Екатерина Богданова – Загадай меня, ведьма (страница 34)

— Я готова! Я более чем готова! — выпалила я, поворачиваясь обратно к Брэйку. — Я так готова, что придушить готова!

Дверная ручка, в которую я вцепилась, говоря всё это, заскрипела и затрещала, слегка выламываясь из собственно двери. А у меня, кажется, в волосах ветер заиграл, и вообще так свежо стало. Под ночнушку даже поддувать начало…

— Так, она под заклятьем истины, наговорит сейчас много чего, но это полбеды, может же ещё и силой вдарить на эмоциях, — выпалила Аяла, бесцеремонно отпихнув меня вглубь комнаты и выбегая в коридор, тоже в одной ночнушке. — Ведьмоборец вы или кто, сдержите уж как-нибудь!

И она впихнула Брэйка в комнату, захлопнув за ним дверь.

— Крыса! — в сердцах выкрикнула я в сторону двери.

— Я тоже тебя люблю! — донеслось из коридора.

А потом послышался приглушённый стук в дверь соседней комнаты и отдалённый голос «Девочки, я к вам на пару часиков подремать. Не ворчать, а то прокляну!».

— Крыса, но находчивая, — поджала я губы, уставившись в пол.

— Кара… — тихо выдохнул ведьмоборец.

— А я ждала, — перебила, буравя взглядом свои босые ноги. Поиграла пальчиками, закусила губу и добавила: — Извелась вся.

— Я не думал, что так задержусь, — ответил он. — Но я нашёл твою мать! На её поиски и отлучался. Я всё знаю, Кара!

— Можно подумать, я сама это не выяснила! — вскинула я голову и уставилась на него. — Да я тут чуть с ума не сошла! Грома донимала каждый день, про нас даже слухи пошли!

— Какие слухи? — нахмурился Эрен.

— А вот такие! — топнула я босой ногой, отбила пятку и зашипела.

Он тут же подбежал ко мне, опустился на колени и схватил за ногу, которую ушибла.

— Больно? — спросил, глядя на меня снизу вверх.

И у меня будто плотину прорвало. Я так на него заорала, что у самой в ушах зазвенело. Причём кричала такое, ну такое…

— Да я за тебя волновалась, как дура последняя! Думала, что больше не увижу! Ненавижу! Ведьмоборец проклятый! Смылся и ничего не сказал! Гад бессовестный!

И всё это чередовалось отчаянными ударами. Сначала по голове, но он быстро вскочил, и дальше я лупила его уже по груди и плечам. А закончилось всё тем, что он крепко обнял меня, прижал к своей груди и начал нашёптывать что-то о том, как скучал, как хотел порадовать, как нашёл мою маму, но пока ещё не договорился с ней о нашей встрече.

— Так мама правда жива? — сквозь всхлипы спросила я шёпотом.

— Да. Она сейчас на юге королевства и обязательно встретится с тобой, но чуть позже, — заверил Эрен.

— То есть у неё всё хорошо? — переспросила я, прижимаясь к его груди и откровенно наслаждаясь моментом.

— Да, она в безопасности, — заверил маг, поглаживая меня по спине.

Я чуть отстранилась, прищурилась и уточнила:

— Я правильно поняла, моя мама в безопасности, у неё всё хорошо и она прекрасно поживает?

— Да, именно так! — улыбнулся мне Брэйк.

— Вот же ведьма! — воскликнула я, отпихивая его. — Я, значит, тут по ней столько лет страдала, думала, что ты её убил. Даже кролику загадала найти тебя, чтобы отомстить, а она живёт себе припеваючи и за все эти годы ни разу не подумала о том, чтобы найти меня!

— Кара, ты не понимаешь, — попытался успокоить меня маг.

— Да, не понимаю! Почему я должна была столько дней изводиться и переживать за тебя, и только для того, чтобы узнать, что маме на меня наплевать!

— Ты переживала за меня? — глупо улыбнулся Эрен.

Я отчаянно покраснела и в любое другое время начала бы всё отрицать, но сейчас…

Действие треклятого заклятья истины ещё не закончилось. И я выпалила всё как есть.

— Да! Я с ума сходила! Столько всего передумала! Боялась, что ты не вернёшься, что с тобой что-то случилось или ты просто сбежишь, потому что открыл мне свою тайну. А я же никому ничего не скажу, никогда. Потому что… потому…

— Тихо, не надо, — приложил он пальцы к моим губам. — Я не до конца понял, что происходит, но, кажется, сейчас не время. Если хочешь что-то сказать, скажешь позже. А сейчас просто побудь со мной, хорошо?

— Хорошо, — выдохнула я.

И это было не согласие, а искреннее признание. Мне действительно было хорошо, только потому, что он рядом, что с ним всё в порядке. А когда он ещё и обнял меня, вообще стало отлично.

Не знаю, сколько мы просидели на моей кровати, просто обнимаясь. Я молчала, потому что мне было хорошо и спокойно, ну и как-то слегка некомфортно от осознания, что если бы не заклятье Аялы, я бы не наговорила всего этого. Почему молчал Эрен — не знаю. Но мне и не хотелось сейчас разговаривать.

Как-то так получилось, что расстались мы врагами, а спустя неделю встретились уже вот так. Может это и неправильно, может мне не стоит ему доверять, но рядом с этим мужчиной моё сердце замирает, и не от страха. А стоит только вспомнить, как он поцеловал меня в ночь Перводенства, по всему телу разливается необычное тепло и хочется парить. Хочется расправить несуществующие крылья и… Ну да, ещё поцеловаться хочется.

Подняла голову, вглядываясь в лицо обнимающего меня мужчины, и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и начал склоняться ко мне. Вот! Сейчас случится мой второй поцелуй!

Бабах! Дверь с грохотом распахнулась, заставив меня отпрянуть от Брэйка. А на пороге появилась злая Аяла.

— Извините, если помешала, — прошипела она. — Вы продолжайте, я отвернусь.

И, протопав к своей кровати, Ялка завалилась в неё прямо в тапочках. Всхлип я услышала уже после того, как она закуталась в одеяло.

Покосилась на Эрена.

— Понял, ухожу, — улыбнулся он. — Но до моего отъезда мы ещё обязательно поговорим.

— Куда опять собрался?! — нахмурилась я.

— Позже объясню, — заверил он.

И я бы не отпустила, но Аяла ещё раз тихонечко всхлипнула, явно не специально. Она всеми силами старалась скрыть, что ревёт в подушку. А на моей памяти такое, чтобы Яла по-настоящему ревела в подушку, было только один раз. И это был действительно веский повод, тогда погиб её отец. И пусть она с ним практически не общалась в виду непримиримых разногласий родителей, но смерь папы её сильно ранила.

И вот сейчас подруга опять плакала, усиленно скрывая это, потому что всегда считала слёзы непозволительной слабостью, украдкой, тихо.

Брэйк понял всё без слов и молча ушёл. А я тихонечко подошла к кровати Ялы, присела на краешек и тихо произнесла:

— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё.

— Угу — промычала Аяла. — Знаю.

— Не расскажешь? — спросила я.

— Нет, — ответила она тихо.

А если Аяла сказала «нет», значит, это железное нет. И переспрашивать себе дороже. Она вспылит и я же ещё виноватой останусь. В такой ситуации остаётся только одно — донять её чем-нибудь, чтобы отвлечь. Чем я и занялась, вскочив с кровати и протянув:

— А меня Гром о тебе спрашивал. Я с ним периодически про Брэйка разговаривала, а он всё тобой интересовался.

Подруга замерла, притаилась.

— И, знаешь, мне показалось, что он вообще сюда только ради тебя заявился, — добавила я.

— Да врёшь ты всё! — вскинулась Аяла.

— Ну вот сдашь теорию и проверишь, он же твоим тренером будет, — улыбнулась я.

— Тьфу на тебя, Карка! Только забыла про этого козла ушастого, а ты опять напомнила, — фыркнула Яла, вскакивая с кровати. — Пошли завтракать лучше, ну их, этих мужиков.

Причина слёз подруги для меня так и осталась секретом… Но в этом вся Аяла, она делится радостью, горе держит в себе.

После завтрака, на который Ялка утянула меня раньше, чем обычно, поэтому в столовой мы были практически одни, мне устроили настоящий допрос. Сначала соседка в подробностях расспросила, как прошла наша с ведьмоборцем встреча. А потом, удовлетворив любопытство, повздыхав и позакатывав глазки, заявила:

— Ну а теперь давай проверять, насколько сильно ещё действует заклятье истины. Ну ка, расскажи мне какой-нибудь свой секрет, только не очень страшный.

— Что?! — заорала я на неё, запоздало осознав, что эта гадина намеренно воспользовалась моим состоянием, чтобы выведать всё об Эдрине.

Расчёска в руке дрогнула, запутавшись в волосах.