Екатерина Боброва – Стихийница (страница 14)

Снежок чуть помедлил, потом, спохватившись, заскакал следом. Он больше не скрывался, не шарахался от каждой тени. А пережитый ужас запустил процесс, который хозяйка называла «потоком неконтролируемой болтовни». Кролик прыгал по ступенькам, каждый прыжок сопровождая эмоциональным образом. Начал он с хозяйки, потом перешел на себя, жалуясь, как ему не хватает прогулок, зеленой травы. Хотя булка была вкусной, но трава все же лучше. Зверь раздраженно дергал хвостом, шевелил лопатками, но не обрывал. То ли не хотел, то ли не умел отвечать.

У двери хозяйки он не остановился, прошествовал дальше. Толкнул носом пятую по счету и через пару мгновений выволок оттуда зубами за подол юбки яростно сопротивляющуюся девицу.

— Да чтоб тебя темные загрызли! Какую сдыхлу ты творишь? Мышь ты потная, а не волк! Вот пожалуюсь на тебя Грымзе, будешь знать!

Девица столь сильно пахла травами, что кролик не удержался и чихнул. Его заметили…

— Ой! — расплылась в умилении девица, забыв о чудовище, которое продолжало тащить ее по коридору. — Маленький какой! Пушистый! Ты откуда такой, малыш? Если ничей, я тебя себе возьму, — и она уже протянула к нему руку, но зверь не позволил. Не выпуская подол, распахнул дверь в комнату Оли и впихнул туда девицу, потом повернулся к кролику, подцепил его за шкирку и зашагал вниз.

Когда мастер Хе заглянул в комнату к новой ученице, там вовсю кипела активная деятельность. На столе исходил паром котелок, под которым синим огоньком трепетала горелка. Вверх поднималось остро-травяное облако, от которого сразу зачесалось в носу.

На его шаги сидящая на постели девчонка резко повернулась и уставилась недовольным взглядом человека, которого отрывают от любимого дела.

— Луна, — обреченно вздохнул мастер, одновременно радуясь тому, что новенькая в надежных руках и понимая, что прикрывать неофициального целителя школы от пропусков придется именно ему. — Опять не на занятиях?

Девчонка раздраженно дернула плечом.

— Мне не нужны астро-физика и литература. Я не собираюсь читать больным стихи и рассказывать о звездах. Тем более, когда моя помощь требуется здесь, — и она кивнула на лежащую на кровать Пепел.

Мужчина поспорил бы, но Луна выпускалась на следующий год и заслуживала некоторые послабления в учебе, да и целительский дар у нее был силен. Директор не жалел вложенных в девчонку средств и даже собирался оплатить ей высшую школу. Хороший целитель всегда пригодится.

Мастер подошел, наклонился, проверяя состояние больной. Что же… хуже, чем он рассчитывал и лучше, чем подумал, увидев здесь Луну. Крупные синяки сошли, а мелкие были смазаны мазью. Укрепляющий отвар, который варился на столе, завершит исцеление.

— Я скажу мастерам, что ты выполняешь мое поручение.

И он сделал вид, что не заметил лежащего на коленях девчонки справочника по ядам. Школа не препятствовала ученикам проявлять любопытства даже в запрещенных областях.

— И спасибо за помощь, — он кивнул на Пепел.

— Не за что. Только хочу напомнить, мастер Хе, мертвых не исцелить, — и она обвиняюще посмотрела на мужчину.

Глава 6

Когда Оля окончательно пришла в себя, в комнате царил полумрак, разгоняемый лишь слабым светом лампы под потолком. Девочка медленно повернула голову. Парни были погружены в игру. Огонек, прикусив губу, задумчиво смотрел в карты, явно просчитывая ход. Туман был холодно спокоен. Балабол нервно барабанил пальцами по столу. В комнате непривычно остро пахло травами. И Оля начала вспоминать: незнакомое лицо над собой, горький вкус травы во рту, холод исцеляющих заклинаний.

— Снежок! — она села на кровати, испуганно зашарив руками вокруг.

— Тьфу! Напугала! — выдохнул Конфета, хватаясь за сердце. — Я уже и забыл, что ты здесь.

— Кого потеряла? — дружелюбно осведомился Туман.

— Кролика, — девочка свесилась, заглядывая под кровать.

Парни обеспокоенно переглянулись.

— Когда мы пришли, здесь была лишь Луна, — проговорил Огонек. — Кстати, она велела тебя напоить отваром, как проснешься.

Оля ощутила, как от дурных предчувствий сжимается сердце, а паника перекрывает горло.

— Тихо! — рявкнул вдруг Туман, и в наступившей тишине явственно послышался приближающийся цокот когтей.

Парни в секунды рассредоточились по кроватям, лишь Балабол суетно заметался в поисках свободного места, в итоге рухнув на светловолосого паренька. Тот предупреждающе зашипел и отодвинулся к стене. Стукнул ладонью, гася свет.

Туман без слов толкнул девочку в плечо, заваливая на кровать и падая следом. Обнял, прижимая к себе.

— Снежок! — попыталась освободиться Оля, засадив локоть ему в живот.

— Найдем! Обещаю, — прошептал он ей на ухо, даже не дернувшись.

Цокот замер напротив их двери. Потом раздался скрип, и в проеме возникла высокая ушастая тень. Парни усиленно засопели. Тень раздражающе медленно дошла до дальней кровати, а потом белый пушистый комок упал на простыни перед лицом девочки, защекотав кожу ушами. На Олю пахнуло землей, травой, а следом хлынул поток восторженных эмоций. Там были солнце, лес, зеленая трава, сладкие цветы и новый друг. Молчаливый, пугающе-страшный, но позволяющий делать все, что захочется.

Зверь тяжело вздохнул, словно закончил выполнять сложную миссию и развернулся к выходу. Около стола он внезапно замер, наклонился, подцепил что-то зубами и свернул к одной из кроватей. Оля успела заметить мелькнувшую в лунном свете карточку и услышать сдавленное «Спасибо», когда игральную карту положили перед лицом одного из парней.

Скрипнула дверь, отрезая удаляющийся цокот когтей.

Какое-то время все лежали, прислушиваясь к затихающему «цок-цок», а потом тишина взорвалась гомоном голосов:

— Ты, дебил, реально ему «Спасибо» сказал?

— А что? Он мне карту вернул. Невежливо было промолчать.

— Это ташир! Волк!

— Странный он какой-то. Понял же, что мы не спим. Почему не поднял тревогу и не вызвал дежурного?

— Вообще не понятно, зачем приходил. Мы же занавес поставили, не шумели. Ну прибрались чуток, так тихо же.

Кто-то шлепнул ладонью по стене, зажигая ночник под потолком. Парни вставали с кроватей, потирая ушибленные бока. Огонек растеряно крутил в руках карту.

— Тут такое дело, — кашлянул Туман, привлекая внимание, — он кролика вернул.

И взгляды парней мгновенно скрестились на лежащей на постели в обнимку со зверьком девочкой.

— Я правильно понимаю, он вернул его целым и невредимым? — вкрадчиво так поинтересовался Балабол и заморгал растеряно, словно озвучил нечто невозможное.

Оля не знала, что отвечать. Молчание затягивалось.

— Никогда не слышал, чтобы таширы заводили себе друзей, — хмыкнул Туман.

— Скажешь тоже, — возмутился Конфета. — Может он его съесть хотел, но подавился? Или твой зверь удрал, а волк его нашел и решил вернуть? Только все равно непонятно, с чего такая доброта.

— Приказ Упыря, — высказал догадку Лист, — они ментально связаны, разве не видно?

Оля съежилась под ставшими внимательными взглядами, крепче прижимая к себе зверька. Холод сканирующих заклинаний защекотал кожу.

— Повезло тебе, — вздохнул, наконец, Огонек, отворачиваясь и доставая из кармана колоду, — а мне вон собаку не разрешили… Пришлось тетке оставить, а она у меня… — и он обреченно махнул рукой.

В комнате повисла завистливая тишина, и на лицах парней дружно отразились детские воспоминания… Не простые такие и уж точно не счастливые.

— Ладно, — первым встряхнулся Туман, — Пепел, быстро пить отвар. Тут тебе от щедрости — надо ж было их так напугать — оставили домашнее задание на завтра. Раз выспалась, садись разбирать, а мы с парнями еще игру прокрутим.

— Слышал, ты своих в классе чуть не замочила, принцесса, — Огонек дружески шлепнул ее по плечу, подтолкнул к столу, где сегодня появился девятый стул. — Да и мастер Хе к целителю наведался после урока с тобой. Вот глянешь — мелкая, ни разу не опасная, а как слухи послушаешь, так за один стол садиться страшно.

— Стихийник, что ты хочешь, — с некоторой завистью покосился на нее Лист.

— Хочу, чтобы ее не отправили в подвал за подобные фокусы, — со злостью бросил Огонек

Туман предупреждающе кашлянул.

— Защищаешь? — вызверился на него парень. — Не хочешь пугать? А ничего, что она сама себя туда загоняет?

— Не тронут ее, — лениво отозвался Балабол. Отобрал у Огонька колоду, принялся раздавать. — Пока не тронут. Осторожничают. Так что не бойся, мелкая, но и не наглей. Учись давай, — и он легким подзатыльником заставил ее заглянуть в учебник.

Оля со вздохом — учиться не хотелось, хотелось отправиться в подвал и выяснить, чего так все боятся — раскрыла книгу. Страницы замелькали, останавливаясь на нужном месте. Она повела пальцем по строке, вчитываясь в текст, и не сразу заметила, как за столом установилась удивленная тишина.

— Я должен был догадаться: стихийник, пусть и не полный, мыслевик, странности в поведении, — принялся перечислять Туман. — Поневоле начнешь подозревать в тебе сбежавшую принцессу. Ладно, парни, играйте без меня. Я тут кое-кого грамоте учить буду.

Но игра без Тумана не задалась, и парни потихоньку травили байки. Рассказывали про жизнь, школу. Ругали учителей, директора. Хвалили еду. Хвастались, кто куда пойдет после школы. И только трое молчали: Туман, Огонек и Лист.

Комната после вечерней приборки стала чище. Паука парни выгнали — по крайней мере со смешками заверили, что так и сделали. А если тот вернется, то на него Снежка надо натравить. Мол, если ташир кролика не тронул, то паук и подавно испугается.