Екатерина Бердичева – Власть пустоты (страница 35)

– Да. – Таня спрыгнула с высокого стула вниз. – Думала. И вчера, когда ты пошел спать, поговорила с Олегом.

– И? – Димка застыл в дверях.

– Я хочу работать с детьми. Такими, как мы. Никому не нужными.

– Значит, педагогика?

– Сначала. Потом, когда начну работать, поступлю на психфак университета в Питере.

– Почему не Москвы? Вроде она почти рядом. – Почесал макушку парень.

– Зато от матери далеко. Может, именно там сложится наша новая жизнь. Ладно, хватит болтать и пошли собираться!

Олег еще раз себя похвалил за то, что не только узнал размеры одежды и обуви ребят, но также сообразил купить им теплые резиновые сапоги. И теперь брат с сестрой увлеченно, словно маленькие дети, исследовали соединение трех небольших речек, рядом с которым лежал один из древних камней, некогда принесенных в среднюю полосу России ледником, и являющийся предметом поклонения не только дохристианских славян, но также их отдаленных потомков.

Голубое небо отражало в голубой воде черные перекрестья сучьев, все еще зеленую травку, росшую по берегам, узкий мостик и бесконечное число разноцветных ленточек, трепещущих на ветру. Похоже, их поднесли камню благодарные за помощь люди, давно разуверившиеся в способности к состраданию тех, кто по долгу службы был обязан им помогать.

– Смотри! – Кричал Димка, прицепившийся рукой за ветку, протянутую над ручьем. – Тут бьют ключи! Какие большие фонтаны!

– Не лезь в холодную воду! – Тут же поспешила к нему Таня, только что загадавшая камню собственное желание. – И не трогай руками. Она – ледяная, простудишься!

Мальчик послушно вернулся на берег и, взятый сестрой за руку, пошел туда, где в небольшом болотце торчали сухие палки камышей и крякали до сих пор не улетевшие утки.

Наблюдать за двумя сиротами было так забавно, что с лица мужчины не сходила улыбка. И он даже вздрогнул, когда в кармане завибрировал телефон. Увидев знакомый номер друга, он с нетерпением нажал кнопку приема.

– Да… – Приглушенно, чтобы дети не слышали, сказал он. – И я тебя приветствую. Дела? Ну… я этой ночью тебе все описал. Как у тебя? Жена, ребятишки? Подготовительная группа сада? Здорово. Нет, родных вижу всего несколько раз в год. Конечно, обидно. Но папой для них стал новый муж моей бывшей. От меня ей нужны только алименты. Мои подкидыши? Да, Сень, мне их жалко. Отец сгинул в Чечне… Кем? Кажется, хирургом. У него было звание не то капитана, не то майора медицинской службы. А мать… Ну ты читал. Что? Серьезно? Так это совсем неплохо! Отличный для детей вариант! Что вашему ветеранскому совету нужно? Ах, свидетельство о смерти и свидетельства о рождении ребят? Попробуем добыть. Нет, у них на руках ничего нет. Откуда их знаю? Жили в соседнем доме. Мальчик, которому двенадцать, может спокойно учиться в девятом классе. Отличная память и развитое сознание. Девочке – пятнадцать. Звезд, конечно, с неба не хватает, но брат натаскивает ее, чтобы поступила в колледж. Неужели такое бывает? Ну, Семен… Если все получится… Да, я понял насчет документов. Если что, запросишь ЗАГСы? Фантастика. Единственное, в чем загвоздка, они – неразлучники. Трясутся друг над другом. Ну да… у них никого нет, кому бы они доверяли. Да, конечно, все объясню! Девочка должна стать свободной от материнской тирании, а мальчик – просто не пропасть. Спасибо, Семен! Поторопиться, потому что списки составляются до нового года? Хорошо, прямо сегодня поговорю. А… оформить над ними официальное опекунство? Понятно. – Олег вздохнул. – Да, как только документы будут на руках, сразу перешлю их сканы. Ну… привет твоей умнице Александре! Пока…

Переступив на топкой тропинке с ноги на ногу, мужчина почувствовал, как потянуло от воды зябкой сыростью, и как словно бы выцвел день. Конечно, решение, предложенное армейским другом и юристом, было идеальным для обоих ребят: они получали независимость и опеку такой мощной организации, как ветеранский совет. Семен обещал оформить каждому из детей пенсию по потере кормильца, а также контроль за их благополучием до двадцати одного года в случае выхода на работу или оплату образования опять же до выхода на работу. Это было здорово. Но успевшее привязаться к подросткам сердце протестующе ныло: что если, однажды уехав из его дома, они забудут о нем навсегда?

Услышав неумелую ругань Димки, плеск воды и веселый смех Тани, мужчина улыбнулся: пусть впереди их ждет разлука, все равно он не оставит этих ребят. В конце концов, его денег и сил хватит, чтобы навещать их в выходные. Зато у детей появится надежда на будущее, которой пока нет. Решившись, он перешел через мостик к дороге и громко позвал возившихся у пруда брата и сестру.

– Нам пора! – Крикнул он. – Нас ждут окрестные холмы, овраги и еще множество приключений!

Напоследок, возвращаясь домой, они зашли в старую церковь, со звонницы которой вчера слышался звук колокола. Утренняя служба только закончилась, и немногочисленные бабушки, окружив священника, разговаривали о насущном с ним и матушкой – его женой.

– Как хорошо, что Вы не успели запереть храм! – Обрадовался Олег. – Можно мы с ребятами поставим свечи?

Бабули, поджав губы, тут же оценили замшевую куртку мужчины и простенькую одежду ребят.

– Конечно, заходите! – Обрадовался батюшка, поскольку тоже умел делать выводы. – Разберетесь сами или помочь?

– Какие красивые детишки! – Улыбнулась матушка, отчего у глаз собрались морщинки, а на щеках появились ямочки. – Пойдемте. Небось, о нашей вере толком ничего и не знаете?

Протянув брату и сестре ладони, она повела их за собой.

Бабки, попрощавшись, ушли восвояси, и Олег остался стоять рядом со священником, в чьей бороде уже была заметна проседь.

– Отец Григорий. – Протянул тот крепкую ладонь совершенно мирским жестом.

– Олег Владимирович. – Пожал ее Олег.

– У Вас очень хорошие дети. – Продолжил священник. – Это видно по их глазам. В них – чистота, как в небесных озерах. – Он поднял глаза. – И много печали. Полагаю, Вы пришли сюда с того берега реки?

– Новые Овсянки. – Кивнул Олег. – Но дети – не мои.

– Раз из всех взрослых они доверились именно Вам, значит, крест этот – Ваш. Не бойтесь его принять, даже если против будут все, кто Вам дорог. Не колеблясь, идите путем, который подсказывает сердце. Возможно, тогда Вы найдете счастье, о котором даже боитесь думать.

– Вы что-то обо мне знаете? – С подозрением спросил Олег.

– Нет. – Рассмеялся отец Григорий, показав белые зубы. – Я, как и Вы, был на той самой войне, о которой сейчас предпочитают молчать. Мы сопровождали колонну с медикаментами и врачами, когда на нас напали. Думаю, нет, сейчас уже уверен, что наш маршрут выдал боевикам кто-то из наших. Тех, кто сидел далеко и только отдавал приказы. Помню темень, яркие вспышки разрывов… Меня сразу контузило, и я ничего не слышал. Но бежал и стрелял, пока не накрыло окончательно. А дальше… Вам придется поверить мне на слово. В любом случае, услышать Вам об этом стоит. Так вот, вижу я вокруг себя белый свет. Только свет, но чувствую, как в нем, этом свете, живут образы. И мне так захотелось хоть что-нибудь разглядеть! Я стал следить за едва намеченными контурами и увидел… Прямо на земле, под светом прожекторов, лежу я и еще бойцы. Некоторые мертвы, поскольку вместилище духа, рядом с сердцем, опустело. Но некоторые тела живы, поскольку нить, связывающая с ними души, натянута, но не порвана. А над нами, разливая драгоценный спирт, работают врачи. Такие же, как и мы, совсем молодые ребята. Мне и еще трем бойцам повезло: до рассвета нас забрал вертолет. А они остались… С тех пор этот белый свет всегда живет во мне. Стоит только захотеть его увидеть. Кажется, эти дети – продолжение одного из тех парней. Но в числе живых, я уверен, его нет. Он выполнил основную задачу своей жизни, пожертвовав остальными. В том числе, судьбами своих малышей. Так что береги их, солдат. – Священник приподнял голову и внимательно посмотрел Олегу в глаза. – Будет трудно, приходи. Я помогу. Запиши, на всякий случай, мой телефон…

Обалдевший Олег никак не мог поверить своим ушам. Уж очень эта история была похожа на вымысел, бред сумасшедшего или провокацию. Но кому он, обычный человек, мог понадобиться?

– Смотрю, не веришь…

– В такое поверить сложно. – Поднял брови Олег. – Хотя Дима, тот мальчик, который ушел с Вашей супругой, мне как-то сказал о том, что опыт каждого человека уникален. Каждый из нас видит только то, что дано увидеть.

– Пути Господни неисповедимы так же, как его промыслы. Когда-то человечество приняло на веру то, что земля плоская. Но мы с Вами, поднявшись в небеса, ее края так и не нашли. Зато ученые достаточно точно высчитали кривизну шарика. Прости, что напугал. Но прошу: не оставляй чад того, кто отдал за наши жизни свою.

– Да, отец Григорий. Постараюсь. Но, как Вы только что заметили, пути Господни неисповедимы. Кстати, – Олег увидел выбегающего из храма Димку, – Вы обещали оставить номер телефона.

– С удовольствием. – Улыбнулся священник и положил ладонь на непокрытую светлую голову. – Тебе понравилось в Божьем доме?

– Интересно. – Вежливо ответил Димка. – Когда я был маленьким, бабушка водила меня в городскую церковь. Потом она умерла.

– Ты хочешь прийти сюда еще?

– Да. – Подумав, сказал парень. – Если мы снова приедем.