки вытянулись, превратились в гибкие плети. Губы исчезли, рот теперь напоминал дупло, полное острых иголок. Магический ветер больше не причинял ей вреда, и нечистая медленно двинулась вперёд.

— Ишь, нашлась судия! Ты же ведьма! Что, сама разве безгрешная?!

Рука-плеть хлестнула перед самым носом Марины. Колдунья отскочила. Как можно уничтожить то, что бесновалось перед ней, она не имела понятия.

— Зачем явилась? Ехала бы себе дальше! Это наш дом, тебя сюда не звали! Уворачиваться от рук-хлыстов становилось всё сложней. Стандартные противорусалочьи заклятия не действовали.

Наверное, существо имело демоническую природу. Значит, на своих «подружек» она походила только внешне, а способностями отличалась в разы. Нечистая становилась всё сильней, стягивая вокруг себя туман. На голове прорезались рога, глаза налились кровью. Сычкова отвлечённо подумала, что существо само пока не знало, кто оно на самом деле, и прибилось не к тем.

Демонических русалок не бывает.

— Эти две дуры только и ждали подобных слов, они сейчас растворяются в тумане, теряя память и успокаивая совесть — ты им сделала подарок! Но меня не за что прощать! — шипел демон. — Я делала добро, душа подушкой инвалидов и бастардов! Я горжусь, а не стыжусь!

С демонами нужно было сражаться иначе. Проблема заключалась в том, что подобные существа в Вырае по возможностям не дотягивали до колдунов совсем чуть-чуть. А Марина была ещё не слишком опытной.

По велению ведьмы ближайшая, самая высокая акация ожила, выбралась из земли, выворачивая пласты дёрна, и стала неотвратимо приближаться к демонице. Та зашипела, и, не глядя, хлестнула рукой-плетью по коре. Дерево тут же превратилось в щепки, которые погребли под собой Сычкову. Неожиданный дождь из опилок особого вреда не причинил, но ангел смерти[1] успела вдогонку послать огонь.

Марина вскрикнула — древесина вспыхнула мгновенно, хорошо хоть, волосы были собраны в тугой пучок и поэтому в причёске особо ничего не застряло. Но мелкие опилки всё же осели. Голову обожгло, некоторые волоски вспыхнули, почернели и скукожились. Верхние края ушей огонь куснул более ощутимо, запахло палёной тканью, так как некоторые щепки зацепились за одежду. Сычкова от испуга мгновенно сотворила боевое заклятие — над головой появился водный шар, который, вместо того, чтобы полететь в сторону врага, окатил молодую ведьму с ног до головы. Огонь тут же потух, но Марина потеряла равновесие и рухнула на землю. В голове зашумело — удар водного кулака оказался довольно ощутимым. Женщина вскочила, стараясь вновь не потерять равновесие, и послала приказ другому дереву, одновременно укутывая его защитой, чтобы демоница ничего не смогла с ним сделать.

— Ведьма. Я тебя отправлю в туман. Интересно, в какую мерзость переродишься ты? — послежизнь ангела смерти раскинула руки-плети… и рассыпалась невинным пеплом.

Славка опускать топор не спешил. Он держал его наготове и напряжённо следил за останками — вдруг одного удара недостаточно, и существо вновь материализуется? Максим подскочил к Марине, бесцеремонно схватил её за плечи и стал вертеть, рассматривая со всех сторон.

— Не надо. Я в порядке. Не тряси, а то стошнит, — голова по-прежнему кружилась.

— Раз тошнит, значит, не в порядке, — Максим изучил пропаленную дыру на брюках подруги, волдырь на шее. — Так, это надо обработать.

— Татухи рулят, — Коваль, наконец, расслабился и опустил оружие. — Я думал, рука оторвётся, так резко наколка раскалилась. Вовремя мы с Максом подсуетились.

— Спасибо, ребят. Действительно вовремя.

— Пойду, принесу аптечку. У тебя ещё и лицо расцарапано, а над бровью здоровая заноза. — Максим сделал шаг в сторону арки.

Марина его остановила:

— Не надо. Привал будет не для нас, а для двигателя. Защитный круг вокруг машины есть, посидим в салоне, короны не свалятся. Там и полечусь. Это действительно не слишком приятное место. Идите, идите, не маячьте здесь.

Вячеслав с грустью посмотрел на оружие. Топор, убивая демона, потратил всю заложенную в него мощь. Нужно было заново его заряжать, хорошо хоть, в Вырае Сила сквозила в каждой молекуле воздуха.

— А ты?

— А я скоро. Надо кое-что сделать.

Сычкова взглянула на окна, в которых торчали перепуганные потусторонние мордочки.

— Главное, нас с Андреичем одновременно торкнуло.

— Да. Как татуировки взвыли, так сразу стало понятно, что быть беде. Поскольку возле машины никого постороннего не наблюдались, пошли искать тебя, — добавил Максим.

— Вовремя вы.

Марина не стала объяснять, что рано или поздно справилась бы — силы колдуна в потусторонних пустошах безграничны. Хотя, возможно, так думать было слишком самонадеянно. Но, с другой стороны, иногда самые сложные проблемы можно решить элементарным способом. В борьбе с демоном неизвестной породы элементарным оказался удар рунического топора. И держал этот топор обычный человек.

— Может, полчаса нам хватит? Или лучше, как Якуб говорил, стоять не меньше сорока минут? — Бондаренко хотел движения. Он всё время думал о дочери.

— Максим, потерпи. Осталось всего-то минут десять.

— Мань, что ты там делала, когда мы с Андреичем в машину вернулись?

— Да так. Восстанавливала баланс.

Сычкова надеялась, что тщательно вычерченная русалочья руна призовёт воспитателей к потусторонним детям, которые осиротели. Ведьме было жалко всех этих малолетних нечистиков — они ни в чём не были виноваты ни до смерти, ни после.

[1] Ангел смерти — в криминальной психологии так называют серийных убийц, которые считают, что убивая, делают благо. Часто это медицинские работники, а их жертвы — дети, пожилые люди и жертвы неизлечимых заболеваний.

Глава 7.1

Волколак(Volkolak). Условно разумен. Хищник. Царство Предмортемы, Тип Повреждённые, Класс Проклятые, Отряд Ликантропы, Семейство Оборотни, Род Волколак, Вид Волколак пиршественный.

Важным условием рождения Волколака пиршественного является наличие массового застолья: свадьбы, юбилея, похорон, и т. д. В нетрезвую толпу легко затесаться агрессивно настроенному колдуну. Навесить проклятие может даже целитель. Обряд длительный, колдуну нужно пробыть в компании жертв минимум два часа. Необходимо подчеркнуть, что в волколаков превращаются все присутствующие одномоментно. В зверином обличье жертвы не помнят себя людьми и очень кровожадны. Колдун может оставить поселению шанс на выживание, если воткнёт в пень или лавку нож, благодаря кувырку через который оборотни смогут принимать человеческое обличье в дневное время. В ином случае про́клятые разбегаются по окрестностям и смешиваются с обычными волками. В свете вышесказанного рекомендуется не приглашать незнакомцев за стол, а в идеале перед праздником нанимать чародея, который сможет вовремя вычислить не слишком порядочного коллегу.

М.А. Бондаренко, «О сверхъестественных существах».

Настя, как только пришла в себя, тут же вспомнила Вениамина. Поэтому, прежде чем открыть глаза, стала брыкаться. Но потом поняла, что её никто не держит, разомкнула веки, села и огляделась.

Прямо перед ней высился пористый камень. Его подножие углублялось в землю, и непонятно было — то ли он сам погрузился в почву за давностью лет, то ли его углубили специально. Самая нижняя часть имела слегка зеленоватый оттенок.

Девочка поднялась и завертела головой.

Это были развалины какого-то цилиндрического строения. Камни — высокие, почти правильной формы, очень похожие на бетонные плиты, стояли на равном удалении друг от друга.

Крыша отсутствовала. Наружный круг состоял из массивных камней, но кое-какие осыпались, а некоторые и вовсе валялись на земле, нарушая периметр. Сверху на парочке плит лежали плоские «перемычки», создавая что-то наподобие дверных проёмов. Внутри угадывались остатки другого круга, вот только камни, его образующие, были гораздо меньше и в более плачевном состоянии. Ещё глубже — три «дверных проёма», таких узких, что даже Настасья не смогла бы протиснуться, и несколько валунов разных размеров, лежащие в траве.