Екатерина Богданова – Взрывная натура. Обратная реакция (страница 7)

Когда за ней закрылась дверь, по аудитории прокатился слаженный страдальческий стон. Я, вложив в общие подвывания свою лепту, растеклась по столу, улеглась щекой на тетрадь и блаженно закрыла глаза.

– Добейте меня, – простонал Лен.

– Я бы с радостью, но неуставные отношения и все такое, – хрипло ответил ему брат. – Да и рука не поднимается.

– Да-да, я знаю, что ты меня любишь, – хмыкнул Лен.

– Идиот, от усталости не поднимается, а вот когда отдохну… – промычал Нил, уткнувшись лицом в плечо Мии.

– Слабаки! – заявил Колин, бодро встав и потянувшись, разминая плечи и спину.

– Ух ты, – завистливо протянула я.

– А ты в течение десяти лет позанимайся медитацией по пять часов каждый день, тоже так сможешь, – хмыкнул парень.

– Я уж лучше тихонечко поподыхаю, – хмыкнул Милтон, наш скромный тихоня.

– Идем, – протянул мне руку Сан, который тоже, оказывается, чувствовал себя вполне бодрым и довольным жизнью.

– Да подожди ты, спина не разгибается, – заныла я.

– Могу донести, – невозмутимо предложил рыжий.

– Угу, до двери, а там охранникам передашь. У нашей Даянки носильщиков хоть отбавляй, – хохотнул Нил.

– Могу поделиться, – буркнула я.

Так, препираясь, постанывая и разминаясь, мы медленно потянулись усталой компанией к выходу. А там меня действительно уже ждали охранники. Подозреваю, что они никуда и не уходили, караулили под дверью все это время. Сан покосился на мой эскорт, протянул руку и напомнил:

– Идем за уставом.

– Идем, – согласилась я, но за руку его не взяла.

Уж больно мне взгляд конвоирши в форме не понравился, пристальный такой, с прищуром… на Санье.

Сам же полуэльф настойчиво делал вид, что всех этих мужчин в сером и женщины в форме вообще здесь не наблюдает. Просто игнорировал, будто их и нет. А они от этого раздражались еще сильнее, нервничали и сверлили меня неприязненными взглядами. Но как-то странно они это делали, отворачиваясь и притворяясь, что это не я их раздражаю.

Я глубокомысленно пожала плечами и пошла за другом, полностью игнорируя охранное оцепление. С чего это я должна им всем подчиняться? У меня и так неразрешимая проблема на горизонте маячит. И это такая проблема, по сравнению с которой все остальное— мелкие неурядицы. Вот так, думая о проблемах, я и дошла до центральных институтских дверей, распахнула их, вдохнула полной грудью и выпалила:

– Сан, поторопись.

Сбежать от конвоиров очень хотелось, но я чувствовала, что с ними лучше не шутить. Друг тоже не спешил высказывать возражения против сопровождения, он по-прежнему игнорировал охранников.

Нашу прогулку до общежития, находящегося здесь же, на территории института, не заметил только ленивый. Столько внимания я, пожалуй, не получила, даже дефилируя по городу в той же компании. Как-то так вышло, что именно в это время окончились лекции у основного потока студентов, и все обучающиеся находились в институтском парке, через который и пролегал наш путь до общежития. В общем, если кто-то еще не знал о моем «особом положении», то теперь точно узнал. Мне пришлось втянуть голову в плечи и опустить глаза, только чтобы не видеть прикованных ко мне взглядов. Сан же, напротив, вышагивал гордо, высокомерно задрав нос. А может, все решат, что это его такой эскорт сопровождает, а?

Глупая надежда. Да и какое мне дело, что подумают окружающие? Хотя кого я обманываю, мне все же было дело до мнения других. Я все же выскажу Кранту свое негодование, так выскажу, что в следующий раз крепко подумает, прежде чем позорить меня перед народом!

Дверь в общежитие перед нами распахнул один из охранников в сером. Тут же прошмыгнул внутрь, за ним последовали еще двое. А уже потом вошли мы, ну и остальные следом просочились. Тут случилась небольшая заминка.

Вахтершей в общежитии при Институте высших оказалась женщина глубоко почтенного возраста, этакая боевая бабушка. И ее совершенно не смутили суровые лица охранников, и даже форма моей надсмотрщицы не впечатлила. Бабушка уперлась, защищая грудью проход к лестнице и не желая впускать посторонних.

– Вот этих двоих пущу. Как не пустить, студенты же, – заявила она, указав на нас с Саном. – А вы выметайтесь!

Вопроса, как она распознала, кто здесь студент, а кто нет, даже не возникло. Просто у конвоиров были такие физиономии, что определить не трудно. И, учитывая выражение этих самых физиономий, я мгновенно прониклась к старушке уважением. Она не дрогнула, даже густо подведенной бровью не повела… до тех пор, пока ей в лицо не сунули какую-то бумажку. Вахтерша тут же сменила гнев на милость, но и это проделала в своей профессиональной манере.

– Ну, так бы сразу и сказали, – протянула она. – Вот туточки распишитесь все и проходите. И чтобы до отбоя мне все вышли!

На лицах бравых охранников отразилось искреннее недоумение, но в журнале все расписались. И даже дамочка в форме закорючку поставила.

Старушка-вахтерша расплылась в довольной улыбке, видимо, посчитав такую покорность имперских служащих своей личной победой, и умиленно помахала нам ручкой вслед. Мужчины в сером невозмутимо прошли в святая святых вахтенной, Сан сдержанно улыбнулся, я с трудом сдерживала смех, и только женщина в форме прошипела какое-то ругательство себе под нос.

– Ай-ай-ай, рот бы помыть… – глубокомысленно протянула старушка, заломив густо подведенную бровь.

И как она расслышала – для меня осталось тайной. Даже я, находясь намного ближе к суровой военной, разобрать ее бормотание не смогла.

По лестнице мы поднимались молча. В это время в общежитии было тихо и безлюдно. Но не это меня удивило, как раз пустота общежития была объяснима – все студенты толпились в саду. Озадачило то, что шествующие впереди нас охранники знали, куда идти! Они безошибочно свернули с лестницы на третьем этаже в нужную сторону, и Санье последовал за ними, а потом еще и остановились именно у его комнаты. Меня это потрясло не меньше, чем инцидент на входе, а Сан остался невозмутим. Он прошествовал к двери, даже не взглянул на посторонившихся охранников, отпер дверь извлеченным из кармана ключом и распахнул ее.

В помещение тут же скользнули трое конвоиров, проверили и вернулись, кивком подтвердив, что опасности нет. Абсурд набирал обороты, но полуэльф оставался невозмутимым, как скала. Он церемонно пригласил меня в комнату жестом, я вошла, сам хозяин апартаментов последовал за мной и ловко захлопнул дверь прямо перед носом пытавшейся просочиться за нами дамы в форме. Тут же задвинул небольшой засов и возложил ладони на дверную поверхность. От его ладоней по двери, стенам, полу и потолку разлилось зеленоватое мерцание, послышался неясный шум, напоминающий шелест древесных крон на ветру, и все стихло. А Сан резко повернулся ко мне, оглядывающей его комнату, и, радостно потирая руки, заявил:

– Вот теперь ты мне все расскажешь, Даюська.

Я хмыкнула, удостоив друга скептического взгляда, и продолжила осматриваться. Это была обычная комната, лишенная каких-либо признаков обитания здесь кого бы то ни было. Ни личных вещей, ни учебников, ни малейшего беспорядка.

– Ты здесь не живешь, – сделала я очевидный вывод.

– Тебя только это волнует? – хмыкнул Сан.

– Ну почему же, я очень благодарна за возможность отдохнуть от конвоиров, – протянула я, кивнув на дверь. – Только это ненадолго, сам понимаешь, для спецов из Имперской службы безопасности твои старания не проблема.

И тут я впервые имела честь лицезреть истинно эльфийскую высокомерную улыбку на лице друга. Сан подался вперед, оказавшись очень близко, небрежно приобнял меня за талию и проникновенно прошептал:

– Не путай обычную магию и эльфийскую родовую, Даяна.

Я покосилась на преобразившегося рыжего и, пародируя его же интонации, прошептала:

– И что, не прорвутся?

Сан только головой покачал и продолжил загадочно улыбаться.

– Совсем-совсем? – решила уточнить я.

– Вообще, – кивнул он, чуть притянув меня к себе.

– Ну и зачем? – мгновенно нахмурившись, поинтересовалась я.

– Все просто, Даенок, – одарил меня очередным покровительственным взглядом Санье. – На твоего деда наложили печать о неразглашении, и, судя по силе печати, сделал это магистр. Сама ты превратилась в запуганную мышку, вздрагиваешь от каждого шороха, ну и эти за тобой таскаются, – совсем помрачнев, кивнул на дверь рыжик.

– Ну и? – не поддалась я на провокацию.

– И я просто волнуюсь! – вдруг вспылил Сан, но руку с талии не убрал, еще и второй обнял, будто боялся, что сбегу.

Я попыталась высвободиться из объятий, только сейчас осознав, что они уже совсем не дружеские, но полуэльф был намного сильнее, и мои попытки проигнорировал. А потом еще и припечатал:

– Если бы ты просто стала любовницей Кранта, всего этого не было бы, – мотнул он головой в сторону двери. – Ты во что-то вляпалась, Даяна. А я не могу оставаться в стороне, понимаешь? Мне нужно знать, необходимо!

И меня ощутимо встряхнули, схватив за бока. А потом еще и в глаза заглянули таким взглядом, что я себя последней сволочью почувствовала. Но…

Но я буду еще большей сволочью, если втяну во все это Сана! Нельзя ему рассказывать, ни в коем случае нельзя.

И он будто почувствовал мой настрой, глухо застонал и уткнулся лицом в мою шею, продолжая удерживать за талию. И замер, тяжело дыша, будто ему было больно.