Екатерина Бердичева – Скошенная трава (страница 49)

Вдруг видит однажды, на глине следы, Ведут, вылезая из ила на свет. Страннее следов этих, в-общем то, нет. Мужчина по этим следочкам пошел. По капелькам мокрым в свой двор он зашел. И что же он видит: сынишка сидит, На дядьку чужого с восторгом глядит. А дядька игрушки ему подает, С собой прогуляться на речку зовет. За искрами яркими блещет вода. Отец подскочил: — Ты собрался куда? — Смотри, папа, милый какой господин, Ко мне он пришел сообщить, что один Богатый ребенок мне хочет отдать Свой велосипед и солдатиков рать. Прошу, отпусти, и я скоро вернусь, Мне будут ребята завидовать пусть! В прибытке отец не увидел беды. — Наш дом недалеко от быстрой воды! А Вы — превосходный, счастливый отец. Ваш мальчик, что любит, возьмет, наконец. Улыбка пришедшего льстива, сладка И гладит сынишку чужая рука. Мужчина мальчонку за локоть берет С собою по улице к речке ведет. Вдруг в лужу вступил: отпечаток копыт Отчетливо виден — стаканом стоит! Отец за виски: я поверил, болван, В бесценный подарок. Бесчестный обман! К реке побежал: на песке два следа, Замытые речкой, ведут в никуда. Мораль этой сказки проста, как дрова. Не верь тем, кто льстивые скажет слова. Они своей выгоды ждут до поры… Не верь незнакомцам, дающим дары!

— Вот как-то так, Глеб. И, знаешь, если ты действительно собрался жениться, отдай девочку в интернат. Там ее братья и сестра. У тебя будут другие, здоровые дети, а Белле я дам свою фамилию.

— Ты сошла с ума, Айше. Что люди скажут?

— До свидания, Глеб. Мне надо работать.

Глеб вышел из кабинета и треснул кулаком в стену. Друг дал плохой совет: Айка не только не приревновала его к Светлане, но и начала презирать.

Прошло два месяца. Бель уговорила отца отдать ее в интернат. Он много работал, а ехать к бабушке и дедушке она отказалась.

Тем временем из Турции пришел почтовый корабль с дипломатическими депешами и очередной делегацией. Ведь Турция сотрудничала с Крымом по некоторым жизненно-важным вопросам.

Когда делегацию провели в переговорный зал, и пришел Председатель Совета Крыма, то первым вопросом после взаимных уверений в дружбе и почтении, заданным главой делегации, был:

— Скажите, где сейчас Айше Доган?

— Кто? — Генерал недоуменно посмотрел в серые глаза высокого седого турка.

— Айше Доган.

— Та девушка, которую Косарев притащил из Москвы. — Шепнул ему на ухо секретарь.

— А-а. Так вы нашли ее родственников?

— Да. Я ее дед. Хасан Доган. В бумагах наши имена. — Он кивнул на верительные грамоты.

У Председателя округлились глаза. Одного из богатейших людей Турции Хасана Догана знало все правительство. Именно от этого человека зависели многие аспекты взаимоотношений его страны с другими выжившими и пытавшимися встать на ноги государствами.

— Да, конечно, сейчас мы ее найдем!

Секретарь пулей вымелся за дверь.

Пока делегация и Совет пили кофе и поговорили о ценах, погоде и природе, на которые турки сводили любые поднимаемые темы, дверь снова открылась, и на пороге показалась медсестра в белом халатике и косыночке на черных волосах. Недовольным взглядом смерив военных, она сказала:

— И какого черта меня выдернули с операции?

И тут высокий турок поднялся:

— Айше?

— Вы кто? — сверкнула глазами Айка.

Он, волнуясь, сделал к ней несколько шагов:

— Айше Доган?

— Я — Айше Доган. — Она вгляделась в его лицо.

— Sen benim torunum… (Ты — моя внучка — тур.)

— Dede… — Она подошла к Хасану вплотную, глядя ему в глаза. — Ben nasil sevndim… (Деда… Я так рада!)

В ее темных глазах медленно разгорались пока неуверенные, но счастливые звездочки.

— Geldim sana. Benimle geliyorsun? (Я приехал за тобой. Ты поедешь со мной? — тур.)

— Evet! (Да!)

И тут Айка сделала то, чего никогда себе не позволяла. Она подпрыгнула и подняла вверх руки: — Спасибо, Господи!