Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 14)
Я встала с пола, а затем присела на краешек обитого пурпурным бархатом кресла принцессы и осторожно провела кончиками пальцев по приятной лакированной поверхности письменного стола. Из нас двоих только у неё все это было. Личный кабинет с архивом и библиотекой, собственная опочивальня и ванная, гардеробная с сотнями самых разных платьев и всё такое. Для меня не нашлось и кровати.
Я стиснула челюсти с такой силой, что заныли зубы. Насколько проще было бы для всех, объяви король о моем существовании публично. «Так и так, дорогие подданные, в результате неудачного магического эксперимента появилась вот эта девочка, как две капли воды похожая на мою любимую дочь. Есть желающие взять её под опеку потому что мне недосуг этим заниматься? Полно желающих? Ах, вы даже согласны взять её в жены, прямо вот так сразу? Вот и чудненько, теперь перейдем к более важным вопросам», — мой воображаемый король для правдоподобия развернул длинный свиток с более важными вопросами и медленно растворился в воздухе.
Быть постыдным секретом королевской семьи — та ещё работа. Читала как-то, что давным-давно короли держали при себе специальных неудачников и называли тех шутами. Только они постоянно стремились быть на виду, а я, наоборот, обычно скрывалась. При этом всё остальное — особое положение, постоянные идиотские истории с моим непосредственным участием и даже личные поручения, связанные с необходимостью сделать что-то нехорошее — один в один. А ещё моя работа никак не оплачивалась. В один прекрасный день я поняла, что имею право брать всё, что мне нужно. Как-никак я тоже принцесса. В каком-то смысле. Тогда я сшила себе свой первый «ночной костюм».
У высокородных было много лишних драгоценностей. А в порту всегда находились люди, которых не интересовало, кто приносит им товар.
*
Выйти из кабинета Эсстель после того, как хозяйка включила магическую защиту на дверях — задачка не из простых. Я могла бы сбежать из-под замка, прибегнув к помощи теневого плаща, благо, постепенно училась им пользоваться, но через магические экраны ходить не рисковала. Запасного тела у меня не было. К тому же я подозревала, что сгорать заживо — это неприятно.
Бесцельно побродив туда-сюда, по пути из мелкой мстительности свернув голову механической кукле, изображающей принцессу, я устроилась поудобнее в мягком кресле и задумчиво посмотрела на аккуратную стопку бумаг с гербовой печатью. До того, как ей принесли свежую газету, Эсстель сидела тут и работала с документами. Интересно, что за дела государственной важности король поручает дочери?
В самом конце листа стояла резолюция Эсстель «
Я покачала головой. Изводить дорогую гербовую бумагу с магическими водяными знаками подлинности на такую чушь как переулок Свежих Булок — как им самим-то не смешно? Много ли подобной корреспонденции приходит на имя принцессы, и неужели ей нравится сидеть и разбираться в этих каракулях и витиеватых выражениях официального стиля?
Наугад вытащила еще один тяжелый лист из середины стопки. На этот раз письмо дипломатической почты. В правом верхнем углу голубоватого листа располагался искусно сработанный вензель ведомства. Невольно задержала дыхание, залюбовавшись гармонией затейливо переплетенных нитей. Заглавные буквы, переплетенные вязью, неизвестный художник выделил серебряной краской так, чтобы они сверкали каждый раз, когда изменялся угол наклона листа к читателю. Что же за слова навсегда останутся на листе с таким красивым и дорогим украшением?
Для того, кто не являлся адресатом письма, разумеется, синие строчки не складывались в слова. Магическая защита заставляла чернила перетекать с места на место и менять очертания букв в самой случайной последовательности. Но это только до тех пор, пока магия не узнает во мне Эсстель. Отпечатки пальцев-то у нас схожие. Или что там еще считывает чувствительная печать? Кто-то говорит, что отпечатки — чушь кошачья, а магия постоянно ошибается, выдавая секреты кровным родственникам. Арри только глаза закатывал, когда я спрашивала. «Это высший уровень, как я тебе объясню, если ты не понимаешь даже, каким образом красные кристаллы накапливают и отдают энергию?» — вопрошал он.
Резонный вопрос. Впрочем, Арри почти всегда отвечал вопросом на вопрос. И всегда был убийственно прав. Прямо как демон. Другая его любимая фраза: «Магия так не работает».
«Посмотри, Арри, я обманула твою магию», — подумала я с горькой полуулыбкой, ощутив, как греется под пальцами магическая печать. Хотя бы ради этого маленького удовольствия — момента, когда высокое волшебство признает во мне право читать личные письма принцессы — стоило сейчас копаться в ее бумагах.
«Так возьми на память парочку», — щедро разрешил демон.
«Может и возьму! Думаешь, я ее боюсь?»
«Ой-ё-ёй, какая храбрая Тень! А кого тут только что отлупили газетой?»
Я равнодушно пожала плечами.
«Подумаешь…»
С некоторой заминкой строчки пришли в движение и начали складываться в осмысленные фразы — создавалась иллюзия, что человек пишет письмо одновременно с тем, как я его читаю. Хотя это, конечно, не так. Просто защита снимается не вдруг, а с задержкой.
Письмо выпало из моих рук и с легким укоризненным шелестом легло на пол рядом с резными ножками массивного письменного стола. Поднимать его — и вообще притрагиваться — не хотелось. Если бы, повинуясь какому-то заклинанию, лист бумаги внезапно превратился в ядовитую змею в тот самый момент, как я дочитала последние строчки, я была бы потрясена и напугана куда меньше.
Что еще за совместную стратегию Эсстель собралась вырабатывать вместе с предателем и братоубийцей князем Алишером?
Мягкое кресло больше не казалось таким удобным. Я встала и отошла подальше, к окну. На бумаге, которую больше не согревало тепло моих пальцев, восстановилась магическая защита от любителей читать чужие письма. Голубовато-белый лист на темном паркете притягивал взгляд. Я поколебалась и подняла его.
«Случайно ли за мной увязался желтоглазый слуга князя Алишера именно в тот день, когда принцесса отправила меня за артефактом в Академию?»
«А ты спроси её, если не боишься», — с веселым нажимом предложил демон.
Продолжая раздумывать, сложила вдвое, аккуратно совместив верхний край с нижним.
«Что ты собираешься с этим делать?» — с искренним любопытством спросил демон.
«А что я могу?»
«Я, конечно, не пророк. Но думаю, этой бумаги достаточно для того, чтобы уничтожить или принцессу, или тебя. Но насчет принцессы не уверен».
Сложенный пополам лист все еще оставался слишком большим. Сама не заметила, как свернула еще раз.
«Покажу письмо королю. Он не сможет так просто отмахнуться от того, что Эсстель о чем-то договаривается с его братом, и что меня пытались перевербовать на свою сторону».
«А не думаешь, что он просто отмахнет тебе голову, упомяни ты, что копаешься в документах его дочери и согласилась работать на его брата?»
Во рту стало горько от вкуса этих слов, пусть и произнесенных не вслух и не мной.
«Всё равно оставлю это себе», — я понимала, что во мне говорит длинноухое упрямство, но не собиралась упускать этот козырь. В первый раз в жизни владеть уликой против хозяйки было слишком большим искушением.
Я бросила взгляд на свежую газету. Если король не станет слушать меня, пойду к искателям. Мне не нравится то, чем это пахнет. Я не могу просто сидеть и ждать переворота, войны, крови. Уж как-нибудь найду способ передать им информацию, не раскрывая свою природу. Но король имеет право узнать о заговоре первым.
Приняв решение, я больше не колебалась. Более или менее стройный план оформился в голове, а детали подскажет ситуация. Я перевернула газету и начала читать так, как привыкла, с последней страницы.