А вот истекающий кровью Лёха, которого взбудораженные выстрелами чудовища подхватили и повлекли вглубь кучи, сполна познал горькую иронию гамлетовского: «Быть или не быть?»
Увы, на этот раз решение пришлось принимать не ему.
Шекспира бросили на земляной пол, усеянный древесными чешуйками, перед существом размером почти с самого Лёху, но на вид напоминающим земного муравья. Шекспир понял бы это сразу, если бы когда-нибудь видел фильмы о насекомых.
«Всё, что имеет признаки жизни, признаётся потенциально опасным», – теряя сознание, едва слышно прошелестел Лёха, когда к нему склонилась муравьиная матка с планеты номер 1927.
…Если бы космические крепости землян всё-таки причалили к этой планете, они удивились бы не только тому, что условия на ней идеально подходят для жизни.
Им пришлось бы войти в контакт с разумными муравьями размером почти с человека, которые поприветствовали бы гостей до боли знакомыми фразами: «Быть или не быть?» и «Йеллоустонская кальдера!»
Сказание о вражеском снайпере (туман)…
…Чёрно-белый – в золоте – колок —
На небесном фоне акварельном.
Затаился где-то в нём стрелок —
Ангел смерти, бьющий в нас прицельно.
Ветра нет. Не шелохнётся лист,
И берёз недвижимы макушки.
Эх, назвал какой-то юморист
Снайпера – по-мирному – кукушкой…
Каждое смертельное «ку-ку» —
Чья-то жизнь, что оборвалась слёту…
Выглянешь – он целит по виску,
Гада не достать из пулемёта!
Осень стелет золото в овраг,
И под этим безмятежным небом
Затаился беспощадный враг:
Каждый его выстрел – чья-то небыль.
Слишком мирный у берёзок вид,
Хочется расслабиться невольно.
Жаль, колок начинкой ядовит —
Наш, родной! – и оттого так больно!
И сказал суровый старшина,
Оглядев солдат: «Ну, вот что, братцы!
Замолчать кукушечка должна,
Надо с этой птицей разобраться!
Снайпера в подмогу не дадут, —
Значит, будем пробираться к лесу.
Вот бы – хоть на несколько минут!
Дымовую сделать нам завесу!»
…Осень. Вечер. Дали так светлы,
Небеса прозрачны несказанно…
Вдруг берёзок белые стволы
Ледяным заволокло туманом.
Из оврага, холодом дыша,
Крался к небу он – всё выше, выше…
Радуйся, солдатская душа!
Неужели Бог тебя услышал
И помог добраться до колка?
Ненадолго снайпер стал незрячим:
Просвистела пуля у виска,
Обожгла касанием горячим —
Только мимо. И чужая речь
Руганью рассыпалась сквозь кроны.
Эх, кукушка! Лучше б поберечь
В час туманный снайперу патроны!
И, ломая ветки, тяжело
Он упал, траву пятная алым.
Старшина подумал: «Повезло!»
И на сердце так спокойно стало!..
Впереди немало будет ран,
Смерть подстережёт кого-то снова,
Только тот спасительный туман,
Ослепивший снайпера чужого,
Навсегда запомнит старшина.
Много лет спустя он скажет внукам:
«Нет страшнее слова, чем война, —
Только и война – врагам наука:
Невозможно русский дух сломать,
С нами Бог – я в это верю свято! 
