Екатерина Боброва – Некромантами не рождаются 8 (страница 3)
И Майра зло фыркала при этой мысли.
- Ну хочешь, я попрошу Четвертого подобрать людей и отправлю их на разведку? – неизменно предлагал Аль.
Жена в ответ качала головой.
Асмасцы слишком приметны, и без поддержки стихий даже безмолвные долго не протянут с маскировкой. Это будет самоубийственная миссия, а она не готова отправлять людей на смерть. Речь ведь о ее личном договоре. Почему кто-то должен рисковать вместо нее?
- Наймем парней Второго? – сыпал идеями Аль. – Они счастливы будут надрать балахонам задницу.
- Нам нужна не драка, а разведка, - напоминала ему Майра. – И они ее провалят. Что еще хуже – с ними отправится Ларс, и его жена меня проклянет до конца дней.
- Ты права, - кивал, вздыхая, муж.
И они снова оказывались в тупике, выход из которого был лишь один:
- Или вместе, или ты никуда не едешь, - злился Аль, не в силах принять очевидного: на мертвом материке, где все источники огня заражены тьмой, он будет бессилен.
Майра не отвечала. Она и сама никуда не хотела ехать, но жизнь состояла не только из желаний, а еще из долга с обязанностями, и тех с каждым днем становилось все больше и больше.
Жалела ли она о чем-то? Нет. Как бы ни была сложна жизнь будущей королевы, без Аля ее не было бы вовсе.
Карси-тан никуда от нее не денется. Когда она будет готова или когда поймет, что время пришло, тогда и решит: с кем и как отправиться на мертвый материк.
Пока же она училась у жнецов управлению даром смерти. Выспрашивала подробности жизни на Карсти-тане, а потом, утром, записывала все, что удалось узнать за ночь. Харт много раз повторял - информация лишней не бывает. И успех любого плана строится на собранных сведениях, расчете и толике удачи.
Так что она уже занималась разведкой. Правда, рассказы жнецов устарели на несколько лет, но это лучше, чем ничего.
Когда Ларс появлялся на Асмасе, она отлавливала его и выспрашивала тактику ордена наемников. Второй сначала отказывался, но устоять перед десятком бутылок «Огненной крови» не смог, лишь через слово издевался, уточняя, не планирует ли она возглавить войска и начать завоевывать мир силами Асмаса. А осушив пару бутылок отменного вина, предлагал себя в военачальники, обещая покорить любую страну. Хвастался своими наемниками – «Парни огонь!», и она, морщась, пыталась отделить зерна истины в его рассказах от хвастовства.
А вот с техниками допроса Харт ее послал. И подкупаться не желал.
Первый даже на порог лаборатории не пустил, велев идти учиться в академию - у него тут не школа для девочек.
К Фильяргу она сама не пошла – он маме Юле обязательно пожалуется, и та начнет что-то подозревать.
Дядя Кайлес заверил, что учить ее больше нечему и намекал, что готов оставить ей кресло ректора академии, изъяви она такое желание.
С Пятым она бы поговорила о дипломатии, но тот был далеко в Шакри-нару.
Фаттарские некроманты были еще дальше Пятого высочества, да и доступ в Фаттару столь тщательно контролировался людьми Харта, там и ерьк не проскочит.
Остальные пока не подозревали о планах Майры. Подробности соглашения со смертью были ведомы лишь Альгару с Шильярдом. Оба клялись хранить все в секрете, но не готовы были отпустить ее на материк одну. Впрочем, Шильярд храбро предлагал свою помощь, обещая защищать будущую королеву до последней капли крови.
На что Аль обычно со скепсисом заявлял, что жрецы как раз его до капли и осушат на жертвенном камне, а Майру заточат где-нибудь. На этом их спасение карситанцев и закончится.
И дальше разговоров у них ничего не шло…
- Жениться не собираешься? – с усмешкой спросила Юля у брата.
Они расположились в кабинете. За панорамным окном раскинулся парк академии. Деревья уже оделись в осенний наряд, сквозь который проглядывали учебные корпуса. Из приоткрытой створки окна доносились оживленные голоса – студентки, пользуясь хорошей погодой, высыпали на улицу, радуясь теплу и солнцу.
В Асмас пришла ранняя осень.
- И ты туда же! – страдальчески поморщился Сергей. – Я, можно сказать, к тебе от очередного знакомства сбежал, а ты меня и тут достаешь…
Он поднялся с кресла, раздраженно прошелся по кабинету. Юля следила за ним без всякого сочувствия. Мужику за сорок. Бороду вон отрастил. За фигурой следит, но пивной животик все равно намечается.
Хотя какой владелец бара с идеальной фигурой? Только тот, кто сам пива не пьет.
А Сергей свою работу любит и лично отбирал, дегустируя, сорта для продажи. Так что пенный напиток он потреблял регулярно, как регулярно и весы тягал в оборудованном им на улице спортзале. Пока у пива со спортом была ничья, с легким перекосом в сторону лишнего веса.
- Она как лучше хочет, - тихо заметила Юля, говоря про маму.
Тема была старой и больной.
Мама мечтала о внуках. Не только о тех, которые далеко, в чужом мире, еще и владеющие непонятной магией, а о своих, земных, чтоб под боком. Чтобы нянчить их каждые выходные, покупать игрушки, гулять. Переживать о лезущих зубах. Искать у фермеров «чистые» продукты. Словом, мама давно скучала по малышам, но Сережка стоял насмерть, упираясь и не желая связывать себя узами брака.
Ему по душе была вольница. Гулянки в барах по выходным. Отжиг с красавицами на вечеринках. Сборища друзей на даче с банькой и шашлыками. Путешествия по самым диким уголкам планеты. Дайвинг в Мексике. Сафари в Африке. Свобода бродяги и серая лента дороги под колесами верного байка.
- Я ей сто раз предлагал – суррогатную мать, - недовольно проговорил брат. – Естественно, я тоже буду принимать участие в воспитании, но у нее будет внук: целиком и полностью ее, без этих… - и он резко отвернулся, подошел к окну и замер, сунув руки в карманы и глядя на парк.
Юля прерывисто вздохнула, с жалостью посмотрев на широкую спину брата. Здоровый. Выше ее. В волосах первая седина пробивается. Сутулится начал. Щурится – зрение уже не идеально.
И ведь оглянуться не успеет, как полтинник стукнет, а все в свободу играет.
Под ногтями въевшееся масло – байк до сих пор никому не доверяет перебирать. Еще и гоняет на нем, как будто у него девять жизней.
- Не все женщины такие, как Света, - проговорила она примиряюще.
Та нехорошая история случилась шесть лет назад. У мамы на эту Свету огромные планы были. «Красавица, умница, всегда добрая, приветливая, а улыбка какая замечательная», - всплыли в голове ее восторженные слова.
Только оказалось, что улыбки, как и благосклонность Светочка, она же мастер йоги, нутрициолог и какой-то там хрени коучер, раздавала не только Сергею, а еще парочке его друзей. Все выбирала, кто лучше.
«Он ведь и кольцо купил», - жаловалась тогда мама.
Братишка сильно переживал разрыв. Сначала замкнулся, разом постарел, потом ударился в вечеринки, загулы. Затем уехал на пару месяцев в Сибирь. Жил в каком-то монастыре. Коровники чистил. Мед собирал. Вернулся похудевшим и успокоившимся. Но серьезных отношений больше ни с кем не заводил. На организованные мамой свидания ходил под шантажом, и толку от них все равно не было…
«Словно порчу навели, прокляли на одиночество», - жаловалась мама.
Кайлес даже специально проверял и выдал вердикт: «Дури много, но это не моя специализация. А так… нормальный мужик. Не мешайте и все получится».
Легко сказать «не мешайте», годы-то идут…
Сергей не ответил, продолжая смотреть в окно, и Юля ощутила неловкость. Ну что она в самом деле лезет. Взрослый же. Своими мозгами жить должен. И маме она скажет, чтобы не настаивала на свиданиях, пытаясь знакомить с дочками подруг. Хотя та не послушает, свято веря в то, что судьбу можно устроить. Нужно лишь искать, а не сидеть на месте в ожидании, когда чудо свалится на голову. А еще обязательно добавит: «Это твой Асмас его испортил. Насмотрелся на магичек, теперь от земных нос воротит».
Это было неправдой, и они обе знали об этом.
Для местных Сергей был бездарем, инвалидом, слепцом. Человеком без дара. Некоторые его жалели, а кое-кто даже уважал за стойкость, мол, живет убогий и вполне себе счастлив. Особенно Сергей был уважаем Вторым и его головорезами. Такийцы, когда захаживали в порт, тоже интересовались не гостит ли он случаем и не составит ли им компанию. В барах он был практически знаменитостью. Один даже в его честь назвали: «Кулак бездаря», когда Сережка кулаком на спор стену пробил. Та дыра теперь достопримечательность.
Но большинство старалось не замечать гостя с Земли, как не замечают что-то вопиюще уродливое и неприятное.
Брат к этому относился философски - всем люб не будешь. Да и было у него много других достоинств, кроме магии. Зато те, кто его принял, стали настоящими друзьями, не брезгуя приезжать в гости на Землю.
«Чего у землян не отнимешь, так это умения веселиться и пить, - любил повторять Ларс, добавляя: - Сколько раз мы с ним встречались, всегда что-то новенькое из выпивки притаскивает».
Юля с трудом удерживалась, чтобы не закатить осуждающе глаза. Их попойки стоили ей массу нервов. Умом она понимала, брат – взрослый человек. Да и Фильярг на него столько защиты навесил – сложно обидеть будет. А все равно переживала, когда они с Ларсом уходили в ночь.
Харт под настроение порой зачитывал ей жалобы от горожан, неизменно добавляя: «Со Второго вычту, не переживай. Твой брат здесь гость, тем более без магии, так что с него спроса нет». И она мучительно краснела и извинялась, злясь на брата – когда только успокоится?! Права была мама: не хватает Сергею твердой женской руки, и чем тверже, тем лучше.