Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 22)

Несколько секунд мы ещё держали Ниша, а после тот, наконец, обмяк. Хороша травка. Земной анестезии, как ни крути, минут десять надо для реакции, а сон-траве достаточно десяти секунд.

Я с облегчением стянула перчатки и размяла кисти рук.

Мы с Виаром собрали лекарский набор и совсем было собрались выходить, когда тот тронул меня за плечо.

- Не сочти, что лезу не в свое дело, но…

Он замялся, а я автоматически насторожилась. Обычно так говорят, когда собираются лезть не в свое дело. С другой стороны, Виар не был похож на человека, который дает бессмысленные советы.

- Твоя драконица очень слаба, и прячется она, чтобы скрыть эту слабость.

Я невольно вздрогнула. После, стремясь скрыть замешательство, немного нервно провела по волосам, спрятав взгляд.

Получается, мою драконицу заметил не только Дан, но и лекарь? Завтра выяснится, что половина монастыря была в курсе, и только я, как жена из трагедийного анекдота, все узнаю последней.

- Драконица пробуждена довольно давно, и ей требуется партнер для финальной инициации, иначе твой дар может ослабеть. Он ведь берет свою плату?

Я вскинула взгляд на Виара. Дар берет плату?

- Дар берет плату? - тут же уточнила без экивоков.

- Именно, - в голосе Виара слышалось легкое раздражение и что-то вроде смирения.

В голове мелькнула мысль, что большинство драконов и так знают все эти вещи. Но никто не удивляется, что чего-то не знает именно Эдит. Даже несмотря на проявившийся дар.

Мне было выгодно поддерживать эту иллюзию, но неприятно.

Я с трудом удержала на лице маску участливого внимания, и Виар продолжил:

- После двойной операции ты проспала двое суток. Сегодня осмотрела двоих, и тебя сейчас снова тянет отлежаться. Угадал?

Угадал.

Тянет.

- Будет хуже. Дар питает магия, а жалкие остатки твоей магии едва держат драконицу, и без того полуживую. Не ведаю, кто столь жестоко начал и не завершил твою инициацию, но… поторопись. Возьми сильного партнера и дай драконице испить полноводной магии.

Мне остро захотелось взвыть. Где?! Где я вам возьму дракона, который не убежит от меня с визгом?! Я, как известно, опытная сердцеедка, которая кушает невинных дракончиков, как куриц, а косточки клеит в специальный девичий альбом.

И это не говоря уже о том, что я узнала о драконице час назад и даже не успела сжиться с мыслью. Но проблему надо было решать. Решать, пока передо мной стоит человек, который хотя бы отвечает на мои вопросы.

Я колебалась ровно секунду, после выдохнула стыд, скромность и страх перед ответом, но спросить не успела.

Виар скрестил у меня перед носом пальцы и отрицательно замотал головой:

- На меня не рассчитывай. Я трусоват и люблю свою печень.

Сказать, что я опешила, значило бы ничего не сказать. При чем тут его печень? К тому же мысль просить собрата по профессии помочь мне чисто по-медицински было бы не этично.

- И здесь есть дракон, который меня не ненавидит и согласится? - спросила уже легче.

- Нет, - любезно заметил Виар. - Но я знаю одного, который согласится.

К тому моменту мы давно уже вышли из комнаты и неспешно, с длительными остановками дошли до знакомого бокового прохода.

Виар бросил на меня короткий нервный взгляд и вышел в темноту, и я поспешно спустилась следом.

Во рту застыл кислый привкус.

Он ведь говорил о Данте?

Все, видимо, думают, что раз он приходится мне бывшим, то что уж там, пусть сжав зубы доинициирует злокозненную Эдит, пока та не перепортила его новое Крыло. Пожертвует собой, так сказать.

На этот раз залу я пересекла без единого приключения, остановившись только раз. Около Брина Тай-Нора.

Развалившись на лавке, он весело перекидывался картишками в компании нескольких военных. Когда я вышла из бокового прохода, он развернулся ко мне всем корпусом и скосил на меня глаза с хитринкой.

В другой раз я бы не остановилась. Усталость накатывала невидимыми волнами, рисуя под веками заманчивые очертания подушки, но… Он был добр ко мне. И мне не нравилась его рана, хотя вид имела пустяковый и неопасный.

- Садись к окну, - сказала безапелляционно.

Похлопала по подходящему месту, а после рукой сдвинула карточную чехарду на столе и выложила на него чемоданчик. Мы с Виаром справедливо решили, что мне он нужнее. Просто потому что прооперированному дракону помощь большей частью уже не нужна, тот прекрасно регенерирует, а непрооперированному Виар все равно помочь не может.

- Да, моя прекрасная вейра, - Брин пересел, послушно задрав голову, и я недоумением на него покосилась.

Голос у него звучал странно. Обволакивающе, что ли. Наверное, так звучало бы облако, если бы имело звук. И взгляд такой, сложный, я бы сказала.

Все это пронеслось в голове за долю секунды и растаяло, как сон. Мужские игрища меня волновали даже меньше, чем вчерашний день, в отличие от раны.

Условия здесь были нестерильные, но, надо смотреть на вещи трезво, здесь нигде нет стерильных условий, а обратно в настоятельский корпус я не дойду. Меня не смущало даже количество зрителей.

Я привычно натянула перчатки, разложила коробку с инструментами и взяла проспиртованный хлопковый тампон. Свет от окна падал идеально, и рана просматривалась на редкость хорошо. Хотя какая рана. Ранка. И не понять, что именно мне не понравилось.

Я присмотрелась к темноте над губой. Легкий дымок игриво вился вокруг губ, и видела его только я одна.

Зрение механически перестроилось на знакомый молекулярный уровень, отыскивая истоки дымка. Тот шел полупрозрачной лентой от губ к небу, через трубную складку в клиновидную пазуху, где свил себе уютное гнездышко и мирно пульсировал. Раздувался.

Я похолодела.

До лобной доли рукой подать. И неизвестно, что натворит дракон, полностью подчиненный приказам этой темноты. Драконы и в здравом-то уме люди непростые, а отравленные перевертышем - все. Пиши пропало. Встанет завтра утром этот симпатичный драконир и перережет спящих товарищей.

Интуитивно, стремясь облегчить боль, я потянула темную нить на себя. Осторожно, ласково, и та доверчиво поддалась. Приманилась на темную

магию, живущую внутри меня, как кошка на молоко. Брин крупно вздрогнул, но темная ленточка уже свернулась у меня на ладони, ощущаясь чем-то грязным и неживым.

Я интуитивно сжала ладонь в кулак, не позволяя ей ускользнуть и найти нового носителя.

Поспешно, одной рукой промокнула рану тампоном, вырезанным из сложенной хлопковой ткани, и взялась за чемоданчик.

- Рану не трогать, сутки не есть, пить можно через три часа маленькими глотками, - коротко выдавала инструкции, собирая свои медицинские мелочи. - Пить только прохладную воду, холодное и горячее под запретом. Утром посмотрю ещё раз.

Напоследок осмотрела губу и удовлетворенно выдохнула. Отек спал почти вдвое, наблюдалась некоторая гиперемия кожных покровов вокруг раны, но делать выводы было рано. Возможно, уже к утру регенерация уберет все признаки ранения.

- Как?... Вейра, вы…

Брин потрясенно поднес пальцы к губам, но я сработала на опережение, перехватив его за запястье.

- Не трогай, - и уже мягче добавила: - Не то хуже будет.

- Вейра меня накажет?

Вейра, скорее всего, тебя прооперирует, потому что если лазить лапой в свежую ранку, можно занести инфекцию.

Я натянуто улыбнулась. Сил на флирт не было от слова совсем. Собрала чемоданчик, кропотливо сложив инструменты в верном порядке, сжала руку с гадкой темной ленточкой покрепче и распрямилась, и… буквально очутилась в кругу дракониров.

Оказывается, меня обступило человек пятьдесят военных, увлеченно наблюдающих, как я препираюсь с Брином, собираю чемоданчик и шаманю с магией.

Учитывая, что сдвигаться никто из них не спешил, мне предстояло либо прыгать антилопой, либо встретить проблему лицом к лицу. Именно сейчас, когда я откровенно не в форме, потрясена и держу в кулаке темную штуковину неясного генезиса.

- Что ты сделала? - шумно сглотнув, спросил один.

- Вы, - поправила очень холодно.

Несколько таких же ледяных, как мой голос, секунд драконир смотрел на меня, словно надеясь продавить взглядом. Я стояла, не шелохнувшись. Ровный взгляд, расслабленная поза, непринужденность, воспитанная годами социального неравенства.

Драконир дрогнул и неожиданно отвел взгляд, словно не ожидал сопротивления от жалкой веи в монастырском платье.

- Что вы сделали? - тут же послышалось из толпы.