Екатерина Боровикова – Навья кровь (страница 2)

В споре медленно, но верно побеждала Ирина. Её доводы были логичными, и Игорь постепенно сдавал назад, хоть и со скрипом. Ещё немного, и курьеры спустятся с крыши, чтобы укрыться среди нагромождения камней и дождаться отката. Это минимум час ничегонеделания. Так что Лиза решилась — зажмурилась и мысленно произнесла заветную фразу: «Я никто. Не существую. Меня здесь нет и не было».

Муж и жена продолжили спорить. Лиза попятилась, развернулась, аккуратно, стараясь не шуметь, добралась до противоположного края крыши и спустилась вниз по пожарной лестнице.

На ближайшие полчаса, может, чуть меньше, курьеры напрочь забудут о том, что их в компании трое. Должно хватить, чтобы оббежать несколько кварталов и вернуться. И вообще, значимость Елизаветы для мироздания на это время значительно снизится — потенциальный враг равнодушно скользнёт по ней взглядом и отвернётся, хищный зверь решит, что она не съедобна, а близкий друг не вспомнит хорошо знакомое лицо. «Отводить глаза» Лиза тоже умела с детства, одно время девушка даже думала, что это предвестники магических способностей, но потом поняла, что это не так. Например, большинство «потенциальных магов», демонстрируя необычные таланты, сильно надрывались, даже в обморок падали. Лиза подобным не страдала. Никаких побочных эффектов, если не считать неприятного зуда на лбу и того, что пока «почесуха» не прекратится, ещё раз воспользоваться «отводом глаз» не получится. Иногда лоб чешется пару минут, а иногда и несколько дней, предсказать размер этого временного отрезка невозможно. В любом случае, зуд даже сравнивать нельзя с носовыми кровотечениями и потерей сознания.

И кроме того, в Гомеле всех детей проверяют с помощью путевого камня. Лиза прекрасно помнила, как в больнице у неё брали кровь из вены. И то, что было потом, тоже помнила.

— Вы, главное, не бойтесь, — ласково говорила Мария Николаевна. — Что мы учили? Внутри камней самое безопасное место в городе, особенно для детей. Вам никто и ничто не причинит вреда. Дима, повтори, что нужно сделать?

Вечно лохматый Димка почесал макушку и заученно сказал:

— Вылить кровь из пробирки в жертвенник и, когда в каменной книге появится вопросительный знак, спросить, есть ли у меня магические способности. Как только подношение всосётся в валун, уйти.

— Не просто магические способности, а спящие, — уточнила наставница.

— Угу.

— Ну, иди тогда. Да другого не спрашивай, не трать кровь зря! Лиза, ты следующая.

Димка пробыл возле путевого камня минуты три, вышел весь красный, ещё более взъерошенный, чем обычно, и очень недовольный.

— Ничё во мне не спит, — отмахнулся он от вопроса учительницы. — Обычный я.

— Вот и хорошо. Вот и не расстраивайся. Ты учиться не любишь, а колдунам без этого дела никуда.

— Чевой-то не люблю! Я школу не люблю, а магию учил бы на отлично!

Учительница рассмеялась и взлохматила шевелюру Димки, из-за чего та стала ещё более вздыбленной.

Лиза, повинуясь кивку Марии Николаевны, осторожно ступила сначала в наружный круг валунов, а потом во внутренний.

Проявился «нюх». Ощущение… нет, не опасности. Силы. Мощи, не окрашенной ни в какие эмоции. Захотелось вдруг поклониться до самой земли или вообще встать на колени. Возможно, взрослый поборол бы это желание, но как может сопротивляться двенадцатилетняя девочка? Она и поклонилась. К ощущению мощи добавилось ещё что-то нежное, мягкое и обволакивающее. Вроде маминых объятий.

Кровь в жертвеннике вспыхнула лиловым, буквы в каменной книге замельтешили, засуетились и собрались в вопрос.

— Здравствуйте, — дрожащим голосом сказала Лиза. — Мне нужно у вас спросить. Есть ли у меня спящие магические способности?

Вопрос распался, буквы снова засуетились, как букашки.

«У метисов не бывает спящих магических способностей».

Лиза воровато оглянулась: не подслушивает ли учительница? И попыталась задать ещё один вопрос:

— А что такое метис?

Но кровь уже всосалась в камень, а буквы разбежались по странице и замерли на своих местах.

Уже вечером, рассказывая матери о том, что у неё нет колдовского потенциала, Лиза задала тот же вопрос. Мама, откровенно обрадовавшаяся тому, что дочь никогда не сможет разводить тучи руками, вдруг разозлилась. Но всё же ответила, пряча глаза, что метис — ребёнок от непохожих друг на друга родителей. И добавила, что Лизин отец — насильник и бандит, и лучше о нём никогда не вспоминать. Девочка решила, что метисом называют ребёнка какого-нибудь мародёра, злого колдуна или просто плохого человека, и больше ничего выяснять не стала. А вскоре мать вышла замуж, пришлось переезжать, привыкать к новой жизни… Не до вопросов.

Повзрослев, Лиза, конечно же, узнала точное значение этого слова. И укрепилась в мысли, что отец — действительно маг и сволочь по совместительству. Отсюда и её небольшие отклонения от нормальности, которые никогда не разовьются во что-то большее.

Лиза очень не хотела, чтобы о её «фишках» знали посторонние, поэтому решила ни с кем не беседовать на подобные темы, удовлетворившись собственной версией.

Да и не считала она своё происхождение чем-то важным. Какая разница, кто обидел маму много лет назад?

Магом Лизе не стать, камень ясно сказал, что спящих способностей нет. Уходить от опасностей получается прекрасно, а больше и не нужно ничего.

Конечно, можно было бы потратить кровушку да порасспросить у путевого камня, но Лиза не видела в этом никакого смысла.

Поселение состояло из одноэтажных и двухэтажных жилых домов, заправки, небольшого административного здания, католической церкви, нескольких магазинчиков и производственных павильонов. Вся свободная земля засеяна, деревья ухожены. Компактно, чисто, аккуратно. Лиза знала, что местные постепенно расширяют обжитую территорию — ремонтируют заброшенные дома, расчищают завалы на дорогах… Община, как исчез лиловый туман, стала постепенно разрастаться. Появились торговые караваны, а поскольку здесь сохранилось кое-какое производство, поселение быстро забыло о полуголодных годах. Местные закупали металлолом, переплавляли его и делали всякую строительную мелочёвку вроде саморезов.

Огромное пятитысячное поселение Лизы на данный момент являлось одним из самых крупных торговых хабов, соединяющих сотни обитаемых точек планеты, и этот американский городок должен был легко встроиться в созданную систему, но вот взял, и исчез всем составом.

Лиза шла по улице, держась к стенам домов как можно ближе. Ощущение беды не усиливалось, но и не ослабевало. С оружием путевой камень никого в Изнанку не пропускал, так что Лиза могла рассчитывать только на собственную осторожность.

Окна не оправдали ожиданий — сколько Елизавета ни вглядывалась, ничего подозрительного в них так и не увидела. Во-первых, день клонился к вечеру и света становилось всё меньше, а во-вторых, не принимать же бардак и захламленность в комнатах за следы борьбы. Люди, особенно в маленьких общинах, стараются насобирать вокруг себя как можно больше вещей, да даже в Гомеле, городе Лизы, кое-кто тоже забивает жильё всем подряд без всякой системы. Чаще всего этим занимаются переселенцы из других, менее благополучных мест.

В какой-то момент в очередном окне Лиза не смогла разглядеть вообще ничего, кроме черноты.

«Надо торопиться. Скоро совсем стемнеет. Ещё и тучи эти!»

Пока признаваться себе в том, что идея разведки, да ещё в одиночку, ужасно глупа, девушка не хотела.

Она дошла до заправки на перекрёстке и остановилась, раздумывая, на какую улицу лучше повернуть, но так ничего и не успела решить, потому что лицо обдало волной горячего воздуха, улицу озарило ярким светом, а «нюх», до этого ощущавший беду без всякой конкретики, мгновенно трансформировался в болезненно острое чувство опасности.

Лиза, не раздумывая, сделала шаг назад и присела рядом с бензоколонкой. Над перекрёстком величественно захлопала крыльями огромная, с двухэтажный коттедж, огненная птица.

От путевого камня раздался испуганный вскрик, впрочем, тут же оборвавшийся. Но птица услышала, взмахнула крыльями ещё раз, превратилась в огненный вихрь и понеслась в сторону телепортатора. Только в этот миг Лиза поняла, что чудовище её не заметило лишь благодаря «отводу глаз».

Девушка выпрямилась и побежала назад, не представляя, чем сможет помочь Игорю Борисовичу и Ирине. Но и бросить их на произвол судьбы она не могла. И не только из-за нормальной человеческой реакции на чужую беду, но и из-за того, что шеф обязательно затребует подробный рассказ о случившемся.

Вихрь зацепил один из домов, который тут же охватил пожар. Причём небывалой силы — здание никогда бы не загорелось так быстро от простого, не магического поджога. Лиза едва удержалась на ногах, когда поняла, что ей феерически повезло, ведь «птичка» только что находилась прямо над заправкой. Если бы крик курьеров не отвлёк…

Вспыхнуло второе, третье здание… четвёртое… Может, огненная нечисть не к курьерам несётся, а собирается сжечь весь городок? Вон, как у неё лихо выходит.

Впрочем, совершенно неважно, чем руководствовалось чудовище. Направление движения огненного вихря не оставило никаких сомнений — Грековым грозит страшная опасность. К счастью, Игорь и Ира уже находились не на крыше, а под защитой путевого камня. Вихрь ударился о наружное кольцо камней, раздался жуткий, ошеломляюще громкий вопль злобы, резко стемнело. Живой огонь исчез. Чувство опасности мгновенно схлопнулось до малюсенькой, еле ощущаемой занозы где-то в глубине души.