Екатерина Боровикова – Новая эпоха (страница 16)
— Для какого мальчика? — Конрад подумал, что, возможно, получится разойтись по-хорошему, раз уж завязался диалог.
— Милому мальчишечке. Он любит машинки, да. Вкусный. — Вот теперь язык пришёл в движение и плотоядно облизнул всё бледное, восковое лицо разом.
Конрад почувствовал, как к горлу подступила тошнота. А монстр, видимо, решил, что взрослый мужчина тоже может быть вкусным, и сделал шаг вперёд.
Прозвучала короткая очередь. Существо дробно захихикало и исчезло.
Конрад выскочил в широкий коридор и содрогнулся — что-то скользкое, слюнявое лизнуло его ухо.
— Леон! — крикнул предводитель Свободных, и гулкое эхо понесло голос по этажу. А невидимый любитель мальчиков вновь решил попробовать мага на вкус.
— Леон, твою мать! — Конрад завертелся вокруг себя, пытаясь увидеть врага. Ничего не получилось. Зато со всех сторон послышался всё тот же шамкающий голос:
— Раз, два, три, четыре, пять,
Букой вздумали пугать.
Три, четыре, пять и шесть,
Вы не верьте, что он есть.
Пять и шесть, а дальше семь,
Буки, братцы, нет совсем[1].
Конрад упал — невидимое существо, особо не умничая, подставило подножку. Сверху придавило что-то тяжёлое, бука проявился и заклацал гнилыми зубами прямо перед носом жертвы. Маг почувствовал, как на него наваливается сонливость. Гулко отдавались по магазину тяжёлые, торопливые шаги — это Леон спешил на помощь шефу. Понимая, что соратник не успеет, Конрад решил не жадничать и потратил все внутренние Силы на удар по ближайшей точке — по мерзкому языку.
Существо взвыло и отпрыгнуло на несколько шагов. Наконец подскочил Леон и попытался схватить буку, но это уже не понадобилось.
Монстр тоненько выл, пытаясь удержать расползающийся на мелкие лоскуты язык. Затем стали распадаться губы, лицо, руки… Через две минуты всё было кончено. На полу вяло шевелилась скользкая масса, напоминавшая кучу пиявок. Даже одежды не осталось.
— Тьфу, мерзость. — Скривился Леон. — Шеф, ты как?
Конрад, свернувшись калачиком и обняв автомат, сладко спал, причмокивая губами.
Последний пленник, смуглый щуплый парнишка лет тринадцати, наконец, отправился к своим предкам. Конрад был настолько зол, что вытянул жизнь из мальчишки буквально за секунду. Он злился на монстра, на Леона, который запаниковал и вместо того, чтобы попытаться разбудить начальника, разорался, подзывая бойцов к спящему магу. Люди создали такой шум, что привлекли внимание упырей, отсыпавшихся в подвале супермаркета. В полумраке магазина чудовища чувствовали себя вполне комфортно, и Свободные потеряли четверых. А также истратили большую часть боеприпасов. Повезло, что на улице светило яркое полуденное солнце, Леон, наконец, взял себя в руки, и оставшиеся в живых вынесли мирно сопящего босса на стоянку перед магазином. Вурдалаки разочарованно выли, но преследовать потенциальный обед не пытались. Минут через пять похлопываний по щекам Конрад проснулся. И ужаснулся потерям. Себя он, естественно, ни в чём не винил, а вот подчинённые и несчастный паренёк в полной мере испытали на себе праведный гнев.
— Надеюсь, это последний ваш прокол, — процедил колдун, глядя на виновато опустивших головы Свободных, — там, в церкви, одни крысы. Трусливые, слабые, забывшие, что человек — царь природы. Я хочу, чтобы вы реабилитировались. Леон, посади Эдди к нам в машину.
— Я буду помогать с направлением? — Встрепенулся мужчина.
— Нет. Ты будешь моей батарейкой. По машинам! — Конрад направился к первому автомобилю.
[1] Детская считалочка
Глава 7.1
Меню дьяконов и настоятельницы было простым, но достаточно сытным — отварной картофель, слишком мелкий, чтобы его чистить, и зайчатина, добытая Дарьей. Рядовые прихожане получили похлёбку из сушёного гороха. Крупа немного отдавала плесенью, но сегодняшний повар, Элиза, в порыве вдохновения ободрала немного коры с многовекового дуба, росшего в дальнем углу двора, и добавила в кастрюлю. Мерзкий привкус притупился, и в церкви установилась благостная тишина, прерываемая скрежетом ложек о стенки мисок.
Погода стояла хорошая, поэтому Родник Веры практически в полном составе расположился во дворе — никто не хотел сидеть в душной столовой, окна там не открывались уже много лет по причине прогнивших рам.
Ксения ела без аппетита. Её не оставляли в покое мысли о противной хромоножке.
Девчонка оказалась полна сюрпризов. Во-первых, настоятельница и подумать не могла, что эта тихая любительница книг обладает такими возможностями. Дело было даже не в родовспоможении, а в том, как Кривицкая сбежала. Разгромила подвал и просто исчезла, прихватив с собой ходока. А также свои часы и его рюкзак.
Дверь церковной тюрьмы была не тронута. Получалось, что Софья действительно как-то смогла раствориться в воздухе.
Ещё прихожане. Они, конечно, ужаснулись «дьявольской помощи», благодаря которой Кривицкая избежала костра, но в мыслях у каждого настоятельница улавливала радость и облегчение. Это беспокоило. Родник Веры уже не был таким покорным, как раньше, и с этим нужно было что-то делать.
Пропавшие часы и рюкзак просто вопили о том, что девчонке кто-то помог. Вряд ли это был рядовой представитель общины — люди за годы разучились думать и действовать самостоятельно. Или боялись, что, в принципе, одно и то же.
Предатель гораздо ближе. Кто-то из помощников. Но кто?
Сергей? Аристархова наняла его всего за два дня до Катастрофы, и парень прекрасно показал себя в стрессовой ситуации — вывел машину сквозь творившееся тогда сумасшествие к людям. Уже здесь, в церкви, он раскрылся с новой стороны — магические способности оказались очень кстати. За возможность пользовать молоденьких прихожанок Серый готов был на всё, пусть и приходилось делить девушек с Жоржем.
Или это ширма, а он давно хочет убрать стареющую тётку, чтобы занять её место? А ведь ситуация с Кривицкой — хороший шанс поселить сомнения в головы людей.
Данила? Бывший милиционер. Этот точно нет. Не способен на сложные интриги в связи с простотой души. Пришёл позже всех, единственный, кто не знает истинное положение вещей, искренне считая, что Аристархова служит Господу.
Хотя он мог узнать правду. Может, Сергей когда-нибудь схалтурил и не слишком тщательно стёр память.
Жорж — вполне возможно. Хотя он совершенно не умеет скрывать свои мысли от начальницы. Сложно представить, что в этой открытой всем ветрам голове можно что-то утаить.
И Дашка. Она волновала больше всех. Никогда не высказывала своего мнения о методах управления приходом, при этом Ксения прекрасно знала, что многое происходящее подчинённой не нравится. Но женщина верой и правдой прослужила пять лет ещё тогда, в прошлой жизни, видела многое, и Аристархова ей доверяла, как самой себе.
А вот после родов Дарья впервые вмешалась. Хорошо хоть, на ухо шептала, а не в голос, при всех. Совет она дала дельный, но с какой стати? Что сместилось в голове у молчуньи, раз она вдруг изменила своим принципам? И где гарантия, что это «смещение» не привело её ночью в подвал?
Аристархова, проглотила картофелину и пристально посмотрела на телохранительницу. Та как раз откладывала половину своей порции молодой мамашке, Верке, которая, кстати, третьи сутки ходила за Дарьей, как привязанная.
А ведь Вера была лучшей подругой хромоногой.
Ксения решила близко пообщаться с девчонкой и выведать все тайны. С Дашкой лучше пока не разговаривать — сверхъестественную силу женщины ещё никто не отменял. Неизвестно, магическая это способность или скрытые резервы организма, но зачем обижать богатыршу подозрениями? Надо сначала всё выяснить.
Размышления прервал звук. Он был настолько обыденным для прошлого и совершенно невозможным сейчас, что весь приход замер.
— Вы слышите? — Проговорил кто-то.
— Тихо! — Шикнули на него.
Родник Веры, затаив дыхание, слушал рёв моторов. Голоса машин приближались.
— Чеслав, Кирилл! — Крикнула Ксения дежурным по воротам. — Поднимитесь, посмотрите, что там происходит!
Чеслав кивнул и полез по приставной лестнице наверх. Машины, судя по звуку, были уже совсем рядом.
Едва голова дежурного показалась над забором, прозвучал выстрел. Мужчина рухнул вниз. Прихожане испуганно закричали, но панически метаться не стали — хватая детей на руки, помогая старикам, люди организованной толпой рванули в храм.