Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 6)

Это было нормально. После двух недель на голодном пайке желудок с трудом усваивал обработанную пищу. Мне бы сейчас овощного отвара.

Дверь дрогнула от толчка.

После та с металлическим лязгом грохнула о стену, явив с десяток бравых солдат, толпившихся в коридоре. Центральный страж с холодком в изумрудных глазах шагнул в келью первым. Огляделся и скривился, как девица, увидевшая на платьице клопа. В отличие от Дана, он не утруждал себя самоконтролем, демонстрируя неприязнь к грязной келье, да и ко мне лично.

Остановился по центру кельи и, не отводя от меня глаз, раскрыл ладонь, куда незамедлительно кто-то из стражей опустил свиток. В жестком футляре, оплетенном золотыми узорами и императорской печатью посередине.

Молодой страж театрально развернул свиток:

- Настоящим заверяю подлинность приговора от двухсотого года правления императора Грехха, месяца золотой ивы, семнадцатого дня.

Сердце невольно сжалось. Последние недели суд шел без меня, и о приговоре я слышала всего один раз. Десять минут назад. От Данте.

- Бывшая вейра клана Фанза с родовым именем Эдит обвиняется в том, что, будучи невестой, выданной в клан Аргаццо, совершила военный подлог, что привело к ожесточенной войне в северном регионе Вальтарты. А также к смерти семнадцатого главы Аграццо, смерти глав вассальных кланов Ниш, Вержица, Парха, Бильшо, семи горничных из веек Фарады, Лине, Шанны, Илиде и далее, конюха База, двенадцати рыцарей…

Имя шло за именем, выстраивая здание из моих грехов. Грехов, которые я даже не совершала.

Ещё в первую неделю пребывания в монастыре до меня долетали вести о моей семье. Император гневался на семью Фанза. Настолько, что едва не разорвал многолетнюю дружбу с моим отцом. Или всё-таки разорвал.

Пресса до нашего монастыря не доходила, оставались только слухи, да новости, привезенные стражами, что сопровождают новых преступниц в монастырь.

Ещё я знала, что брат Аргайл покинул Академию. Или, точнее, Академия покинула его. Ей был не нужен брат предательницы своей страны. Наверное, его, как и отца, будут всегда подозревать в связи с ритуалистами. А как сложится судьба малышки Лис я и думать боялась. Даже с деньгами Фанза ей будет непросто найти хорошую партию.

Страж откашлялся, явно недовольный, что я отключилась от реальности. Я подняла взгляд, насильно возвращая разум в тесную келью.

- Сим вы приговариваетесь к пожизненному содержанию в монастыре округа Латиф, но сроком не более ста лет. Отрабатывать милость императора вам надлежит на артефакторной фабрике четвертого образца. Вам запрещено читать, писать, использовать клановое имя и разговаривать с кем-либо дольше четырех минут и употреблять перечень лекарств, приложенный к приговору. Вам разрешено молиться, оставить простое имя, данное при рождении, есть хлеб, пить столовое вино не дороже двух серебряных за емкость и иметь возможность выходить на воздух не менее трех раз в неделю.

Свиток противно щелкнул, втягивая бумагу обратно в футляр. Страж с почти нескрываемым наслаждением впился в мое лицо зелеными глазами. В отличие от Данте, он хотел получить быструю и жесткую сатисфакцию. Прямо сейчас.

Может, мое тело его когда-то обидело, или, не знаю, увело любимое пирожное из-под носа. Я этого не знала. Память предыдущей хозяйки тела мне была недоступна.

Странно, но именно сейчас паникующий ум успокоился. Буря, владевшая сердцем, замерла. Словно именно этого мне и не хватало: окончательности падения, дна, на которое швырнули мое изломанное любовью тело. Я, наконец, лежала в ложбинке ущелья, и далеко-далеко, на много верст над головой виднелся краешек неба. Веселого и голубого, как глаза Данте.

- Мы желаем взять магию, вея, - жесткая улыбка легла на красивые губы стража.

Сердце у меня всё-таки дрогнуло.

- Взять магию? - уточнила жалко, невольно тронув пальцами старый шрам. - Но ее заблокировали.

Магию мне заблокировали магическим разрезом ещё в дни суда. Суд был милостив, позволив отцу передать мне зелье крепкого сна, поэтому сам факт блокировки я проспала. На память осталась только нитка шрама на тыльной стороне шеи.

- Временно, чтобы вы не улизнули от правосудия, - раздраженно уточнил страж. - Я, новый глава Ниш, желаю получить компенсацию за смерть своего отца. Ваша магия отныне принадлежит мне.

Так вот в чем дело. Этот вейр считает меня убийцей своего отца. Уж лучше бы я съела его любимое пирожное.

Я механически встала с постели, с теми же усилиями, с которыми марионетка сама себя поднимает за ниточки. Неспешно расправила платье и прошла к окну, интуитивно заняв оборонительную позицию.

Из-под ресниц окинула внимательным взглядом стража, отмечая его на редкость ошеломительную привлекательность.

Все драконы красивы - это аксиома. Магия, дар, животная суть дают им плавность и грацию, вытачивают и без того совершенные тела в подобие греческих статуй. Наделяет своих хозяев сказочной внешностью. Но иногда и драконья генетика берет невероятные высоты, порождая драконов, подобных Данте или вот этому стражу. Белая кожа, глаза вызолочены солнцем до редкого изумрудного оттенка, волосы с заметной рыжиной вьются до середины… бедра. До подвздошно-большеберцового тракта, как сказал бы профессор Плетнев.

- Прекрати свои мерзкие штучки, вея.

Страж, к моему удивлению, налился багровой краснотой, как спелое яблоко, и уставился на меня злыми глазами. Не привыкли драконы, чтобы ими так откровенно любовались. Особенно беспардонные злодейки вроде меня.

Я представила грубияна на секционном столе и отвела взгляд. Все мы там будем. Некоторые раньше прочих. Я - почти наверняка раньше.

- Повернись спиной, спусти платье и забери волосы вверх, - прошипел страж едва ли не по-змеиному.

Никто не озаботился выгнать из кельи стражников, словно я из человека в одночасье превратилась в вещь. Меня можно было прилюдно раздеть, унизить, может быть, ударить. Если буду сопротивляться.

Я послушно повернулась спиной, а волосы свернула узлом, наспех заколов шпилькой, после обернулась.

Страж извлек из поданого ему продолговатого футляра скальпель. Настолько идентичный своему иномирному аналогу, что я пораженно выдохнула. В Вальтарте не было врачей в их исконном понимании. Здесь лечили магией. И я наивно предположила, что и мою магию тоже будут забирать с помощью странных пассов руками.

Про магию я знала ничтожно мало. А то, что знала, вызывало у меня оторопь. Но… скальпель?!

Скальпель - это другое дело.

Понимание, что дело пахнет керосином, мгновенно выдернуло меня из роли пассивной жертвы.

- Что вы собираетесь делать? - спросила жестко.

Вейр Ниш нервно дернулся, но скальпель держал стратегически верно, и руки у него хотя бы не дрожали. Мой тон ему не понравился и, кажется, изрядно его удивил.

- Собираюсь извлечь магию, - сказал и поморщился.

Наверное, ему показалось, что со стороны он словно объясняется перед преступницей.

Но мне-то было не до тонкостей этикета.

- Покажите, что собираетесь делать, - сказала по-деловому. - Да не жмитесь же, сюда идите, я вас не съем, я убиваю только с помощью подлога. И прямо пальцем проведите черту, где собираетесь рассечь.

Судя по тому, как быстро шагнул ко мне вейр и грубо ткнул пальцем в первый шейный позвонок, мои худшие опасения оправдались. Юный дегенерат собирался вскрыть мне спинной мозг.

- Резать непременно в этой точке?

Наступившее молчание говорило мне о многом. Он не знал. Или знал примерно.

- Разве эту операцию не должен выполнять лекарь? - уточнила мрачно.

Судя по молчанию, должен.

- Лекаря убили, досточтимая вея Эдит, - мягко зажурчал чей-то голос.

Я обернулась и увидела вышагнувшего вперед одного из стражей. Черноволосого, с лукавым, но не отвратительным взглядом.

- Это прифронтовая зона. Когда мы везли последнюю партию преступниц, перевертыши убили нашего лекаря. Он очень плохо бегал.

Несколько секунд я хмуро изучала мнущихся стражей.

- Приказ у нас, - сказал кто-то ещё. - Огласить ваш приговор, докинуть остальных девок до монастыря и вертать домой. Его Светлость ждать не хотит.

Голос у меня позорно дрогнул:

- Это…. Его Светлость приказал?

Зеленоглазый страж, нервно проигрывающий скальпелем, впился взглядом в мое лицо.

- Разумеется. Данте Аргаццо ответственен за смерть моего отца. Он отдал мне вашу магию в качестве платы за кровь.

Что-то неясное и хмурое поднималось у меня в груди. Чувство слишком страшное, чтобы иметь название.

Я сжала, скомкала его в груди, как кусок черной бумаги и бросила в самый дальний угол сердца. Я не хотела умирать. И становиться инвалидом на долгие сто лет тем более не хотела. Даже наоборот, я вдруг поняла, насколько отчаянно и жадно хочу жить.

Подняла глаза на стражей.

- Лекарский чемоданчик сохранился? - уточнила жестко, заранее зная ответ.

Откуда-то же этот вейр Ниш, подпрыгивающий от ненависти, как шкварка на раскаленной сковороде, взял скальпель. Дождалась осторожного кивка от черноволосого джентльмена и скомандовала:

- Несите.

Черноволосый страж, дождавшись негласного разрешения от новоявленного коновала, выскользнул в дверь. И на несколько минут время словно выключилось. Только взгляды стражей жгли мою спину. Хотя смотреть там было не на что.

Я точно знала, как выгляжу.

Худая, как бамбук, грудь - твердый кол за прыщики, выцветшая коса, похожая на корабельный канат. У меня так-то висел квадрат зеркала над раковиной, так что я успела познакомиться с новой собой, пока Дан меня мыл. Фрагментарно.