Екатерина Богданова – Айва. Ведьма и эльфийский маг (страница 7)

– А девочку нашу спасёшь? – с подозрением спросил дядя Атарь.

А у меня помутнение на миг отступило, и я никак понять не могла, что маг мог дать дядьке Атарю такое, что при открытии отвлекло бы сыскарей? У него же не было при себе ничего!

А потом опять скрутило, и не до раздумий стало, закричала. Так, сквозь крик, и услышала:

– Беги, мужик! Быстро!

И ко мне опять вернулись тёплые руки, но они не могли остановить иглу, режущую меня изнутри. Я выгибалась, кричала как никогда раньше и, как ни пыталась, не могла открыть глаза.

– Ну всё, не могу больше видеть, как ты мучаешься, – каким-то надтреснутым голосом произнёс маг. – Надеюсь, твой поклонник быстро бегает.

И меня подхватили на руки, куда-то понесли, потом было очень жарко, и тут же холодом обожгло. А потом мы падали. Вернее падал тот, то держал меня на руках, ну а я с ним за компанию. Сам он упал на колени, но меня удержал. Я всё это чувствовала и воспринимала очень отчётливо… до очередного шевеления иглы, неумолимо пробирающейся по моему телу, стремящейся к сердцу.

Я выгнулась и закричала, не в силах стерпеть очередной приступ боли. Связь с реальностью в такие моменты пропадала абсолютно, но это даже к лучшему, не так страшно. Да и жалость к себе несчастной тоже бодрости духа не прибавляет.

На грудь легла тёплая нежная рука, выдёргивая из забытья, и мелодичный женский голос произнёс:

– Девочке срочно нужно в храм.

И неожиданный ответ:

– Обойдётесь! Помоги ей здесь и сейчас!

– Я бы с радостью, но девочка ещё не инициирована, – протянула женщина.

А меня опять скрутил приступ боли, но не такой сильный как в прошлый раз. Я выгнулась и закричала, но связь с реальностью не потеряла.

– Ты, кажется, не поняла, – прорычал знакомый голос. – Или ты ей помогаешь, или я снесу весь ваш храм! Живо!

– Азар, успокойся, – миролюбиво произнёс кто-то.

– Я спокоен, – невозмутимо ответил Азар. – Вылечите мне мою ведьму, и я даже мстить не буду… может быть, если она не попросит!

Ух, какой у меня заступник боевой! И за что мне такое «счастье» привалило?

– Она принадлежит храму, – не унималась похоже ведьма.

– А храм под юрисдикцией города… – многозначительно произнёс мужчина, который до этого мага успокоить пытался.

– Мать-сила будет недовольна, – привела последний аргумент ведьма.

– Азар, может и правда ведьмочку лучше в храм? Там ей будет лучше… – начал мужчина.

– Мне разозлиться? – как-то угрожающе спросил маг.

– Пожертвуем храму любую сумму… в пределах разумного, – пошёл на уступки мужчина.

И тишина.

А я почувствовала, что подступает очередной приступ боли, приготовилась уже, но его не случилось. Боль ушла. И я физически почувствовала, как иглу из моего тела вынимают. Ощущения были незабываемые! Но вот чувство постороннего копошения в груди прошло, и губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

Сразу стало так легко и спокойно. Но чувствовала я себя порядком измотанной, потому и глаза открывала медленно. Открыла – вижу потолок, белый, обычный, но не мой родной. Так, а почему тут надо мной какой-то посторонний потолок нависает? И вот интересно, а куда ж меня занесло-то? В голове был туман, помнилось только, что мне было плохо, очень плохо, как никогда раньше, наверное, не было. И ещё маг вспомнился, и что ему тоже плохо было, наверняка, так же сильно, как и мне. А вот из-за чего нам с магом было невесело, вспоминаться как-то не желало.

И тут в поле зрения вплывает рожа знакомая, маговская. А я возьми да и спроси:

– Живой?

– Живой, – улыбнулся он.

И вот тут мне точно нужно было бы по голове получить, потому что я улыбнулась и ответила:

– Хорошо.

– И ты живая, – продолжая улыбаться, уведомил меня маг.

– Да я как бы уже и так поняла, – ответила предельно честно.

– Выбрались, – подытожил маг.

– Ну да, – согласилась я. – А как? Что-то не припомню.

И вот тут у мага рожа исказилась, злая такая стала, недовольная.

– Если захочешь, вспомнишь, – пообещал он мне. – Только скажи, всех сопричастных найду и…

– Да ну, – отмахнулась я. И уточнила: – Хорошо же всё закончилось, да?

– Приемлемо, – упрямо недовольно ответил маг.

– Ну вот и ладушки, – прошептала я, и отключилась.

***

– Айва-а-а. Айва-а-а, встань. Айва-а-а, приди ко мне, дочь моя, – шептал на ухо потусторонний голос. Такой ласковый, такой чарующий, манящий, завораживающий. – Айва-а-а, я жду тебя. Айва-а-а.

Я медленно, не открывая глаз, села. В теле ощущалась небывалая лёгкость. И этот манящий голос, он был таким ласковым, обещающим счастье и покой. Так, не открывая глаза, встала и пошла. Голос вёл, направлял. И я шла.

– Айва-а-а, иди ко мне. Айва-а-а, – шептал голос, заставляя меня переставлять ноги, открывать двери, поворачивать то в одну, то в другую сторону.

И опять:

– Айва-а-а. Иди, Айва-а-а, иди. Я жду, Айва-а-а.

Вот заладила-то! Да иду я, иду!

Очередное подвывающее «Айва-а-а» немного сбило с шага. Споткнулась, зашипела от боли в ушибленной ноге и одновременно с болью в голову пришла незатейливая мысль – а куда я иду-то? Следом за ней ещё одна здравая такая мысля – а кто меня вообще зовёт? И вдогонку прямо-таки гениальная дума – а оно мне вообще надо, за какими-то сомнительными потусторонними голосами шляться?!

Резко распахнула глаза и чуть не упала. Просто как-то неожиданно оказалось обнаружить себя стоящей на подоконнике, о который и споткнулась, пребольно ударившись мизинцем левой ноги.

А в голове опять этот навязчивый голос «Айва-а-а, иди, я так жду тебя. Айва-а-а».

Да сколько ж можно моё имя подвывать?! А тут ещё и ветер ночной, холодный и неласковый. А я в одной тонкой рубашке до колен, причём явно мужской, из чего можно сделать логичный вывод, что не моей. И вот стою я на подоконнике, а окошко этаже этак на третьем, как минимум, в рубахе с чужого, причём явно мужицкого плеча. И вопрос такой назрел – а я вообще где? Что за окошко такое, что за рубашка, и что за козёл, в смысле мужик, её на меня напялил?! Ну и куда я собственно собралась, из окошка этого, которое на третьем этаже, сиганув за голосом сомнительным?

А этот голос опять своё заладил «Айва-а-а. Я жду, Айва-а-а».

– Да сколько ж можно выть-то! – пробурчала, от озноба поёжившись. – Жди на здоровье. Только помолчи, подумать дай.

И тут сзади кто-то как схватит за талию. Взвизгнула, вырываться начала, от чего вперёд угрожающе наклонилась. А там третий этаж и каменный двор внизу, магическими факелами освещённый. Ну и я как-то вырываться передумала. Летать-то не умею. Причём даже на метле пока не научилась, а уж без неё и подавно.

С подоконника мен рывком сдёрнули, резко развернули, и разъярённое лицо вплотную приблизилось, почти нос к носу.

– Ты что творишь? – злобно зашипел маг.

А я глазами хлопаю и вспомина-а-аю. Воспоминания догнали неожиданно, резко и как-то совсем неласково. И маг этот, который Азар, вспомнился, и позор мой – как есть позор, иначе и не назовёшь. Ведьма мага спасла, стыдоба! Ну и дальше припомнила, как вернулась из города, а маг опять умирать надумал. И вот тебе, Айва, ещё раз позор – опять спасать полезла. Только тут уже не только опозорилась, но ещё и опростоволосилась, потому что, кажется, не вышло ничего. Вернее, мага-то спасла, по всей видимости. Вот он, живёхонький стоит, за бока меня держит так, что рёбра трещат, и глазами своими зелёными сверкает, злобненько так. Но это ещё полбеды, пусть сверкает, раз ему так хочется. А вот где мы с этим магом очутились, и чего он ко мне привязался – это вопрос.

И тут опять занудное над ухом «Айва-а-а. Приди ко мне, Айва-а-а».

– Да заткнись ты! – рявкнула, не удержавшись.

– Что? – не понял маг.

– Это я не тебе, – бросила так, между прочим.

– Здесь, кроме нас, никого нет, – прошипел он.

А мне на ухо опять «Айва-а-а, я жду тебя, ты нужна мне».

– Зачем? – спросила у голоса неведомого.