Екатерина Борисова – Темный генерал драконов. Страж ее света (страница 3)
Но я упрямо качаю головой.
Потому что, если я признаюсь в том, что я эонита, мне грозит кое-что похуже, чем простой костёр.
— Факел! — командует комендант.
Офицер подносит чадящий факел и кидает его на солому.
Сухие травяные стебли быстро занимаются огнём.
Я поднимаю лицо к хмурому осеннему небу и молюсь Эоне, чтобы даровала мне лёгкую смерть.
Я боюсь умирать.
Я боюсь боли.
Ведь я совсем не жила…
По моему лицу стекают слёзы, но горожане вряд ли увидят их из-за морока, что я навела.
Своё лицо старухи я привыкла носить с детства, а также притворяться и прятаться.
И вот теперь притворству подойдёт конец. Потому что как только мой дух покинет тело, на столбе повиснет молодая девушка, а не дряхлая старуха.
Вот только лиц горожан я уже не увижу. Никогда!
Глава 3
Едва первые яркие всполохи огня подкрадываются к моему хитону, как сильный порыв ледяного ветра задувает их.
Солома с ворохом красных искр разлетается в стороны с эшафота, не навредив мне, но подпалив одежду тех, кто стоял слишком близко.
— Ведьма. Ведьма… — шепчется народ.
Но я здесь ни при чём.
Комендант хмурится.
Леди Летиция краснеет от гнева и бессильной злобы.
— Огня! — командует она вперёд своего мужа, за что получает его недовольный взгляд.
Но леди Летиции слишком хочется избавиться от меня. Раз она не получила свою молодость, то я не должна жить. А если я начну говорить, то смерть ждёт уже саму Летицию.
Этого она не может допустить.
Солдат второй раз подносит факел ко мне, вот только подпаливать ему нечего. Ветер начисто сдул всю солому и хворост с помоста.
— Так как…
Договорить он не успевает.
И без того хмурое осеннее небо затягивают тяжёлые чёрные тучи, воздух становится густым, напряжённым, наполненным чем-то опасным и злым. Его невозможно ни вдохнуть, ни протолкнуть в лёгкие.
Ветер становится пронзительнее, яростно треплет и рвёт одежду горожан. Срывает с места корзины прачек, раскидывает бельё вокруг, у овощника опрокидывает ведро. Золотистые луковицы рассыпаются вокруг, подскакивают и разлетаются по мокрым булыжникам мостовой.
— Какого… — хрипит комендант, поднимая ворот лисьей шубы.
В какой-то момент на площадь опускается мёртвая давящая тишина. Неслышно больше ни ропота людей, ни стона ветра в печных трубах, ни завывания его в сухом ивняке. Вот только это больше похоже на затишье перед бурей.
Старые фонари отбрасывают дрожащие, жёлтые пятна на мокрый камень.
Моё сердце отбивает тревожный, бессмысленный ритм, который в какой-то момент сливается с цокотом копыт.
На площадь выезжает небольшой отряд.
Могучие воины на вороных конях. Чёрные кожаные одежды, чёрная матовая броня, длинные опасные клинки в ножнах, сосредоточенные лица и горящая золотом эмблема императора драконов.
Жители города невольно расступаются в стороны и склоняют головы в инстинктивном желании покориться.
Во главе отряда возвышается мощная фигура, вокруг которой дрожит сам воздух, искажая могучие черты.
— Проклятый генерал… — шепчутся стражники.
— Чёрный генерал… — охают горожане и отступают дальше, заталкивая детей себе за спины.
Я вздрагиваю.
Чувствую, как кто-то внимательным взглядом ощупывает меня. Касается длинных седых волос, стянутых в две тощие косы, едва оглядывает глубокие морщины на лице и шее.
Я чувствую чьё-то недовольство и злость, разливающееся вокруг бушующими волнами.
Мой хитон едва заметно колышется под лёгким порывом ветра, я зябко передёргиваю плечами и морщусь. Мне даже кажется, что ветер оглаживает меня, исследует моё худое, измождённое тело…
Мне холодно. И страшно.
Я слышала сплетни о Чёрном генерале — драконе, что обречён вечно скитаться один. Родной брат графитового императора, обладающий такой силой и мощью, что когда-нибудь она разорвёт его изнутри, сожрёт и перемелет. Даже собственный брат боится его.
Все боятся его.
Он руководит самой сильной и отчаянной армией драконов. Под его крылом могут служить лишь те, кто уже сам ничего не чувствует и не ждёт.
— Какими судьбами, генерал Гроган? — голос коменданта дрожит. Но он пытается скрыть свой страх за высоким воротом шубы.
Но генерал не удостаивает коменданта ответом.
Я подслеповато щурюсь, пытаясь прогнать бессильные слёзы с глаз.
Прямо передо мной останавливается огромная тень. Чёрный конь недовольно фыркает, обдавая меня жаром своего дыхания. Хорошая скотинка.
Сквозь пелену слёз я вижу, как широкоплечий мужчина, затянутый во всё чёрное, спрыгивает с коня сразу на эшафот, подходит ко мне. Его высокая тень полностью накрывает меня. Он не говорит ни слова. Выхватывает из ножен свой длинный меч и резко опускает его на меня…
Я зажмуриваюсь. Сердце бешено колотится в груди.
Да, так и должно быть!
За колдовство положена смерть в землях графитового дракона!
Кому как не про́клятому дракону привести смертный приговор в исполнение⁈
Но вместо вечного покоя я чувствую, как рвутся путы, что притягивают меня к столбу.
Затёкшие руки и ноги больше не связаны тугими верёвками.
Я неуклюже переступаю онемевшими ногами и валюсь прямо на руки генералу…
— Ах! — всхлипываю я.
Сила, с которой он поднимает меня, колоссальна.
Он делает это так легко, как будто я ничего не вешу.
Хотя для такого огромного дракона, наверное, так и есть.
Руки генерала уверенно и очень осторожно подхватывают меня под спину и под колени.
Ощущение облегчения обрушивается на меня волной, такой мощной, что на мгновение я теряю способность дышать.
Тихонько всхлипываю.