Екатерина Боброва – Некромантами не рождаются (страница 16)

Пусть народ видит его заботу, как и страдания жрецов.

Тогда, на празднике, он сам нанес себе глубокий порез во славу богини. Это была не смерть, но жертва во имя грозной госпожи. Следом окропили своей кровью алтарь все старшие жрецы. Новая традиция была положена, уравнивая жертвы народа и жрецов.

Однако установившееся спокойствие было обманчивым. Осарх видел, как истончается любовь богини. Как меньше сил дают жертвы. Как иссыхают без подпитки братья. Как тяжело им удержаться и не начать убивать всех вокруг.

И пока они не начали срываться, Осарх торопился выстроить другую власть в стране.

Но этот прах в короне не желал ему помогать! Окружил себя женщинами. Купался в роскоши. Дошло до того, что стал требовать делиться с ним полученной с таким трудом силой!

Осарх спустился на ступеньку вниз, с мстительной радостью наступил на руку пьяного правителя. Тот застонал, поднял на него взгляд мутных глаз.

— Ты солнце этого мира, — сквозь зубы процедил верховный жрец. — А солнце должно быть идеальным.

«Солнце» пьяно икнуло и попыталось отползти. Неудачно. Соскользнул и скатился, гремя навешанными на себя драгоценными цепями.

— Жив, — проверил, спустившись, помощник.

Осарх и не сомневался — живучая скотина.

— Вынесите во двор. Топить, пока не протрезвеет, — приказал он.

— Что там слышно про наших друзей повстанцев? — поинтересовался Осарх, когда помощник передал — не слишком вежливо — императора слугам.

— Я получил сообщение от нашего человека: ему удалось подобраться к главарю. Кое-кто обещал его свести с ним. Ваша идея устроить побег паре избранных сработала. Им заинтересовались. Если все пройдет хорошо — мы обезглавим эту банду.

— Хорошо бы, — согласился Осарх.

Повстанцы начинали все больше беспокоить верховного жреца. Из единичных акций протеста они выросли в серьезную силу. И чем раньше он их задавит, тем лучше. Если не поторопиться, глупцы поднимут восстание, и страна погрязнет в кровавой бойне. Тогда его скромные праздничные жертвоприношения детской сказкой всем покажутся.

Фаттарец был высок и сухощав, кожа — цвета высушенного на солнце серого листа. Светлые глаза в обрамлении белых ресниц будто смотрели с изнанки мира — столь чужд и странен был их взгляд. На бритом черепе чернели узорами татуировки. Казалось, на голове некроманта среди цветов свили гнездо змеи. Ввалившиеся щеки вызывали желание накормить гостя, а длинные тонкие пальцы — держаться подальше.

Наставник Славы уверял — Рихс лучший в своем деле. Возможно, так и было, только профессионализм у него, на взгляд Юли, отдавал снобизмом.

— Дикарь! — брезгливо заключил фаттарец, едва войдя в комнату и окинув стоящего у окна Сергея коротким взглядом. — Мы таких не учим, сразу блокируем дар. Если желаете, могу заняться прямо сейчас.

— Каковы последствия? — быстро спросил Харт, пока остальные приходили в себя от столь резкого заявления. Сергей стойко выдержал удар, лишь сравнявшись бледностью с гостем.

— Сложно сказать.

Некромант подошел к землянину. Прошелся изучающим взглядом с ног до головы, не удосужившись стереть презрение с лица.

— Если дар не успел врасти в ауру, он ничего не почувствует. Но я рекомендовал бы убрать воспоминания, чтобы снизить эффект блокировки. Впрочем, последствия в таких делах не важны. Дикари получают дар по ошибке, выжив после встречи со смертью. Это не имеет право на существование.

Атмосфера в комнате сгустилась, потяжелев. С одной стороны потянуло мертвенным холодом, с другой — воздух нагрелся и пахнул жаром.

Рихс продолжил вещать, словно не замечая недобрых взглядов асмасцев.

— Мне сказали, дикарь из проклятого мира. Тем интереснее будет посмотреть результат, — он сцепил длинные пальцы, разминая, словно планировал ими забраться в душу Сергея и поставить там заплатку.

— Ах, интересно тебе⁈

Кулак, на фалангах которого было набито «ВДВ», с хрустом впечатался в нос несостоявшегося коллеги. Тот отшатнулся, зажимая ладонью нос — сквозь пальцы струйками побежала алая кровь.

— Заблокировать меня хочешь? — пошел в атаку Сергей.

Харт едва успел убрать из-под удара растерявшегося некроманта, оттащить в сторону и прикрыть собой.

Подоспевший Фильярг перехватил разбушевавшегося родственника жены за капюшон черной толстовки, на которой весело скалили челюсти десять разноцветных черепов. Затормозил, не пуская в драку.

Фаттарец застыл, тяжело дыша и ошалело вращая глазами.

— Псих! — промычал он в ладонь. — Изолировать! Он опасен для общества!

— Я тебе покажу психа! — рванул к нему рассвирепевший Сергей. Ткань в кулаке Фильярга натянулась, опасно затрещав. Повиснув на капюшоне, недонекромант заскреб ботинками по полу, потом извернулся, попытался освободиться от толстовки и скинуть захват.

— Пепла нажрался⁈ — рявкнул, теряя терпение, Фильярг, рывком роняя его на пол. — Я тебя сейчас сам упокою, раз словами не понимаешь!

— Вы же не некромант, — нахмурился было фаттарец, и Харт укоризненно глянул на младшего брата:

— Шутит он так, — пояснил Третий устало, добавив одними губами: — Не видишь, с юмором все плохо.

— Давайте успокоимся! — вмешалась Юля. — Сергей, я думала, ты повзрослел и перестал решать проблемы кулаками. Уважаемый господин Рихс…

— Я буду жаловаться! — возмущенно промычал тот, перебивая.

— Ваше право, — пожала плечами Юля, — но мы подадим встречную жалобу о попытке нанести вред члену королевской семьи.

Некромант заморгал, недовольно скривился и попытался оправдаться:

— Я не лгал вам! Наш дар передается по наследству. Мы учимся с ним работать с рождения. Используем опыт многих поколений. Специальные тренировки. И главное — у нас есть генетическая устойчивость к мертвой энергии! Она позволяет нам оставаться живыми. А он⁈

Рихс отнял ладонь от носа, ткнул пальцем в сторону Сергея.

— Понятие не имеет, как работать со смертью! Встретился с ней, потому что умер. Получил дар, потому что остался жив. И что происходит? Сила постепенно поедает его душу. Что случится через пару лет? Живой мертвец! Ни эмоций. Ни желаний. НИ-ЧЕ-ГО! Поверьте, милосерднее убить, чем позволить жить пустой оболочке.

Позже, когда нос фаттарцу вправил вызванный в дворцовый кабинет дежурный целитель, Рихс удалился, ворча, что они еще пожалеют о своем милосердии.

Харт проводил гостя до портала, передал на руки безмолвным и вернулся в кабинет, где спешно разворачивалось совещание.

— Стирание памяти — плохой вариант, — первым высказался Кайлес, и Сергей поддержал его одобрительным взглядом, — как и блокировка дара. Результат непредсказуем: от безвольного овоща до неконтролируемого психа. Это я вам, как менталист, говорю.

Юля не выдержала, встала, заходила по кабинету.

— Не понимаю я этой генетической избранности, — нервно поправила она выбившуюся прядь из прически. — Придумали тоже: проще убить, чем учить. С чего он вообще взял, что у тебя все будет, как у них? — воскликнула она, обращаясь к брату. — Майра не из потомственных некромантов и никакой потери эмоциональности я за ней не замечаю.

Сергей ответил пожатием плеч. Равнодушно отвернулся к окну, за которым потоками слез проливался весенний дождь, размывая очертания мира. После стычки с фаттарцем, казалось, он впал в полную апатию.

Юля с состраданием посмотрела на его спину. Ей хотелось под любым предлогом убрать сейчас брата из комнаты, чтобы не рвать ему душу, но лишать выбора… Нет, Сергей заслужил правды.

— Боюсь, Майра относится к той самой генетической избранности, — не согласился с ней Кайлес. — С детства она жила на грани жизни и смерти, что выработало в ней определенные способности. Вдобавок, у нее есть якорь — Альгар. Он ее эмоции и ее душа.

— Вот как! — обрадованно вскинулась Юля.

— Даже ради якоря жениться не стану, — не оборачиваясь, буркнул Сергей.

— Не сработает без настоящих чувств, — кивнул, соглашаясь с ним, Кайлес.

Возражения Юля оставила при себе. Если не пытаться — никаких чувств не возникнет. Вопрос только с кем? Брат больше не был бездарем, но захочет ли кто-то из асмасок разделить судьбу с некромантом? Сложный вопрос.

Вот оно неудобство работы. Вроде вокруг полно девиц: умных, красивых, глупых и смешливых, а брата пристроить некому.

— На ваш Карси-тан отправлюсь. Если суждено через пару лет превратиться в бесчувственную сволочь, так хоть проведу эти годы с пользой. Твое высочество, ты мне прикрытие обещал? — повернулся Сергей к Харту.

— Будет, — кивнул тот. — Самое современное. И учебники с Фаттары. И место для тренировок. И все, что мы знаем о противнике.

— Добро, — склонил голову Сергей. — Готовьте корабль. Я в деле.

Глава 7

После визита фаттарца Сергей ушел прогуляться и… пропал до вечера. Юля нашла его на берегу моря, сидящим около костра. К боку брата потеряно жалась мертвая кошка, не отрывая настороженного взгляда от огня.

Краем глаза женщина заметила силуэты двоих безмолвных, стоящих под щитами — Харт подстраховался, не желая выпускать некроманта из вида.

Она скинула жилет, бросила на песок и села напротив, чтобы видеть лицо брата.

Тварь встретила ее появление недовольным шипением. Третий прозорливо оказался прав — с умертвием сразу же возникли проблемы. Кошка отказывалась кому-либо подчиняться, признавая лишь авторитет хозяина, а тот не желал ограничивать свободу питомца, имея к нему болезненную привязанность: вроде и гадость, но созданная им же. Выкинуть нельзя, убить повторно рука не поднимается.