Екатерина Боровикова – Навья кровь (страница 23)
— И что делать? — сдалась девушка.
Проводник пожал плечами и вернулся к туману. Но зайти в него не успел: Лиза схватила его за рукав, приложив всю свою силу. Колдун дёрнул рукой, удивлённо посмотрел на девушку, отчего вдруг стал выглядеть ещё моложе, лет на четырнадцать, и медленно сказал:
— Либо он тебя съест, либо ты его убьёшь. Или иди домой пешком. Для своего поселения ты бомба замедленного действия, а оружие через путевой камень проносить запрещено. Есть ещё вариант: по любой проточной воде, вверх по течению. Но только тогда в Нави лишь на себя рассчитывать придётся.
— Спасите, помогите! — раздалось совсем рядом.
Петрович и проводник одновременно вздрогнули, переглянулись.
— Только он тебя всё равно догонит, — грустно сказал молодой маг и вздохнул.
Лиза отпустила рукав, чувствуя, что парень-проводник решил её всё-таки не бросать на произвол судьбы.
— Может, ты… вы… ты. Поможешь? Ты ведь проводник, а я видела, как проводники изнанкой повелевают. Что тебе стоит?
И как можно теплее, ласковее улыбнулась.
Парень покраснел, смутился, чем очень удивил Петрович, бросил быстрый взгляд на всё ещё клубящийся туман и, понизив голос, сказал:
— Ты — мой третий клиент, предыдущие были простые и беспроблемные. И вообще, в наших правилах прописано, что мы во всякое такое вмешиваться не должны. А ещё, если я выйду за пределы голема, тут же стану… ну, не совсем в разуме, ясно? Это особенность всех проводников. Так что сама. Если не знаешь, как можно уничтожить вендиго… Кровь твоя всё ещё в жертвеннике, я обнулю заказ, сможешь задать один, а может даже, и два вопроса. Если выживешь, вызови конкретно меня. Томас Говорливый. Проведу.
«Вот блин!» — подумала Петрович, когда туман рассеялся вместе с проводником.
— Спаси-и-и, — заплакало совсем рядом с камнями, но в этот раз девушка даже не вздрогнула.
Болтун, то есть, Говорливый, не обманул. Кровь по-прежнему поблескивала в каменной выемке, лишь слегка ледком подёрнулась, а на валуне терпеливо ждал вопросительный знак.
— Как убить вендиго, если нет оружия и колдовских способностей? — решительно спросила Лиза.
Вопрос распался на множество мелких буковок, которые суетливо заметались по каменной поверхности, выстраиваясь в довольно объёмный текст.
Предложенные каменным фолиантом способы почти все не подошли. Из серебра у Лизы было только тонкая цепочка, лишь способная защитить мысли от какой-нибудь слабенькой позёмки или зелёного змия. Хотя, теоретически, можно было бы цепочку порезать кусачками или даже просто порвать руками, а потом получившимися обрывками начинить гильзу от гладкоствольного ружья или добавить в свинцовую пульку при отливе, но у Лизы ружья, понятное дело, не было. Да и пули на ферме Дмитрича делал пожилой оружейник, который в свою мастерскую не пускал ни детей, ни женщин, так что процесс девушка представляла лишь теоретически.
«Если хочу зарабатывать на жизнь сталкерством, нужно познакомиться с оружием, хоть каким-нибудь, поближе. Мало ли когда пригодится, вот как сейчас, например».
Подумала, и даже не удивилась своему желанию и дальше строить карьеру поисковика. Да, ей было страшно, но страх прекрасно глушился неведомым до сегодняшнего дня азартом и странно весёлой злостью. В то, что вендиго её сожрёт, совершенно не верилось — с кем угодно такое может случиться, но только не с ней. Он ведь уже попытался один раз. Получил по зубам.
И ещё раз получит.
В общем, серебро, оружие или серебряное оружие были фундаментом всех возможных способов разобраться с потусторонней тварью. Но имелось ещё одно средство — огонь. Его вендиго боялся гораздо сильнее магического металла. Теперь Лиза понимала, почему он устроил логово в вонючей подвальной воде, в здании посреди гиблой топи. Не хотел, чтобы во время долгой летней спячки кто-нибудь подпалил его белую плешивую шубку.
— Спасите? — устало вякнул монстр в трёх метрах от камней.
Он больше не прятался. Тоже, наверное, замучился ждать, когда обед сделает ошибку и выглянет из безопасного места. Рассекретился. Следов вокруг вендиго, кстати, не было, так что та цепочка, ведущая в болото, явно была рассчитана «на дурака».
На таком расстоянии девушка прекрасно видела, насколько монстр худ и костляв. И живот его выглядел таким втянутым, что, казалось, через него легко можно нащупать позвоночник.
Жуткий, отвратительный, бесконечно голодный зверь.
Лиза закончила. Те книги, что должны были оказаться на полке в городской библиотеке, теперь были скручены в плотный толстый жгут, практически факел. Девушка понимала, что это довольно опасная конструкция — бумага горит быстро, легко может опалить руки. Но больше ничего хорошего она так и не смогла придумать.
«Как же я замёрзла. Скорее бы он сдох».
Лиза зажгла с помощью зажигалки бумагу. Та радостно вспыхнула. Ветер подхватил огонёк и, вместо того, чтобы его задуть, в одно мгновение метнул пламя в сторону девушки и едва не опалил ей брови. Лиза вытянула руку как можно дальше и храбро шагнула на вендиго.
Чудище заорало по-мужски:
— Помогите! А-а-а!
А потом развернулось и резво побежало к высотке. На полпути вдруг стало невидимым. Следы на снегу не появились.
Бумага горела очень, очень-очень быстро. И неравномерно — Лиза не могла предугадать, какой кусочек вспыхнет следующим. Поэтому без промедления она выскочила наружу и помчалась в уже ставший родным свадебный павильон.
Но едва забежала за угол многоэтажки, как почувствовала, что пальцы обожгло огнём, и от неожиданности выронила «факел».
В ту же секунду вопль «помоги» раздался прямо за спиной, послышался характерный звук плевка, макушке стало горячо. Лиза сорвала шапку и отшвырнула её. Жжение почти сразу прекратилось.
Вендиго схватил за плечи, навалился сверху, уронил в снег. На этот раз переворачивать жертву он не стал, Лиза почувствовала на затылке жадное, торопливое дыхание.
«Я никтоне существую меняздесь нет!» — инстинктивно подумала она.
И это неожиданно сработало. Когда именно лоб перестал чесаться, девушка даже не заметила, настолько увлеклась созданием факела.
А может быть, её хладнокровие было самообманом, и она упустила такую важную вещь из-за того, что нервничала.
Вендиго полежал на Петрович ещё немного, потом поднялся и вяло побрёл к логову. А девушка на дрожащих ногах поспешила в павильон.
Скорость решала, так что Лиза не таилась: гремела ящиками, выворачивала содержимое шкафа наружу, в общем, рылась быстро, хищно и молясь, чтобы в здании нашлось хоть что-нибудь колюще-режущее.
Ей в который раз за этот день повезло — в ящике письменного стола нашёлся моток проволоки. К сожалению, медной, не серебряной, но и это было неплохо. Хотя, конечно, где-то в поселении явно и топоры лежат, и ножи, а может, и ножовки. Или лук. Или арбалет. Или даже огнестрельное оружие, может даже, с серебряными пулями!
Но искать что-то более подходящее времени не было. План тут же сложился.
Он был рискованным, зависел от многих факторов и скорее мог привести к гибели самой Петрович, чем к уничтожению вендиго, но больше девушке ничего не придумывалось.
Держа проволоку в одной руке, второй Лиза сбросила решётку с железной бочки, нашла самый крепкий на ощупь кусок угля и побежала к входу в подъезд. Там ногами, как могла, расчистила участок крыльца от снега, рухнула на колени и по памяти нарисовала пиктограф — знак, которым предложил воспользоваться путевой камень. Рисунок почти ничем не отличался от примитивного изображения вендиго на крышке шкатулки из видения, только длиннорукую фигуру пришлось ещё и в двойной треугольник заключить.
Едва Лиза сделала последний штрих, лоб зачесался. Она встать не успела, а вендиго уже был на крыльце. И он спокойно схватил бы девушку, если бы не застрял на пиктографе.
В буквальном смысле застрял. Ноги его словно приросли к земле, руки вытянулись по швам и будто приклеились к телу. Тварь вытаращила глаза и злобно зарычала. Угольный рисунок стал раскаляться. Через минуту пиктограф потеряет свою силу, а вендиго обретёт свободу.
Петрович вскочила, забежала чудовищу за спину. Людоед перестал рычать и заскулил.
Лиза накинула на шею врага петлю из проволоки и стала тянуть концы в стороны, прилагая всю свою нечеловеческую силу.
Вендиго завизжал, потом захрипел. Лиза тоже завыла, от ужаса: до сего момента она даже не представляла, что способна на такое. Но руки своё дело делали.
Проволока с натугой, неохотно, погружалась в шею. Беспрестанно слышался какой-то хруст, скрежет, бульканье. Кровь хлестала из раны большей частью вперёд, но и стоящей позади Лизе тоже досталось.
Когда голова вендиго отвалилась в снег, а за ней рухнуло безжизненное тело, Лиза согнулась пополам.
Рвотные позывы были такой силы, что девушка упала на колени, как смогла, отползла от трупа монстра и отдала все силы выворачиванию желудка наизнанку. Текли слёзы, текло из носа, всё тело трясло, а из горла рвались не только характерные звуки, но и рыдание.
Истерика закончилась так же неожиданно, как и началась. Лиза проползла на четвереньках ещё немного, до ближайшего чистого снега, и набила им рот, чтобы хоть немного заглушить кислый жгучий вкус. Стащила окровавленные перчатки, постаралась отбросить их как можно дальше. Остервенело потёрла снегом руки, потом лицо, встала, пошатываясь, и только после всего этого рискнула посмотреть на вендиго.