Екатерина Богданова – Загадай меня, ведьма (страница 2)
Как мы с Мединой заливали трезвящий отвар в Ялку — это отдельная история. Но заставили всё до капли выпить! Да, мы мстительные, ведьмы же. Аяла протрезвела и обиделась, на нас. Причём за то, что не остановили её в баре.
— Подруги, называется! — злобно фыркнула она и пошла… куда-то во тьму лесную.
— Яла, стой! — крикнула ей вслед Медина.
— Пусть идёт, — махнула я рукой. — Остынет немного, подумает… если найдёт чем.
— Да ну вас! — тоже психанула Медина. — Пошла я… туда, — наугад указала она. — Если кролика поймаю, позову.
— Угу, — промычала я, пиная острым носком ботинка снег.
Кролика нам желательно было найти, хотя бы какого-нибудь, самого обычного. Слово было завязано на этом самом зверьке, так что был шанс смыться из леса пораньше, если изловим ушастого и озвучим ему свои желания. Слово и клятва касались только нахождения кролика и загадывания желаний, а уж сбудутся они или нет — другое дело. Но вот незадача — в наших лесах водились только зайцы, большие такие, весьма недружелюбные, а порой и клыкастые. Академия же рядом, от магических всплесков местное зверьё порой так мутировало, что мама не горюй!
Одно радует, к нам, ведьмам, никакой зверь не сунется, даже самый злобный и мутировавший. Так что бояться нам в ночном лесу некого и это несомненно греет душу, но не тело. А мороз всё крепчает… И я бы, может, постояла на месте до утра, изображая видимость поисков и заглядывая под кустики, но мороз дело такое — хочешь, не хочешь, а двигаться заставит.
И я тоже пошла вглубь леса, раздвигая мохнатые, усыпанные снегом еловые лапы, вздрагивая и ёжась от осыпающегося с деревьев снега и да, ища несуществующего кролика. Ну, Ялка! Я тебе ещё припомню!
Спустя минут двадцать я продрогла до такой степени, что уже ничему не рада была. Ни яркой полной луне, которая вообще-то для нас, ведьма, сущее удовольствие, ни серебрящейся в лунном свете красоте ночного зимнего леса. А лес был красивый, что есть, то есть. Только холодный, и это всё портило.
Зиму я люблю, но как-то больше из окна, на расстоянии. Намёрзлась в своё время, когда ведьмоборцы на маму охоту затеяли. И где мы только не скрывались, даже в сугробе закопавшись ночевать приходилось. Но то было давно, а сейчас я уважаемая, охраняемая государством адептка магической академии, да и ведьмоборцев больше нет, распустили их. Но нам никаких ведьмоборцев не надо, с такой-то подругой!
Очередное дерево обсыпало меня снегом с головы до ног, и я оказалась в сугробе почти по пояс. Выбралась из снежного плена, встряхнулась и…
— Ой, — прошептала, во все глаза глядя на… кролика!
Кролик! И не какой-нибудь там обычный, а волшебный вусмерть! Это был кролик-элементаль, водный! Он весь был будто соткан из капелек воды и когда встряхнулся, брызги полетели во все стороны, налету превращаясь в льдинки и снежинки. А волшебная сущность переливалась и сверкала в лунном свете.
— Привет, — не веря своему счастью, прошептала я, присаживаясь на корточки перед самым настоящим чудом.
Кролик ещё раз встряхнулся и, вдруг, заявил, писклявым голоском:
— Так, мне некогда, лапы подмерзают, — в подтверждение он поднял левую переднюю лапку, встряхнул ею и послышался мелодичный звон льдинок. — Давай, говори своё желание. У меня вас тут целых трое, пока по всем пробегусь. Ну и климат у вас, я скажу. Не тропики, м-дя.
— Желание? — переспросила я, уже даже не удивляясь тому, что это чудо ещё и разговаривает. В ночи кануна Перводенства и не такие чудеса случаются.
— Ну, вы же за желаниями пришли? Так вот он я, волшебный кроль, исполню честь по чести, — гордо выпятил влажную шерстяную грудку кролик, встав на задние лапки и едва не ткнувшись мордочкой в мой подбородок.
Я как-то растерялась. Не ожидала, что до такого дойдёт. Ялка же придумала всё, а тут… Желания у меня наготове точно нет, а абы что в такой ситуации просить было бы кощунством.
— Соображай давай быстрее, — встряхнулся кроль, от чего послышался треск подмерзающей на морозе водной шкурки.
— Я так сразу не могу, — протянула я, во все глаза глядя на чудо лесное.
— Ты уж постарайся, пока я тут не заледенел совсем, — проворчал кролик.
— Сейчас-сейчас, — покивала я.
Выпрямилась, прошлась немного и остановилась, задумчиво теребя подбородок. Он был мокрым после близкого нахождения рядом с ожившей водной стихией. А чего я хочу? У меня же теперь всё есть! И крыша над головой, и подруги, и с учёбой проблем нет. Вот только… за маму так и не отомстила…
— Придумала, — произнесла угрюмо.
— Излагай, — кивнул кролик.
— Моё желание — м… — начала я.
— Миллион? — вдруг выдал кролик, заметно сморщив мордочку.
— Нет, — мотнула я головой. — М…
— Мазератти?
— А это ещё что такое? — не поняла я. — Нет, что бы это ни было.
— Зря отказываешься, — заявил кролик.
— М… — начала я и была опять прервана.
— Молчи! Дай угадаю! — азартно запищал кроль, подпрыгивая на месте, как безумный.
И посыпались варианты, один другого оригинальнее. Мармелад, мыло, маска, метла… На слове «медовуха» я по инерции хлебнула уже порядком остывшего глинтвейна, на «мудрость» основательно задумалась. А потом кролик психанул.
— Ну ты чего такая привиреда?! — пропищал он. — Определяйся давай уже!
— Вообще-то я определилась, — нахмурилась я.
— Так чего молчишь? — фыркнул кролик, дёрнув усами.
Один заледеневший ус со звонким щелчком отвалился и кроль натурально завизжал, причём на меня.
— А ну живо говори, чего тебе надо?! — в категоричной форме потребовал он.
— Да мужика мне одного найти надо, мага… — начала я и опять была перебита.
— Тьфу ты! Эх, мог бы и догадаться, — сплюнул кролик. — Только время зря потратил, ну да ничего, у других угадаю. Тебе как, абстрактного в кубе мужика-мага, или конкретного?
— Не надо мне никого в кубе. Мне нужен ведьмоборец Эрен Брэйк, — чётко проговорила я. — Я не могу найти его, а у меня к нему имеются…
И меня опять перебили, причём в процессе упрыгивания.
— Всё понял, — заявил кролик, будто полностью потеряв ко мне интерес и куда-то удаляясь. — Будет тебе твой ведьмоборец. Эх, что за ведьмы пошли. Только ты учти, я не сводник какой, так, направлю куда нужно, чтобы пересеклись, первый интерес в нём подстегну, а дальше уже давай сама. — Обернулся, остановившись у огромной ели и, сверкнув на меня глазками, как припечатает: — Ты ведьмочка красивая, влюбится в тебя ведьмоборц, даю гарантию. Ну всё, бывай!
И эта морда ушастая исчезла под деревом! А я… Я…
— Что?! — бросившись следом, заорала так, что снег с окрестных деревьев посыпался. — Какой влюбится?! Зачем влюбится?! Мне отомстить ему нужно!
Я полезла под ель, отодвигая низко провисшие под тяжестью снега ветки, и принялась остервенело ворошить снег, но кролика нигде не было. Он исчез!
Так и вылезла из-под ёлки, вся в снегу, растерянная и злая. Ну, кролик!
Девчонок я нашла быстро. Стоило только вернуться на опушку, откуда мы разбрелись по лесу, и отправить парочку «аукалок» — простеньких заговоров поиска. Первой из-за деревьев показалась Медина, вся взъерошенная, раскрасневшаяся, в снегу, но отчего-то донельзя довольная.
— Ты не поверишь! — отряхнув снег с полушубка, выпалила она, подбегая ко мне.
— Кролика нашла? — угрюмо спросила я.
— Да! Представляешь, настоящий волшебный… Погоди, а ты откуда знаешь? — удивлённо спросила подруга.
— Догадалась. Я его тоже нашла, вернее, он меня, — поджала я губы. — Что загадала?
Медина смущённо отвела взгляд, вдруг очень заинтересовавшись рассматриванием леса. Всё ясно! Она уже год как грезит во сне и наяву о нашем принце. Парень он, конечно, хоть куда, вот только где мы — ведьмочки недоучки и где сам наследный принц, да ещё и выпускник магической боевой академии. По слухам лучший, едва ли не за все пять веков существования той академии.
Ведьмы в принципе с боевыми магами не особо дружат, а уж с королевской семьёй и подавно. Не сложилось у нас как-то. Всего пять лет, как, под давлением общественности и профсоюза защитников всех магических народностей, распустили ведьмоборцев. А до этого жуткие боевые маги-ведьмоборцы устраивали на нас настоящие охоты и облавы, на радость мстительному королю, которого в юности умудрилась какая-то ведьмочка жестоко отвергнуть.
— Как думаешь, исполнится? — с надеждой прижимая озябшие руки к груди, покосилась на меня Медина.
— Надеюсь, нет, — пробурчала я.
В принципе, с одной стороны — с чего бы оно исполнилось? Вся эта история с волшебным кролем Перводенства, исполняющим желания — сплошная фикция, плод Ялкиной любви к сочинительству и нескольких бокалов глинтвейна, который в этой забегаловке на окраине уж больно ядрёный оказался. А с другой стороны — вот оно, очевидное невероятное, кролика мы таки нашли, и самого что ни на есть волшебного.
— А я надеюсь, что сбудется, — мечтательно протянула подруга.
— А ты чётко желание сформулировала? — с прищуром поинтересовалась я.
Медина удивлённо уставилась на меня, пару раз непонимающе моргнула, а затем мечтательная улыбка медленно сползла с её лица. Да-а-а, я бы не отказалась ещё разок с этим кроликом повстречаться, в тёмной подворотне и без свидетелей…
Расспросить, как именно шальной кроль одарил Медину, я не успела. Из лесу, матерясь и отчаянно выгребая снег из-за шиворота, вышла Аяла. Злобно зыркнула на нас, встряхнулась вся, как кошка, одновременно избавляясь от снега, высушиваясь и согреваясь. Она самая одарённая из нас, уже сейчас, не будучи инициированной, способна на большее, чем некоторые инициированные. Безголовая только и за языком не следит.