Екатерина Бордон – На запад от первой звезды (страница 20)
– Да нормально всё.
Они прошли в кабинет. Следом за ними вбежала девушка в узкой юбке.
– Дмитрий Алексеич, у боксериков тренер не вышел, что делать?
– Пятнадцать кругов по стадиону и по домам. Под Васину ответственность. Как тренера найду, скину родителям информацию. И меня нет сегодня.
Девушка глупенько хихикнула и закрыла за собой дверь.
– Дмитрий Алексеевич, – Женя подавила тошноту от слов про тренера по боксу. – Я вчера вас очень подвела. Не закрыла подсобку – и всё вынесли. Хочу загладить свою вину, отдать вам эти двести тысяч, только можно больше я не пойду в полицию. Просто исчезну?
– Женя!
– Пожалуйста! Я просто хочу, чтобы про нас… про меня забыли.
Дмитрий Алексеевич шумно выдохнул, снял кожаную куртку, закатал рукава рубашки. Выдохнул снова, как бы решаясь на что-то, развернулся и аккуратно потянул Женину футболку вверх. От неожиданности девушка дёрнулась, ушибы заныли, она охнула и попятилась.
– Покажи, – спокойно сказал Дмитрий Алексеевич, не отпуская, – не бойся, покажи, куда он тебя…
– Меня?!
– Женя, там камеры стоят. Как только вы с Костей уехали, ребята с безопасности отправили мне записи. Я не знаю, почему ты молчала… – он воспользовался ее заминкой и все-таки задрал футболку. Увидев спортивный живот в сине-зеленых пятнах, остановился.
– Больно, – Женя оказалась обездвиженной в ароматном облаке из вкуснейшего парфюма и запаха крови поверженных врагов.
– Урод! – прошипел Дмитрий Алексеевич, потирая костяшки.
Только сейчас Женя заметила на них гладкие свежие ссадины. Такие бывали у боксериков, когда они продолжали свои бои без перчаток в раздевалке.
– Надо было убить его на месте… падлу.
– Кого убить?!
– Думаешь, мы не нашли бы их?! За два часа вычислили дебилов. Костя, правда, с сотрясением лежит.
– Вы нашли грабителей?!
– Нашли, отму… отделали и сдали уже. Оборудование на днях вернут. Так что отбой, фея крестная, не нужны мне твои деньги. Да и не взял бы я их все равно.
Край футболки медленно опустился вниз. Женя села в кресло, собираясь расплакаться. Но вместо слез в животе росло что-то странное, тягучее, неуместное, а перед глазами – сильные руки, поднимающие ее футболку. Женя пыталась унять дурацкое чувство и с деланной заинтересованностью переводила взгляд с кубка на кубок, расставленные на полках.
– Зачем вы побили их?
– Как зачем?! – Дмитрий Алексеевич поперхнулся – За тебя.
– Косте сильно досталось?
– Тебе сильно досталось. Больше так не делай никогда, не лезь на рожон.
– А откуда Костя мой адрес знал?
Дмитрий Алексеевич покраснел и поднял на Женю хитрый взгляд.
– Пионы.
– Что? Пионы??
– Ну, он пионы привозил, тот букет на днях от меня? Забыла? Часто возят, наверное, раз не помнишь.
– Не было букета никакого!
– Вот дебил!
Дмитрий Алексеевич снова улыбнулся, и это была улыбка скромного влюбленного мальчишки. Глупо было вот так открываться, очень уж ему хотелось быть, как те мужики из фильмов, суровым победителем. «Пионы эти…» – думал он растерянно.
– Ладно, поехали, Женя, в больницу, покажем твои синяки, да к Костику. Спросим, кому он пионы мои подарил. Потом есть, голодная ведь?
«Кранты мне», – подумал Дмитрий Алексеевич, распахивая пассажирскую дверь своей тёмной иномарки.
«Солнце выглянуло», – подумала Женька, щурясь от яркого света.
Ловушка для ветра
Ирина Игнатьева @hviba
«О, Великий Дух, за что ты наслал на нас эти страдания?» – эта мысль не хотела уходить, прочно засев в голове.
Быстрый Змей поежился и посмотрел на небо. Он шёл на запад от первой звезды почти всю ночь, как и сказал ему шаман, но нашел тело только сейчас.
Седьмой по счету: застывшие в ужасе глаза, кожа покрылась инеем, в лунном свете ещё более жутко от этого зрелища.
У него самого, взрослого шестнадцатилетнего мужчины, мурашки бежали по коже от этого зрелища.
«Еще этот бледнолицый свалился на мою голову! – раздраженно подумал индеец. – Вот почему коварный Итхаква не поцеловал его вместо одного из лучших воинов моего племени?»
А чужак был ещё жив: подергивался, повиснув поперёк седла.
«О, коварный Итхаква!» – в который раз передернул худыми плечами Змей, продолжая на все лады костерить злого демона.
Раньше тот редко посещал их края, унося с собой духи одиноко скитающихся по прериям путников. И наводил панику на деревни бледнолицых.
А теперь…
Перемены грядут. Раз уж демоны начали селиться здесь и собирать кровавый урожай, сколько вздумается.
Страшна гибель от ледяного поцелуя Итхаква. У всех его жертв такая агония в глазах, что от одного вида внутренности сводит.
Вот как сейчас. Когда он на секунду представил застывшим навсегда свое собственное лицо: с распахнутыми от ужаса зелёными глазами, перекошенным ртом, обрамленное тонкими каштановыми прядями, которые медленно покрываются инеем.
Бррр, нет, он не хочет больше об этом думать!
Вокруг резко похолодало. От ветра в кожу будто стали вписаться мелкие занозы.
Ох, ни один человек не выйдет по своей воле из вигвама, когда дует такой ледяной ветер!
Сыну племени Танцующих с Ветром осталось только достать свои томагавки.
«Не так просто будет Итхаква добыть дух Быстрого Змея!» – этой мыслью он попытался придать себе сил и злости для, возможно, последней схватки.
Но, как оказалось, коварство Итхаква только началось.
«Лошадь, моя лошадь!» – индеец дернулся было в сторону вставшего на дыбы животного. Но лошадь, сбросив с себя висящего на ней человека, во весь опор пустилась куда подальше.
– Ах, трусливое животное! Да что ты там верещишь, бледнолицый? Тебя я на себе точно не потащу! Как же я теперь…
Он замолчал на полуслове. Стало ещё холоднее.
«О, Маниту! Дух-покровитель, что же это! Почему все внутренности сжались в ком?»
Он вдруг подумал, что нужно развязать чужака. Демон вот-вот явится, так что пусть отвлечет его на себя.
– Сражайся, бледнолицый! – индеец достал нож и бросил незнакомцу. – Если останешься жив, пойдешь своей дорогой.
Он не был уверен, что чужак его понял. Но что-то же болтает в ответ?
Началось, кажется. Людям стало невыносимо холодно. Даже чужак замолчал.
«Жаль, не вижу его лица, чтобы полюбоваться страхом. Напоследок…» – мысль повеселила воина.
– Что за… – резкий пронзительный звук обрушился на него, сводя с ума.