Екатерина Боброва – Лунный свет среди деревьев 1 (страница 8)
– Бабушка, а нет у вас кого-нибудь на примете, кто бы взялся меня магии учить? – решилась озвучить то, зачем пришла. Обдуманный ночью план следовало начинать воплощать. – Я и платить смогу, – и достала из кармана ту самую шпильку – последний подарок отца.
– Зачем тебе, милая? – изумилась няня.
– Надо, – упрямо поджала губы. Опустила голову и призналась: – В школе смеются надо мной. Считают глупой и неумелой. А я знаю, что не такая… Хочу у другого учителя попробовать чему-то научиться…
Который попроще. Без экивоков. Без этого «барышня Чэнь вам и пытаться не стоит». Без жалости и скидок на благородность.
Няня задумалась. Я ждала с замиранием сердца.
– Есть тут один, – выдала она, наконец. – Многие считают его просто вздорным стариком, но я сама видела, как благородные господа к нему советоваться приходят. Да и дрова он рубит… Без меча руками. Случайно увидела, – смутилась она вдруг.
– Отведешь? – загорелась я.
– Время не такое и позднее, – оценила ситуацию няня. – Дома скажешь, что я приболела и ты зашла меня проведать. Идем, – она потянулась за накидкой.
Глава 4
Идти было недалеко, и домик моего будущего учителя мало отличался от домика няни, разве что вышитых ковриков не наблюдалось, как и пучков трав. Все проще. Строже что ли… Да и за стеной не стояли другие домики, а шумел лес.
Пока старики мило приветствовали друг друга – они явно были добрыми соседями, я успела осмотреться и разглядеть того, кто должен был превратить меня в сильного мага. Ладно… Просто в девушку, которая может дать сдачу таким же барышням, как она.
Он действительно был стариком. Одет просто: рубашка, штаны серого цвета, на котором не слишком бросались в глаза грязные пятна. Длинные белые волосы небрежно схвачены кожаным шнурком. А вот глаза смотрели остро, ощупали меня внимательно, пытаясь проникнуть внутрь.
Я ощутила нерешительность. Одно дело – выстраивать ситуацию в голове, и другое – стоять перед тем, кто может изменить твою жизнь, прекрасно понимая, что легко не будет. И дело не в деньгах… Учеба без крови и пота… Вряд ли я настолько талантлива.
– Познакомься Линь Юэ, это мастер Гу.
Мы церемонно раскланялись. Тело сковала скромность. Голова застыла в излюбленной гусиной позе. Сердце испуганно застучало в ушах.
– Кхм, вы ведь не просто так пришли навестить одинокого старика? Такой красивой барышне я вряд ли смогу приглянуться… – мастер Гу коротко хохотнул, няня возмущенно засопела, недовольная грязной шуткой.
Пробурчала:
– Старый развратник.
И уже явно пожалела, что привела меня сюда. А мне дышать стало легче. И не красоту он разглядел, а примерзший язык разморозил шуткой.
– Мастер Гу, вы правы. Мне нужна помощь. В школе говорят – у меня нестабильный дар и учат только вазы охлаждения делать. Остальным девушкам семьи помогают – родовые секреты передают, а мой отец… даже слушать не хочет, чтобы меня магии учить. Прошу помогите! Возьмите меня в ученики! – пылко закончила, прижимая ладони к груди и смотря на старика умоляющим взглядом.
– Вот как? – озадачился тот. Потер макушку. Растеряно оглянулся на няню.
– Ну что вылупился? – проворчала та. – Видишь – помощь нужна. Совсем ее бедную загнобили. И в школе, и дома покоя нет. А так, хоть в школе постоять за себя сможет.
– Н-да, – растеряно протянул старик, – многие ко мне приходили. И талантливые, и дурней хватало, но вот барышня… Первый раз такое.
Какое-то время он изучал воздух у меня за спиной. Потом простонал:
– Ох, грехи мои тяжкие. Видать, в прошлой жизни чем-то провинился. Ладно. Возьму, но с условием. Принеси мне воды из источника. Дом обойдешь, там задняя калитка. Выйдешь, спустишься вниз по тропинке. Она тебя к источнику и приведет. Держи, – он поднял с крыльца керамический кувшин, вручил мне. – Но смотри – хотя бы половину принеси.
Лес встретил меня веселым щебетанием птиц, прохладой, выдуваемой ветром из-за деревьев и запахом листвы. Сразу вспомнился вчерашний вечер, поляна. Подумалось, что сегодня, как вернусь домой и останусь одна, воспользуюсь второй лентой памяти. А то непонятно, сколько сюрпризов еще в прошлом скрывается.
Тропинка вилась меж круглых стеблей бамбука, щетинилась камнями, покрывалась рыжими иголками, и вокруг вставали сосны, окутанные пряным ароматом смолы.
Идти было недалеко – полчаса от силы. Да и источник… Узкий ручей выбивался из-под камня, а сверху навис, широко раскинувшись толстыми ветвями с резными листьями гигантский платан.
Я несколько разочаровано остановилась рядом. И в чем испытание? В том, что избалованная барышня не сможет сама принести воды? Глупость. Тогда в чем?
Шагнула к ручью, а в следующий миг понеслась лицом к земле. Еле успела руки выставить. Правое запястье жалобно хрустнуло.
Какого?
Села. Отряхнула подол юбки. Покрутила ладонью. Ощупала кувшин – цел. Огляделась вокруг. Одна из веток платана подозрительно хихикнула. Изрешеченная провалами память соизволила разродиться сведениями о духах, охранявших ценные источники. Мол, и капли у них не допросишься. А еще эти самые духи обожали издеваться над простыми смертными. От скуки и от укрепившейся с годами вредности.
Духов этих было великое множество от муцзин – духа дерева до яогуай – демонов, известных своей пакостной натурой.
Зря я беспокоилась, что испытания не будет. Теперь хоть полной ложкой черпай.
Вставать не стала – опять же уронят. Поползла.
Ветка аж затряслась от хохота, но пока оно ржало, я успела достигнуть воды, набрать и…
Меня отшвырнуло от ручья с такой силой, что я пролетела всю полянку, впечатавшись в соседнее древо. По нему же на землю и сползла. Рядом с печальным «дзынь» разлетелся на осколки кувшин, оросив ствол моего соседа драгоценной водой.
Все. Печатных слов не осталось.
Встала с желанием набить морду. Именно ту… Нагло ржущую и развлекающуюся за мой счет. Подняла осколок с земли. Подумала, добавила второй. Такое себе, конечно, оружие…
– А давай! – ласково пропели мне. И вниз, метров с пяти – не разбился жаль сволочь! – каплей стекло это.
Возвысился надо мной. Насмешливо оглядел.
Метра два ростом. В темно-красных одеждах, безупречно облегавших гибкую фигуру. С идеальным лицом – слишком правильным для человека. И с силой, которая давила так, что захотелось на колени встать, но я устояла.
Дух с завидным изяществом откинул за спину прядь черных, струящихся волос. Небрежно распахнутый ворот одежд продемонстрировал золотистую, цвета янтаря кожу. А глаза… я, сглотнув, с усилием отвела взгляд. Человеческого в них не было. Было завораживающее золото радужек, которое менялось на багрянец и снова перетекало в золото.
Иронично изогнутые губы искривила понимающая усмешка.
– Не целованная и не знавшая плотской любви дева.
Голос был текуч как мед. Бархатился, обволакивая. Даже птицы, устыдившись, притихли.
Взметнулся алой волной рукав. Длинный коготь подцепил мой подбородок, разворачивая голову и заставляя утопиться в потемневшей желтизне его глаз.
Я задержала дыхание, борясь с наваждением.
– И против кого ты собралась бороться? – произнес он таким тоном, словно я уже обнаженная и готовая на постели лежала.
Стыд опалил щеки. Я себя рядом с ним на самом деле обнаженной чувствовала. Он не касался меня, но взглядом смотрел так, что я жар этого взгляда каждым кусочком кожи ощущала.
– Такая миленькая и такая глупенькая!
Меня похвалили, унизив еще больше. Я боролась с наваждением, понимая, что с каждым вздохом перестаю ненавидеть духа. Что лицо опаляет уже не жар гнева, а нечто иное… То самое… Основанное на инстинктах размножения. И я буду последней тупой гусыней, если поддамся!
Сжала ладонь, чувствуя, как кожу врезает острый край керамики.
И дух вдруг отшатнулся. Потом принюхался. А потом, к моему ужасу, облизнулся.
Постель в моем воображении сменилась обеденным столом, а я на нем главным блюдом.
Я отпрянула, окончательно отрезвев от наведенного очарования.
Дух еще и оскалился, а любить кого-то с такими острыми зубами…
И я отступила еще дальше.
– М-м-милая, – пропел он, пребывая в гастрономическом предвкушении, – какой сюрприз!
Где? Я? Не согласна!
– Какая же ты замечательная… – ко мне сделали маленький шаг.
– Ядовитая я, – прохрипела – горло стянуло от ужаса. – Дико ядовитая.
– Ай-я-яй! – мне лукаво погрозили пальцем с во-о-от таким когтем. Если им поддеть и рвануть, можно любого вспороть как свинку. – Кто-то пытается меня обмануть.
Ой, ни разу не совестно.
– А мы сейчас попробуем…