Екатерина Белозерова – Мир без человека (страница 2)
— У нас с вами совсем разные понятия о хорошо сделанной работе. Но раз уж вы так самоуверенны, не буду мешать вам получать бесценный жизненный опыт из ваших же собственных ошибок.
Не дожидаясь ответа от взбешенной Мии, Кинли развернулся и направился прочь из рубки, на ходу поправляя плохо сидящий на нем китель корабельной формы «Коперника».
— Не пошел бы ты в ж… к черту! — прошипела ему вслед Мия. Как и у любого светловолосого человека с бледной кожей, румянец возмущения залил лицо, сделав веснушки на носу практически невидимыми.
Она давно подозревала, что обнаружение слабого сигнала с «Цандера» было самым большим ее везением, но теперь лучи успеха постепенно гасли. Каждый шаг, который она делала после — вел ее в бездну. Последнее время ее посещала одна и та же мысль: «А был ли он вообще, этот сигнал? Ведь корабль пропал почти пятнадцать лет назад!»
Она достала из внутреннего кармана форменного кителя помятую цифрографию. Пластик по краям был довольно потрепан, и посередине проходил старый залом, но, тем не менее, цвета совсем не потускнели.
Капитан Отрид Ридли на цифрографии был молод — ему тогда только-только исполнилось сорок. На нем была парадная форма, которая визуально делала еще шире его и без того широкие плечи. В густой русой шевелюре почти не было седых волос.
Мия была похожа на отца — те же пронзительные карие глаза, тот же волевой подбородок, нисколько не портящий ее изящного женского лица. Да и характером оба отличались весьма упрямым. Если бы он сейчас мог видеть, чего она достигла…
Мия невольно прикоснулась к маленькому простенькому кулону на серебряной цепочке. Прозрачный сиреневый камушек с далекой планеты, который привез ей отец. Она была совсем еще ребенком, но уже тогда грезила о звездах…
На снимке отец был не один. Рядом с ним, улыбаясь, стоял молодой мужчина. Это тогда она, пятнадцатилетняя соплюха, думала, что он такой же взрослый, как и ее отец, а на самом деле ему не было еще и тридцати. Высокий синеглазый брюнет — красавчик Игерт Еден. Самый молодой пилот звездолета в истории космофлота Земли.
Его назначение на «Цандер» тогда показывали по всем каналам галонета. Стоило ли говорить, что все девчонки ее класса были увлечены им? Да и она сама…
Ее воспоминания прервал звук раздвижения дверей. На мостик зашел капитан «Коперника», оглядел обстановку и тихим, но твердым голосом отдал распоряжения:
— Редш, ты за главного, — бросил он в сторону навигаторов. — Дейтри, возьми на себя расчеты. Через три часа заступит на вахту Кежич. Если понадоблюсь — я буду в кают-компании. А вы, старший советник Ридли, идите за мной.
«Начинается», — подумала Мия, но беспрекословно последовала за капитаном, убирая цифрографию во внутренний карман.
В кают-компании не было ни души, но это было не совпадение. Капитан Дорку частенько оккупировал общественное место для проведения каких-нибудь личных бесед. Мия вздохнула — ожидается длинный разговор.
— Присядь, — капитан перешел на «ты» и закашлялся.
Она послушно опустилась на край диванчика, но ее спина оставалась прямой, а поза — напряженной.
— Ты же знаешь, Мия, насколько я заинтересован в этой миссии? — спросил капитан, но он и не ждал ответа. Поэтому Мия молчала и слушала.
— Я твоему отцу пообещал за тобой присматривать, когда тебе не было и пяти лет, — Дорку сел напротив Мии и сложил руки в замок. — Отрид был моим близким другом, и я сдержу свое обещание. Когда тебя отправили за «Цандером», я ни минуты не колебался и сам предложил «Коперника» и команду для этой миссии. Я на твоей стороне, девочка.
Мия все еще молчала, ожидая продолжения. Такие вступления с экскурсом в прошлое не могли закончиться на хорошей ноте. Обязательно должно было быть какое-то «но». И она не ошиблась.
— Но я не просил, чтобы мне на корабль внедряли соглядатая от правительства. Кинли следит не только за выполнением твоей миссии, он также докладывает министру о работе моего экипажа. И чем меньше мы даем ему пищи для доносов, тем легче все это пройдет. Понимаешь, о чем я?
— Если честно, то не очень, капитан Дорку, — совершенно искренне ответила Мия.
Капитан вздохнул и наклонился вперед. Мия почувствовала запах жевательного табака, чесночного экстракта и еще каких-то лекарств.
— Постарайся не конфликтовать с ним. Делай, что он просит. Улыбайся ему. А когда все это закончится, я с удовольствием выпишу ему пинок под зад и прослежу, чтобы ты это увидела.
— Есть, капитан, — улыбнулась Мия. — Я могу идти?
— Иди, — разрешил Дорку. — Я надеюсь, что ты найдешь то, что ищешь, девочка.
Глава 3
Тихая охота
Снаружи уже давно все утихло. Я понял это, когда проснулся от звенящей тишины. Так всегда после бури бывает. Даже стрекотанов не слыхать.
Я подскочил с лежанки и начал собираться. Надо успеть. Во время бури много летучего зверья гибнет. А у меня припасы уже на исходе.
Рыжик так и не пришел, наверное пересидел бурю в другом месте. Я был уверен в его безопасности, но все же испытал небольшой укол беспокойства. Как мамашка, чесслово!
С досадой вспомнил, что вчера вырубился и не записал аудиодневник. За почти пятнадцать лет все аудиокниги, которые я забрал с «Цандера» были прослушаны не один раз. Даже по биологии и термодинамике. И все музыкальные файлы, которые я смог найти. И тогда я стал записывать дневник.
Стараюсь каждый день что-то записывать. Кажется, что у меня получается все лучше. Мог бы, наверное, даже книгу записать, возможно даже по психиатрии, вот только слушать ее тут некому.
Снаружи меня ждало чистое небо и горы песка. Часть насыпалась в жилище через порог, как только я отстегнул флексопластик и отодвинул «дверь». Болванка по песку передвигается не слишком быстро, поэтому брать ее с собой не стал.
Соседняя пещера, которую я про себя звал гаражом, осталась почти чистой — вход располагался внутри скального навеса, поэтому воздушные потоки разбивались о сплошную каменную стену, забрасывая ее сероватым песком, но внутрь гаража намело совсем немного.
Я расчистил выход и выкатил «телегу». Проверил батареи — на путь туда и обратно хватит с запасом.
Да, это Диг приспособил погрузчик из грузового отсека под наземный транспорт. Получилось то, что получилось, но таскать тяжелые штуки стало повеселей. Без него бы мы не вывезли из умирающего корабля ядерную батарею, благодаря которой я выживаю тут уже почти пятнадцать лет.
Я забрался сверху, устроился поудобнее, насколько это было возможно и пристегнул себя ремнем. Теперь все время так делаю после того случая с Вешко.
«Телега» тронулась с места, повинуясь рычагу управления. Неплохой транспорт, только очень медленный — на своих двоих я гораздо быстрее передвигаюсь. Да и в песчаную бурю он абсолютно бесполезен, но вот для того, чтобы возить на нем что-то объемное и тяжелое — он просто незаменим.
Без Болванки было скучновато, но я развлекал себя воспоминаниями — это единственное «кино», которое у меня осталось.
Наш корабль потерял управление еще до входа в атмосферу. Все-таки попадание было критическим, а я, наивный дурак, тогда думал, что нам удалось уйти. Выла сирена, до меня долетал едкий запах паленого пластика — внутри уже что-то горело. Но приборы по-прежнему показывали, что все в порядке. Это как раз меня и подвело.
Падение на поверхность планеты было неизбежным. По внутрикорабельной связи раз за разом повторялось сообщение о эвакуации, а я застыл. Не растерялся, а просто застыл, как будто пытаясь силой воли вернуть все назад. Тело продолжало совершать отлаженные действия, а сознание как будто разделилось.
Помню, как кто-то дергает меня за плечо, орет в ухо, что надо уходить. Пришел в себя, когда бежал вместе со всеми в отсек спасательных капсул.
Спасательная капсула — это вам не мини-шаттл. Управлять ею почти то же самое, как пытаться скакать на бешенной козе. А уж когда капсула попала в воздушные слои планеты, там началась такая круговерть! Помню, что я терял сознание всего единожды, когда тряхнуло, и я ударился затылком о жесткую переборку капсулы. К перегрузкам мне не привыкать — у меня летный опыт богатый, а вот Анкела сильно тошнило. Диг с Вешко весь путь вниз были без сознания — счастливчики!
Картина так ярко встала перед глазами, будто это было вчера. А вот лица друзей смазались. Словно кто-то потер воспоминания грязной тряпкой, оставляя разводы на стекле. Наверное настанет день, и я их совсем забуду. А может перестану помнить и того — другого себя…
Ну вот, сам загнал себя в свою же ловушку.
Отогнав дурные мысли, я привстал на «телеге» и оценил расстояние до песчаного плато между скалами. Именно там обитали те виды дичи, на которых я ехал охотиться, если можно так сказать.
Как я и предполагал, вся равнина была усеяна телами красноперов. У меня не очень богатая фантазия на названия, но все же необходимость как-то называть любую увиденную тварь я преодолеть не смог. У этих непонятных ящеро-птиц было красное оперение. Значит стали красноперами! У меня все просто — «что вижу, то пою».
Вяленым мясом этих красноперов я питался все то время, как ушел от территории упавшего корабля в скалистые джунгли. Уже и не помню, сколько лет назад это было — сбился со счета. А тут как раз они гнездились в скалах неподалеку.