Екатерина Богданова – Загадай меня, ведьма (страница 42)
Как же медленно тянется время, когда единственное развлечение, это рассказы Варнии о былых приключениях. Она у меня, оказывается, в молодости была той ещё затейницей. Слушая о её проделках, я невольно вспоминала Аялу. И скучала, очень скучала. И по подругам, и по академии, и по Эрену…
Вот как можно скучать по тому, с кем и не была близка практически? А я скучала. Так сильно, что однажды проболталась! Не хотела, честно. Оно само как-то получилось.
На третий день бабуля Варния затянула длинный, наполненный подробностями и эмоциями рассказ о своей единственной любви. Это был какой-то заезжий в городок маг-портальщик. Почему он, умея строить порталы, путешествовал верхом, я так и не поняла. Но не в этом суть. Суть в том, что тогда как раз началась охота на ведьм, а Варния уже была довольно опытной ведьмой и славилась на всю округу тем, что за сходную цену отводила глаз, снимала порчу, заговаривала воду и землю, в общем, делала всё, что ни попросят. А просили порой и о чём-то не очень хорошем. Нет, она не бралась за совсем уж нехорошие дела, но порой и что-то незаконное делала… Многие ведьмы этим грешны, чего уж там. Такова наша суть, мы делаем не то, что велят законы, а то, что сами считаем правильным.
И тут этот маг. Пришёл к ней с просьбой отвести глаз и заговорить его коня, чтобы след взять никто не мог. Ну бабуля Варния и заговорила, да так, что маг сам своего скакуна и потерял. Так и началась их история большой любви. Пришёл с претензиями, да и остался. Причём надолго.
Но спустя какое-то время в городок заявились ведьмоборцы. Варния уже бежать собиралась, а портальщик уговорил её остаться. Сказал, что защитит. И защитил! Да только его самого забрали, беглым оказался. За помощь какой-то особо ненавистной королю ведьме искали.
— Вот таки и закончилась моя любовь. А другой не случилось, до сих пор своего Гнора жду, — вздохнула Варния. — Не плохие маги-то, не в магии дело. Люди плохие бывают, а маги они или нет, это уже дело второе.
— Да, маги не все плохие. И даже ведьмоборцы. У меня вот хороший, — протянула я.
Ну и проболталась я, в общем. Варния не отстала, пока я ей всё не выложила. И про Эрена, и про маму, и вообще про всё.
— Я так скажу, — выслушав мой рассказ, проговорила старушка, — пока мамку твою живой не увижу, не поверю! И мага твоего больше на порог не пущу!
— Да как же… — начала я.
— Не пущу! — перебила Варния. — Магам я, может, и верю, и даже ведьмоборцам поверила бы теперь, всё те же маги, а мужикам веры нет! Даже не проси. У меня останешься, в академию свою не поедешь.
— Нельзя мне пропускать учёбу! — воскликнула я.
— То-то тебя твоя наставница и отправила ко мне! — всплеснула руками бабушка. — Не отдам никому, пока не проверю. Он тебе наговорил сказок, а ты и рада-радёхонька верить. Знаю я эту историю, сама так сидела да ждала.
В общем, мы поругались. Я обиделась и три дня не разговаривала с Варнией. А неделя уже подходила к концу. Мне нужно было возвращаться в академию. И я уже собиралась пойти поговорить с опекуншей серьёзно, как вдруг в окно моей комнаты постучали.
А дом старый, окна тут толстенные, в зиму тепло сохраняющие и не открывающиеся. Да ещё и метель на улице, не разглядеть ничего. Выбежала из комнаты, рванула к выходу, но не успела.
— А ну стоять! — прикрикнула Варния, спеша из гостиной.
Вредный котяра вышагивал перед ней, как верный страж. С этим котом у нас никогда отношения не ладились. Вот и сейчас он на меня зашипел. Отступила, закусила губу и умоляюще посмотрела на бабушку.
— Сама проверю, — отрезала она.
Но стоило только старушке открыть дверь, как в дом тут же влетело письмо-ветерок. Мы с девчонками такими записками обменивались иногда. Для них нужно много силы, но зато прилетит куда угодно и в любую погоду. Обычно приходилось отправлять такие послания общими усилиями, вдвоём или втроём.
Но сейчас, поймав конверт, пролетевший мимо Варнии прямо ко мне, я поняла, что это письмо мне отправила Аяла, сама! Её сила растёт, вот уже и такие сложные заклятья в одиночку может осилить. А что дальше будет?!
— Это от подруги, — помахала письмом. — Я в комнате прочитаю.
— Иди уже, — махнула рукой Варния, запирая дверь, пока в дом не намело снега. — Чую ведьминскую силу. Да какую! Никогда такой не встречала. Вот это силища!
— Да, Яла у меня такая, — крикнула уже на бегу.
Вбежала в комнату, закрыла за собой дверь, плюхнулась на кровать и быстро разорвала влажный от налипшего снега конверт.
«Ты не поверишь!» — гласила первая строчка. А дальше следовал быстрый, скомканный, в стиле вечно спешащей Аялы, рассказ о том, что Медина вернулась в академию. И у неё такие, ну такие новости! «Прямо закачаешься!» Но в письме об этом нельзя, поэтому всё узнаю, когда приеду. И будто мимоходом в конце послания «Кстати, привёз Меди Эрен Брэйк. И сразу уехал, даже ко мне не зашёл. Возвращайся скорее, подруга!».
— Уехал, — прошептала я, роняя письмо на пол.
Вот так просто взял и уехал. И даже не зашёл. А он ведь не знал, что я не в академии! Обещал же, что вернётся ко мне, но не зашёл… То есть, даже попрощаться не захотел!
По щеке скатилась слеза, а за ней вторая, и по другой щеке тоже. Он забыл про меня! Вот так легко взял и вычеркнул из своей жизни. И маму не привёз. Обманул! Всё было обманом! Зачем?!
Где-то глубоко в груди стало так больно. Словно горячий прут в сердце воткнули. Я застонала и упала на кровать, свернувшись в клубочек.
— Что такое? — ворвалась в комнату Варния.
Не знаю как, но она почувствовала мою боль и прибежала. И даже вредный кот пришёл. Забрался на кровать и начал тереться о моё плечо, громко урча. А я лежала, сжавшись, и ревела.
Когда Варния начала гладить меня по голове, стало будто немного легче. Да и кот тоже активно отвлекал. А потом бабушка подняла с пола письмо, прочитала и… засмеялась.
Я удивлённо посмотрела на неё заплаканными глазами. И чего она веселится? У меня горе, вообще-то!
— Ты чего слёзы льёшь, глупая? — отбросив послание Аялы, спросила Варния.
— Он у-у-уехал, — протянула я, заикаясь.
— И что с того? Ты же всё равно не там, — улыбнулась Варния.
— Но он-то не знает, — прошептала, сгребая ворчащего кота в объятия.
— А кто тебе сказал, что не знает? — упёрла руки в бока моя опекунша.
— Откуда ему знать, — пробурчала я. Икнула и добавила: — Он обещал, что вернётся, а сам даже не зашёл. И маму не привёз.
И опять слёзы градом. Как же мне плохо!
— Да, что мамку не привёз, это нехорошо. Обещал же, — покивала Варния. — Но что не зашёл, так это и понятно. Я его заклинание следящее почти сразу приметила. Подумала сначала, что учитель моей девочки так позаботился, оградить от опасностей хотел. А оно вон как обернулось.
— Ты о чём? — всхлипнула я.
— Да почуял маг твой, что ты у меня, вот и не стал тебя в академии искать. Заявится, небось, скоро, — фыркнула Варния. — А я не пущу!
— Как заявится? — уцепилась я за её юбку. — Точно заявится?!
— Откуда мне точно-то знать? — покачала она седой головой. — Но слёзы лить прекращай давай. Вот ещё, чтобы ведьма по ведьмоборцу плакала! Гордость твоя где?! А ну как придёт и увидит, и что тогда?
— Что? — спросила, в душе так надеясь, что дышать тяжело стало.
— А то! Верёвки из тебя вить будет! Ты пойми, девочка, пока мужик тебя добивается, и чувства его сильны. Не знаю, как там дальше сложится, но не гоже так убиваться. Он должен за тобой бегать и страдать, а не ты. Любить ты можешь так, что сердце заходится, и даже признаться в этом порой надо. Но не показывай свою боль, ни к чему это. Ценить больше будет.
— Ага, он будет ценить, а ты его ко мне не пустишь, — пробурчала и протяжно всхлипнула я.
Кот в моих руках зашипел, царапнул и вырвался.
— Ну вот и опомнилась, — улыбнулась Варния, проследив за улепётывающим котом.
— А если не придёт? — всё же спросила я опять.
— Тогда и горевать будешь, — ответила бабушка. — А сейчас слёзы утри, умойся и ужинать пошли. Твою любимую кашу в печи натомила, и чай уже настоялся. Глядишь, и гостя попотчую… без тебя!
Я только в очередной раз всхлипнула, утёрла слёзы, проводила взглядом выходящую из моей комнаты Варнию, подняла письмо от Аялы, ещё раз прочитала, закусила губу и пошла умываться.
А не буду я больше плакать, опытная ведьма плохого не посоветует. Буду ждать. Не придёт, так и ему же хуже!
Но глаза продолжало щипать, сколько бы я ни умывалась. Полтаза холодной воды извела, намочила полотенце, приложила его к глазам и лбу, полежала немного, стараясь не думать. Не получилось. В результате так и вышла к ужину зарёванная.
Но вкусная томлёная каша подняла мне настроение, а травяной чай успокоил. Подозреваю, травки там были особые, неспроста меня сразу после ужина в сон клонить начало. Я боролась с сонливостью изо всех сил, прислушивалась к завыванию метели снаружи и всё ждала, ждала. Не дождалась.
Так и ушла спать, предупредив Варнию, что завтра уеду, потому что неделя моего отдыха закончилась, учёба ждёт. Ещё и навёрстывать пропущенное придётся.
О том, что меня отправили отдыхать после неприятного происшествия, я Варнии не рассказала, но она, кажется, сама поняла, что с моим здоровьем что-то не так. И все эти дни, целую неделю, будто невзначай, присаживаясь рядышком, делилась своими силами. Вернее, пропускала природные силы через себя и отдавали их мне. Я пока ещё не умела так открыто впитывать природную энергию, это приходит с опытом.