Екатерина Бердичева – Скошенная трава (страница 23)
Посмотрев на решительное лицо девушки, Айка рассмеялась:
— Только не бросайся на него. Юные мужчины этого боятся.
— Спасибо, ты подарила мне надежду! — Таня сама обняла Айку за шею.
«И что я делаю?» — грустно подумала Айка, вставая с кровати. — Только на Белочку не обижайся, она не понимает взрослых заморочек и живет в своем, придуманном и сказочном мире. Там она видит маму, и ни у кого нет друг от друга секретов.
— Конечно! — радостно сказала Таня, вытирая слезы.
Когда Айка вошла в столовую, Надежда внимательно посмотрела на подругу. Айка снова вздохнула и пошла в кладовку. Там достала пластилин и села к столу.
— Надя, бери Беллу. Полинка, садись рядом. Сейчас будем делать игрушки. — Она с удовольствием сжала в теплой руке холодный кусок. — Ну что, кого лепить будем?
Через пару часов их стол украшали разноцветные фигурки динозавриков, артистично сделанных Надеждой, и кособокие зайчики, вылепленные Айкой и Полинкой. А посередине стоял на зеленой ножке цветок с семью разноцветными лепестками, сотворенный Таней.
Глава десятая. Волки
Первыми домой явились велосипедисты. Радостно гогоча, Кирилл с Темкой влезли в люк.
— Девчонки! Теперь у нас есть три классных новых велика! — объявил Кирюха.
— Только у одного из них он погнул руль. — Наябедничал вошедший последним Арсений.
— А насосы вы взяли? И запасные камеры? — спросила дотошная Айка.
— Ну, так ручной автомобильный насос у нас есть! Его и возьмем!
— Эх, там столько великов еще под завалами! Красненькие, синенькие и даже трехколесные! — посетовал Артем. — Жаль, времени было мало.
— Там еще с аккумулятором были… Но они тяжелые. Чтобы вытащить, надо сначала разобрать.
— Вот и молодцы! — похвалила их девушка. — Сейчас вернутся остальные, и будем ужинать.
Мальчишки помыли руки и сели к столу, на котором стояли неубранные фигурки из пластилина.
— Вау-вау! — Изрек Темка. — Народное творчество в наши неотесанные и невосприимчивые к прекрасному массы! Признавайтесь, кто кого лепил?
Он цапнул ближайшего динозаврика за пузико и поинтересовался:
— Эта рептилия с крыльями — плод больного воображения или мутант из канализации?
— Сам ты плод! — обиделась за животное Полинка. — Это Надя лепила динозавриков. У них есть крылышки, и они летают по воздуху. А живут высоко в горах. В пещерах, где прячут сокровища.
— Короче, мутировавшие олигархи. Но сделано классно. Надя!
Девушка повернулась и улыбнулась Темке.
— Уважаю!
— Спасибо за оценку! — Кивнула головой Надежда.
— А кто ваял этих косорыльчиков? — Темка ткнул пальцем в заячье племя. — И когда они успели так размножиться?
Айка сверкнула темными глазами и нависла над сидящим Артемом:
— Ты что-то имеешь против русского авангарда?
— Против русского не имею. Но ты, Аечка, вроде как…
— Продолжай… — нехорошо усмехнулась смуглая Айка.
— Не в обиду будет сказано, но к русским тебя можно отнести с оч-чень большой натяжкой… Ай… — захрипел он, схваченный за шею сильным захватом маленькой женской руки. — Пусти, больно!
Айка ослабила хватку. Темка вывернулся и крепко прижал к себе спину Айки, перекрестив ей руки. Потом, сощурив глаза, скорбно объявил:
— А Крым все-таки наш!
Полинка подкралась сзади и треснула Темку ногой по суставу.
— Ай… — Загребущие ручки схватились за ногу. — Поля, больно!
— Ты Айку не трогай! — погрозила девочка пальцем. — А то придет Белкин папа и рассердится!
— Почему? — сразу три пары любопытных глаз внимательно посмотрели на девочку.
— Потому что она всегда Белку лечит. И ее папу тоже вылечила! Вот!
— А кто вылепил цветочек? — Перенаправил разговор Кирилл.
— Таня. — Тут же объявила Полли.
Артем задумчиво выпрямился, подошел к столу и, взяв цветок в руки, медленно оторвал один лепесток.
— Ты лети, лети, лепесток, через запад на восток, через север, через юг… — Темка, приговаривая считалочку, медленно подходил к Татьяне, стоявшей у плиты с ложкой. — Лишь коснешься ты земли, быть по-моему вели…
Он близко подошел к Татьяне и, заглядывая ей в глаза, сказал:
— Хочу, чтобы Таня меня поцеловала! — и нагнулся к ее лицу.
Сначала раздался глухой стук ложки, нашедшей лоб незадачливого кавалера. А потом Темка, влетев спиной вперед под стол от сильного тычка, сломал табуретку и расцарапал ногу. Таня опрометью бросилась в люк, ведущий наружу.
— Ну, ты и дурак, Артем! — Сказал, доставая брата из-под стола, Кирилл. — Нашел, к кому приставать.
— Согласен. Дебил. — Прокряхтел, растирая ушибленные места, Артем. — Я пошутить хотел.
— Лучше бы со мной шутил! Разве с ней так можно! — Набросилась на него Надя.
Айка позвала Арсюху:
— Быстро неси гитару и займи малышек. Поиграй им. Большие разберутся сами.
— А ты куда? За Таней? — тихо спросил Арсений.
— Да. Если ее сейчас не вернуть, она не придет назад никогда. Если появятся ребята, попроси Степку мне помочь. И больше никого. Понял?
— Да, Ай. Иди.
Айка быстро натянула комбез, ботинки и перчатки. Застегнула кобуру. И вот она уже на улице.
Резкий холодный ветер гнал по вечернему небу темные тучи. Наступили сумерки. Айка пожалела, что не взяла в спешке фонарь.
— Таня! — негромко крикнула она сквозь завывания ветра. — Отзовись!
Девушка взобралась на выщербленный кирпичный столб и посмотрела по сторонам. Движения среди куч мусора не наблюдалось. «Куда же она могла пойти?» — думала Айка, вертя головой по сторонам. После того, как Степан ее привез, Таня выходила наружу только два раза, да и то посидеть с Беллой.
Черные тени от низколетящих туч бесшумно скрадывали коварные ямы и изломанный металл. Айка осторожно шла по той тропе, какой она обычно выходила в бывшие жилые районы. Пару раз над мусорными кучами она видела чуткие собачьи уши. Значит, чужих сейчас здесь не было. И куда эта девушка с сорванной психикой могла побежать? Айка вышла на Карельский бульвар и остановилась, вглядываясь в мятущуюся черноту. За десять лет здесь, на практически пустом месте, выросла высокая березовая поросль.
— Таня! Ты где? — снова крикнула Айка в замершую черноту мертвого пространства, страшась быть услышанной кем-нибудь чужим. Достав из кобуры пистолет и сняв его с предохранителя, она двинулась вверх, к Дмитровскому шоссе. Если Таня выбежала сюда, то в таком состоянии ей нужна открытая местность, чтобы бежать без остановок как можно дальше.
Айка быстро, постоянно озираясь по сторонам, карабкалась по изломанному асфальту вверх.
— Таня! — снова позвала она, выйдя на Дмитровку. На улице становилось все темнее. Если бы не серый асфальт под ногами, Айка уже забилась бы под какую-нибудь плиту пересидеть ночное время.
— Да что же ты за дура бестолковая! — Выругалась Айка. — Сама пропадешь и нас всех подставишь!
— Это точно. — тихо шепнул ей на ухо мужской незнакомый голос.
Девушка резко развернулась, одновременно нажимая на курок. Но от резкого и короткого удара рука повисла, словно парализованная, а выстреливший пистолет чиркнул пулей по асфальту и упал к ее ногам. Едва она дернулась в сторону, как обездвиженная рука была завернута на спину, а дикая боль прострелила плечевой сустав. Из глаз брызнули злые слезы.