Екатерина Бердичева – Скошенная трава (СИ) (страница 5)

Хоть ветер своими порывами размел песок, цепочка все еще была видна. Определив направление, ребята пошли по ней.

Через полчаса следы с грунта свернули в сторону оплавившегося камня труб бывшей ТЭЦ. Степан схватил Айку за толстый рукав и, когда она обернулась, щелкнул по пищавшему на груди счетчику Гейгера. Девушка кивнула головой, и они начали обходить вокруг радиоактивное пятно. Приблизительно определив вероятный маршрут пришельца, они зашли в пролом с другой стороны. Здесь, под слоем бетона и не сгоревшей изоляции, было немного прохладней. Айка с удовольствием стянула шлем с головы.

— Как ты думаешь, мы тут сможем его найти? Может, покричать? — улыбнувшись, она прошептала уже расстегнувшему молнию у ворота Степану.

— Страшной смерти хочешь, девушка? Сейчас прибегут сыроеды, и останутся от одной дурехи рожки да ножки. — Он улыбнулся в ответ и, сняв перчатку, провел пальцем по ее смуглой щеке. — Испачкалась.

Айка усилием воли заставила себя остаться на месте и не отшатнуться. Мама, когда была жива, строго-настрого вдолбила ей в голову золотое правило выживания женщины: никаких отношений с мужчинами, как бы они ей не нравились. А Степан ей нравился. Только как напарник и друг. Иногда, замечая искорки в голубых глазах напарника, глядящих на нее, она задумывалась о том, как же им всем дальше жить вместе. Все-таки человеческое тело принадлежит земле, его взрастившей, поэтому уйти от влечения мужчины к женщине одним контролем сознания практически невозможно, ибо природа всегда норовит собрать свою обещанную Богами жатву. А ее девочки и мальчики подрастают. Близнецам уже по шестнадцать. И вполне возможно, один из них увидит, как нежны Надюшкины глаза, и какое у них лукавое выражение, когда она смеется… Татьяну может сорвать в любую минуту, тем более, что про отношения мужчин к женщинам она знает не понаслышке. А у нее начались месячные…

Вероятно, друг заметил мысль, промелькнувшую за доли секунды в Айкиных глазах, потому что застегнул молнию, надел шлем и опустил светофильтр. Респиратор остался висеть на шее. Отойдя от нее на пару шагов, он сухо сказал:

— Идем в коллекторы.

Айке стало тоскливо. В чем она виновата? Неужели животные инстинкты Степки оказались выше его интеллекта? И с какого перепуга она должна отвечать на его желания? Она — главная в Доме. Ее подбородок гордо задрался, а упрямая нижняя губа вылезла наружу. Точным движением нахлобучив на лохматые и мокрые от пота волосы шлем, она тоже опустила стеклянный щиток.

— Веди. — Ответила она и пошла за Степаном след в след, скользя взглядом по тихим завалам.

Они проверяли четвертый коридор, когда со стороны отстойника послышалось шлепанье и шуршание. Степан, шедший первым, выключил фонарик, быстро схватил ее за талию и поставил на толстую трубу. Затем, прыгнув следом, лег рядом. Айка вытянулась, пытаясь слиться с трубой и не дышать. Они лежали голова к голове, не видя в кромешной темноте лиц друг друга. Айка вдруг почувствовала, как ее руку в перчатке накрыла Степкина рука и слегка пожала.

«Вот балбес!» — подумала девушка и сосредоточилась на приближающемся шуме. К ним по бетонному полу двигалось какое-то крупное тело. Шаги внизу дошлепали до того места, где они спрятались. Раздалось громкое сопение. Кто-то живой нюхал воздух. Затем застучали когти и клацнули зубы.

Вдруг Степан, резко оттолкнувшись от трубы, взвился в воздух, выстрелив вниз светозвуковым патроном, а затем, крепко упершись ногами в трубу, а спиной — в свод коллектора, начал палить вниз короткими очередями. Там кто-то хрипел и хрустел бетонным крошевом. Айка терпеливо лежала на трубе, сняв пистолет с предохранителя.

Наконец грохот стих, и Степа зажег фонарь. В ушах завязла плотная тишина. Подняв голову, она вопросительно посмотрела на напарника. Рот у того открывался и закрывался, но Айка ничего не слышала. Наконец, Степан рассмеялся и пальцем указал вниз. Для верности присел на корточки рядом и направил на пол фонарь. Айка свесила голову. Под трубой, в луже черной крови, лежал толстый крокодил. Вывернутая набок лапа показывала замершему пространству длинные десятисантиметровые блестящие когти. Зубки на выщереной морде тоже впечатляли размером и количеством. По высунутому языку текла зеленая слизь.

Айка вскочила и махнула рукой. Степа кивнул. Не выключая фонарь, они побежали по трубе обратно. Если этот человек сюда забрел, то искать его уже бесполезно. Тем более, на грохот пальбы сюда скоро соберутся все окрестные любители свежатинки. Выбежав из коллекторов под вечернее небо, Айка сняла шлем и вытерла мокрое лицо. На улице посвежело. Градусов до тридцати. Над головой клубились багрово-синие тучи. Айка подняла руку и, показав на небо, пальцем потыкала в ладонь. Степан молча согласился: собирается гроза. Надо возвращаться. Жаль, Белла расстроится. Она сказала, что пришелец не доживет до утра, если его не найти. Но если они останутся, то могут не дожить и сами. Кислотные дожди здесь не редкость. Самое интересное, что деревья каким-то удивительным образом адаптировались к ним и радостно тянулись к разбухающему небу веточками и листочками.

Постепенно в уши стали врываться звуки. Пока еще далеко ворчал гром. Или не гром? Кто-то резко дернул Айку за штаны. И это был не Степан, который стоял впереди, спиной к ней. Айка опустила глаза и едва не заорала. Рядом, вывалив фиолетовый язык, стоял огромный Ковбой Джек. Его красные глаза внимательно заглянули прямо в ее душу. Казалось, пес хочет ей что-то сказать.

Айка тихонько облизала пересохшие губы и дотронулась рукой до плеча друга. Тот резко развернулся и замер.

— Тише, — произнесла девушка. — Он пришел нам помочь. Да, Джек?

В красных глазах собаки зажглась насмешка.

— Прости. Люди такие глупые. Извини, если что не так. — Айка серьезно извинилась перед псом. — Но ты, наверное, пришел не просто так?

Пес кивнул головой и, не спеша, пошел ко входу в сгоревшую электрощитовую, на оплавленной дверце которой до сих пор красовался большой черный череп. Там он сел, выжидательно глядя на бестолковых человечков. Степан, прижимая автомат, медленно пошел следом. Айка — в четырех шагах за ним. В собачьих глазах плясали веселые красные искры. «Он смеется над нашей трусостью!» — догадалась девушка. И тихо сказала:

— Сам запугал и теперь смеешься. Не честно.

Пес наклонил голову набок, вслушиваясь в ее речь так, словно запоминал слова.

Степан протянул руку и открыл дверцу. Там, на полу, среди обгоревших изоляторов, на боку лежал мужчина. Он был без сознания. Степан отошел, пропуская Айку с заветной флягой. Она приподняла ему голову и открыла рот. Вода со спиртом закапала на язык. Мужчина сглотнул и закашлялся. А потом открыл глаза.

Разглядев Айку, он нерешительно улыбнулся и грязной рукой провел по небритому лицу.

— Ротик открой. Дам еще водички!

— Спасибо, добрая девушка… — прошептал он и открыл рот.

Айка влила в него жидкость.

Снаружи будки вдруг заворчал пес. А в небесах, словно ответом, раскатился гром, и полоснула по глазам молния.

— Надо бежать. Ты идти можешь?

Человек покачал головой.

— Нет сил. Бросьте меня. Днем раньше, днем позже… Все едино — сдохну.

— Ну уж нет. Мы дали слово, и ты идешь с нами.

Когда мужчина поднялся, то смог стоять на ногах, только ухватившись руками за выступ. О том, чтобы идти, не могло быть и речи.

— Давай его руки положим на наши плечи и пойдем. — Сказал Степан, с тревогой глядя на небо. Молнии полыхали все чаще и били все ближе.

Напарники с трудом вытащили мужчину из будки. Подхватили.

— Нам бежать через пустырь. Успеем?

— Побежали, думать станем по дороге.

И они рванули к Дому. Впереди, постоянно на них оглядываясь, бежал Джек. Когда очередной разряд уложил их на землю, пес остановился. И когда Степан с Айкой снова двинулись в путь, то налетели на стоящего Джека висящим на их плечах мужчиной, который опять потерял сознание.

— Джек, ты хочешь нам помочь? — прохрипела Айка.

Пес медленно кивнул. Не раздумывая, они сгрузили на здорового пса свою ношу. Тот рванул вперед так, что бегущие следом молодые люди едва за ним успевали. Собака нагибалась и прыгала, однако висящее на спине тело с нее не падало. И вот проход к люку. Джек сбросил ношу на землю и растворился в наступивших густых сумерках.

— Спасибо! — звонко крикнула Айка.

В ответ оглушительным грохотом взорвалось небо и ливанул дождь.

Постояв под душем прямо в одежде и хорошенько промыв в нем же найденного мужчину, Айка со Степаном разделись, повесив мокрые комбезы в продуваемую сквозняком нишу. Перетащив бледного мужчину в соседний отсек, они срезали с него одежду и свалили ее грязной кучкой у порога.

— Дождь кончится, выброшу.

Степан, не отвечая, достал из кармана длинных домашних штанов счетчик Гейгера и поднес к обнаженному телу.

— Светится. — Прокомментировал парень. — И чего тащили? Все равно не жилец. Нас только будет заражать.

— Давай-ка еще раз его помоем, без одежды и теплой водой. Иди, включи нагреватель и возвращайся. Мне тяжело его ворочать.

Пока Степан ходил в Дом, Айка надела резиновые перчатки, взяла мочалку и хорошенько ее намылила. А потом до красноты начала натирать ей тощее, избитое и израненное тело. Когда вода нагрелась, вернулся Степан. Хмуро посмотрел на Айку и лежащего на досках голого мужчину в пене.