Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 50)

Терри не догадывался о моих мыслях, поэтому позволил себе взглянуть на меня свысока.

— Ничего не бойтесь, — с покровительственной интонацией шепнул он.

Мне хотелось возразить ему, что после этой фразы как раз-таки обычно становится страшнее, но он приложил палец к губам, приказывая молчать. Достал из кармана вытянутую стеклянную трубочку с пробкой. Внутри был мелкий песок. Терри зубами вытащил пробку и с невозмутимым видом высыпал содержимое на ладонь. Песок чуть поблескивал, искрил даже в тени. Магический.

— Это что? — нервно спросила я, одновременно пытаясь заглянуть ему за плечо, чтобы увидеть, где погоня. Ничего не получалось. Терри были слишком высоким. Мне понадобилось бы подпрыгнуть, но он придерживал меня за локоть свободной рукой.

— Песок, — коротко ответил он. С тем же успехом мог бы и промолчать.

В этот момент из-за угла выскочил гвардеец. Терри поднес сжатый кулак ко рту и резко дунул в него. Песок полетел преследователю в лицо.

— Что?… — вдохнул законник и закашлялся.

Надсадный кашель заставил его опереться рукой о стену. Он жестом попросил нас оставаться на местах, но Терри и не подумал подчиниться. Он потянул меня за собой. Я замешкалась, не доверяя ему.

— Не советую задерживаться, — серьезно предупредил магистр. — Если на вас повесят мою вину, вам сможет помочь только король.

Аргумент подействовал. Меньше всего я хотела бы предстать перед королем в полосатой тюремной одежде. Не стоит давать ему такой удобный шанс одним махом обрубить мои надежды. Терри не стал уговаривать, развернулся и побежал прочь. А я за ним. Другого пути в узком переулке просто не было. Мы выбежали на улицу, свернули за угол и замедлились, притворяясь, что вовсе никуда не торопимся в этот погожий весенний день.

Терри показал пальцем на вывеску с узнаваемым символом Академии и степенно зашел в лавку магических товаров. Я со вздохом последовала за ним, стараясь не подавать виду, что иду за магистром на коротком поводке. Колокольчик над дверью коротко звякнул, сообщая владельцу, что пришли посетители. За стойкой с медной монструозной кассой никого не обнаружилось. На потертой деревянной столешнице стоял ещё один звоночек. Я взглянула на настенные часы. Время обеденное. Продавец, должно быть, уже собирается домой после сокращенного рабочего дня. Нам ещё повезло, что он подзадержался, хотя по закону не обязан был. Терри уверенно подошел к стойке и нажал на кнопку на металлической макушке звонка.

— Уже иду. Одну минуточку, — услышала я дребезжащий старческий голос. Знакомые нотки заставили сердце биться быстрее, но при этом неровно, в томительной муке пропускать удары. Я закрыла рот ладонью, чтобы не выдать себя возгласом. Второе воскрешение за два дня — это уже слишком!

«Это не он. Просто показалось. Просто совпадение», — предупредила я глупое доверчивое сердце.

Из-за двери показался невысокий старичок. Растерявшая волосы макушка отражала свет магических ламп, включенных из-за недостатка света от окна, заставленного полками с ходовыми товарам. Бледно-голубые глаза подслеповато смотрели поверх круглых очков в тонкой оправе.

— Терри, это ты, мой мальчик? — спросил старичок, сняв очки с носа и протирая их платком. — С каких пор ты носишь на груди звезду городового?

— Это я, господин Парриш. Долго рассказывать. Мы у вас укроемся? Кое-кому не терпится застегнуть на нас браслеты.

— А? Ну конечно, конечно. Проходите, — владелец лавки поднял откидную крышку стойки и посторонился, чтобы пропустить нас в служебное помещение.

Я не смогла заставить себя сделать вид, что нет ничего особенно в том, что мы встретились вот так, будто и не было всех этих лет. Будто расстались только вчера.

«Он даже не поздоровался!»

— Вы не узнаете меня? — ломкий срывающийся голос, прозвучавший в тишине, был подозрительно похож на мой. Я закрыла рот рукой, жалея, что допустила новую оплошность. Но еще больше я жалела, что до сих пор зачем-то стою в пыльной лавке, а следовало бы развернуться и бежать прочь. Пока еще можно убедить себя, что мне просто показалось, нужно бежать… Иначе потом будет слишком поздно и придется с этим жить. Привыкать к мысли, что предателем может оказаться, кто угодно, даже тот, кто давно умер.

Терри вопросительно оглянулся меня. Я изо всех сил боролась с собой, но не могла сдержать слёз.

Старичок водрузил очки на нос и воззрился на меня с вежливым недоумением. Его благообразное морщинистое лицо не отразило никаких эмоций. Не узнал. Я поняла это еще до того, как он медленно покачал головой. Как он мог меня не узнать? Из-за шарфа? Я сорвала с шеи шарф и принялась с глупым видом засовывать один конец в карман. Второй лежал на полу, как длинный хвост с кисточками, и выводил меня из себя.

— Думала, вы умерли. Я вас оплакивала, а вы… — голос изменил мне, и я не смогла договорить. А может, не договорила, потому что не знала, что сказать тому, кого я так уважала и столько лет считала мёртвым.

Бывший архивариус Малой королевской библиотеки выглядел смущенным. Он вновь снял очки и принялся их тщательно протирать по второму кругу, уделяя все внимание этому процессу. Терри переводил взгляд с меня на господина Парриша и начинал нервничать.

— Может, поговорим где-нибудь в другом месте? Если сюда заглянут гвардейцы, у вас точно не будет времени, чтобы объясниться.

— Да-да, конечно, — слабым голосом подтвердил господин Парриш.

Терри потянул меня за руку. Я последовала за ним, опустив глаза. Тяжело было смотреть на архивариуса, постаревшего, но живого, после того, как столько слёз было выплакано после его внезапного исчезновения. Я запомнила тот день на всю жизнь. В одно прекрасное утро я просто не нашла его на рабочем месте. Пустовало его старое кресло. Стопкой лежали книги, которые он отложил накануне, чтобы привести в порядок корешки и обложки. Ждали хозяина запасные очки в деревянном, обитом синим бархатом футляре. Все его вещи, о которых он заботился, осиротели в то утро вместе со мной. Больше всего на свете я жалела, что не знала о том, что архивариус так плох, не успела попрощаться с ним, сказать ему, насколько он важен для меня. Первый человек, который стал мне по-настоящему родным.

«Оказалось, что не так уж он и плох. Или плох, но не в этом смысле. Столько лет прошло после его смерти, а он ещё вполне бодр. Хватает же сил на торговлю магическими безделушками. Кстати, сколько лет? Четыре? Пять?»

Я сбилась со счёта.

За дверью оказалась уютная маленькая комнатка, в которой помимо шкафов с книгами и коробками нашлось место для небольшого круглого столика, старого кресла и двухместного диванчика с источенной молью обивкой. Я замерла перед креслом. За исключением рыжего с подпалинами цвета оно было в точности таким же, как темно-зелёное кресло архивариуса в Малой королевской библиотеке. Я любила его кресло. Сколько раз я засыпала, разместившись поперек мягких подлокотников, с книжкой в руках! Сколько раз кресло молчаливо и без осуждения выслушивало о моих злоключениях! Все те чувства, которые у меня остались после исчезновения архивариуса, я перенесла на его старое кресло. И не позволила его у меня отнять, когда король в очередной раз затеял ремонт в Расписной комнате и вспомнил про обе дворцовые библиотеки.

А где-то в Среднем городе в это время живой и здоровый Архивариус сидел в таком же кресле и перелистывал страницу за страницей, а книга, как обычно, чуть подрагивала в его руке.

Тень упивалась моим черным, горько-чернильным настроением. Она извивалась, купалась во всем этом, вволю пила мой гнев и боль и становилась только больше. Правду говорят, по-настоящему ранить могут только те, кто дорог. Что бы там ни творили со мной король и Волк, по части причинения боли им обоим далеко было до невысокого и тщедушного старичка-архивариуса, который приручил дикого свободного зверька с косичкой не толще мышиного хвостика, а потом ушёл, не попрощавшись.

«Так не поступают с теми, кем дорожат. Он лгал мне. Я для него ничто и никто. Он бросил меня одну», — так думала я, стискивая кулаки, а Тень вилась рядом и урчала, тёрлась об ноги. Я почти видела её краем глаза и была готова поклясться, что Терри тоже видел её. Недаром он отошёл от меня как можно дальше и смотрел настороженно, сведя брови к переносице.

— Говорите, что вы не убийца, но ваши глаза выдают вас, — Терри снял фуражку и вытер рукавом вспотевший лоб, пригладил черно-белые волосы и водрузил головной убор на место. Ребром ладони проверил, чтобы фуражка села, как следует, и продолжил свою холодную отповедь. — Учтите, что я буду защищаться. Мастер Парриш, вам лучше отправиться домой прямо сейчас, спасибо ещё раз, что впустили.

Бывший архивариус всплеснул руками.

— Что вы такое говорите, молодой человек! Я знаю эту девочку с юных лет. Она не убийца, — расстроенно проговорил он. По-стариковски пожевал губами, раздумывая о чем-то и обратился ко мне, не замечая или не обратив внимания на мой прожигающий дотла взгляд. — У тебя есть вопросы, девочка моя? Спрашивай.

О да. Один вопрос у меня имелся, и он, как уголек, жёг мне язык.

— Почему вы бросили меня?

Господин Парриш покачал головой. Светло-голубые глаза смотрели печально и виновато.

— Король отправил меня в отставку. Не ко двору я пришелся, несмотря на всю выслугу, — он развел руками и тут же, как ни в чем ни бывало, спросил. — Угостить вас чаем, молодые люди?