Екатерина Беспалова – Блок-шот. Дерзкий форвард (страница 19)

— Доброе утро, — показавшаяся на лестнице Василиса не спеша спустилась в гостиную. Заключив Аню в дружеские объятия, она просияла: — Как здорово, что вы приехали!

— Ну, хоть кто-то нам рад, — улыбнулся Тимофей. — Привет, Вась.

— Привет.

— Раз все уже на ногах, давайте позавтракаем? — взмолился Матвеев, пошуршав пакетами, которые держал в руках. — Мы даже готовы внести свой вклад в общую лепту. В завтрак, в обед и даже в ужин.

— Отлично! Тогда, может, продлим отдых на природе до завтра? — Василиса вопрошающе посмотрела на Рустама. — Пожалуйста, пожалуйста. Тим ведь тоже здесь. Вы легко перенесёте тренировку на воскресенье.

Парни переглянулись. В целом, предложение звучало заманчиво, и, судя по богатой мимике, каждый из них уже был не против.

— Отпишусь пацанам. Думаю, вечер воскресенья станет идеальным настроем на рабочую неделю.

— Тогда мы с Васей на кухню, — улыбнулась Аня, выдержав пристальный взгляд брата, — а вы, как только отправите вещи наверх, присоединяйтесь к нам.

Когда девушки, весело щебеча, загремели посудой, Рустам и Тимофей отправились наверх.

— Как она вытащила тебя сюда?

— Позвонила вчера, уже поздно вечером, сказала, что говорила с неким Сергеем Александровичем, — ответил Матвеев, хмурясь. По-видимому, спешный приезд за город беспокоил и его.

— Это юрист наших родителей, — пояснил Тедеев. — У них была строительная компания. Крупная по столичным меркам. Он помог с оформлением прав на наследство, с переездом, с универом. В общем, хороший мужик, но не в этом суть. Что он хотел, Аня не сказала?

— Пара финансовых вопросов касательно учёбы. По крайней мере, так это было преподнесено мне.

— Вполне возможно. Ладно, разберёмся. — Рустам хлопнул Тима по плечу. — А пока располагайся. — Он остановился рядом с комнатой, в которой должен был провести прошлую ночь, если бы не остался у Васи и, открыв дверь, пропустил друга вперёд. — Сегодня ночью спишь здесь.

— А ты?

— Внизу есть диван. Думаю, он будет рад, если я составлю ему компанию.

— А Гущина? Не обидится?

— Причём здесь Василиса?

Проигнорировав вопрос, Тимофей, словно сыщик, вошёл в комнату, оглядывая её на наличие улик, известных только ему одному.

— Идеальный порядок. — Он бросил рюкзак на аккуратно застеленную кровать. — Не знал, что ты настолько чистоплотный. Ну, да Бог с ним. Я ничего не имею против вашего общения, Рус, — наконец обернулся к другу парень, — но ты же догадываешься, что Дэнчик не оставит этого.

В комнате воцарилась молчание. Тимофей понимал всю глупость своих опасений, однако не поделиться ими не мог. Тедеев был ценным кадром не только потому, что играл как Бог, но и потому, что странным образом располагал к себе. Лёгкость, с которой нашли общий язык, шутки, которые, порой, понимали только они вдвоём, то, как быстро приходил на помощь, неважно, что иногда даже в ущерб себе, — взаимопонимание на ментальном уровне — разве мог бросить его в беде?

— Она кинула «звезду спорта» ради форварда из команды соперников: что может быть хуже для богатого мажора, который привык иметь всё, что захочется.

Рустам улыбнулся — как оказалось, не всё.

— Дело, конечно, твоё, брат, но я бы не стал спешить.

— Всё нормально, Тимох. Разберусь. В конце концов, пожалуюсь бабушке с дедушкой. Они, правда, далеко, но…

— Не хохми, Рус! — вдруг перебил его Матвеев. — Этот урод не способен на смелые поступки — да, но испортить жизнь на время учёбы в универе может. Тебе оно надо? Вокруг полно других девчонок…

— Тогда какого ты увязался за моей сестрой, если их полно? — не дал ему закончить Рустам. — Почему не приударил за её подругами? — Он качнул головой. — Потому что она лучше? Чем? Тебе виднее, но ты выбрал её, так же, как я выбрал Василису. Всё, точка! Мне начхать, какое у неё приданое! Дэн, значит, Дэн. У меня бы и так были проблемы.

— Не сравнивай спорт и постель, Рустам. Потасовки между спортсменами — это одно, за ними следуют реальные административные наказания. Всё прозрачно и ясно, как день. А Гущина, которая раздвигает ноги сначала перед одним популярным мальчиком, а потом бежит к другому — это иное! На кой она сдалась тебе такая? Ты готов получать по морде за ту, что каждый раз течёт при виде очередного обаятельного спортсмена?

Держать себя в руках всегда было сложно, особенно когда эмоции находились на пределе. Борец за справедливость, твою мать! Сорвавшись с места, Рустам схватил Тимофея за грудки и пригвоздил его к стене. В глазах полыхали молнии, а внутри гремели раскаты грома. Тор, мать его, но злость рвалась с цепей как дикий оборотень в полнолуние.

— Не смей говорить о ней так, Тим. Мы — друзья, но я легко наваляю тебе за такие слова.

— Это говорю не я, — улыбнулся тот, даже не сопротивляясь: пускай выпустит пар — иногда полезно. — Полистай соцсети.

— Я не собираю грязь по углам.

— Правильно, ты предпочитаешь эту грязь сразу тащить на чистые простыни.

— Слушай ты… — Рустам с силой сжал ткань Матвеевской куртки. — Она — не такая!

Надменная улыбка Тима бесила, выводя из себя. Не в его правилах было выносить сор из избы, но реплики так и били по больными местам.

— Не такая. Скажи ещё, что между вами ничего не было.

— Было! — рявкнул наконец Тедеев, ударив друга о стену. — Было! Доволен?

— Что и требовалось доказать. Так на кой она сдалась тебе такая?

— Только это не она на меня прыгнула, а я на неё. Понял? Прыгнул и испугал до усрачки. А знаешь почему? Потому что она была ещё девственницей.

В глазах Тимофея промелькнула растерянность: приплыли — сушите вёсла.

— Вот и я о том же, так что не надо выдавать чушь за факты, если не знаешь деталей. — Рустам отпустил его и отступил назад. — Пусть Дэн трепет языком, сколько хочет, мне всё равно. Тебе же повторю: я сделал выбор. Никто не смеет диктовать мне, как жить, а тем более Чупрунов и его ублюдочная свора.

В комнате снова стало тихо. Буря в стакане — но им обоим нужно было высказаться. Они неделю избегали этого разговора. Тим ходил вокруг да около, давая недвусмысленные намёки, а Рустам ждал, когда же тот наконец решится ударить в лоб. И вот дождался. Однако обоим сразу стало легче — давно бы так.

— Надо было мне вмазать, — улыбнулся Матвеев, растирая грудную клетку. — Сейчас бы не чувствовал себя так паршиво. Жалко, Фёдор Михайлович на небесах, а то можно было бы сделать из «Идиота» дилогию. Я уже даже яркое название придумал: «Звезда «Разящих», или Скудоумие по-матвеевски».

Они негромко рассмеялись, затем последовал короткий зрительный контакт, и парни снова стали серьёзными.

— Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, Рус.

— Как только ситуация выйдет за рамки, я попрошу о помощи. Пока всё в норме. Разгребусь, не впервой. Ты сам сказал, что для серьёзных дел у него кишка тонка, а значит, бояться нечего.

С этими словами Рустам протянул ему руку:

— Братья?

— Братья.

— Вечно?

— Вечно.

Как раз, когда мирный договор скреплялся крепким дружеским рукопожатием, в дверном проёме показалась голова Ани:

— Там нужна ваша помощь. А что произошло?

— Эльф-домовик! — широко улыбнулся Рустам.

— Я же просила.

— Проходи, у Гарри Поттера есть вопросы.

Он кивнул Тимофею, намекая, чтобы тот оставил их с сестрой наедине. Внезапное утреннее появление требовало объяснений, которые ему хотелось получить от первоисточника. Что за финансовые вопросы и почему они не могли подождать до возвращения в город?

Глава 15. Семейные дрязги

— Рустам, там Вася одна. Она не справится…

— Закрой дверь и сядь.

Голос брата сразу расставил приоритеты по местам. Беспрекословно выполнив приказ — а просьбой это назвать было никак нельзя — Аня медленно опустилась на край кровати. Взгляд метался по комнате, не задерживаясь ни на чём дольше нескольких секунд. Понять его было просто, ведь накануне он просил не беспокоить его. Что творилось внутри — одному Богу известно.

— Что за представление ты устроила?

— Мы хотели составить компанию…

— Это я уже слышал, — Рустам не дал закончить и скрестил руки на груди. — Как и историю про Сергея Александровича. Кстати, кто это? Ты нашла нам нового юриста?

Чем громче звучали слова, тем сильнее она втягивала понурую голову в плечи, словно каждая фраза весила не меньше десятка килограммов.