Екатерина Белова – Хозяйка драконьего замка (страница 17)
— Убирайся, — невнятно сказал император.
Он с трудом отодвинулся, поймав одной рукой запястье второй руки, словно удерживаясь от удара, и я на подгибающихся ногах бросилась к пещере. Ко мне было кинулись канцлер и храмовник в развевающейся белой одежде, но я с олимпийской ловкостью обогнула препятствия и буквально запрыгнула в пещеру.
Вслед мне неся жар драконьего огня.
Не хуже спецназовца, я проехалась на пятках, а после подогнув колени прокатилась кубарем по сухой каменистой земле вглубь пещеры. Пламя подожгло воздух у меня над головой, словно тот был пропитан керосином, от боковой стенке скалистой норы оторвался кусок камня, размером с двух меня. В спину несся страшный и тихий драконий рык.
А спустя минуту в пещере потемнело, словно в одночасье наступила ночь. Заторможено обернувшись к выходу, я столкнулась взглядом с жутким желтым глазом, пойманным в кольцо каменистого века. На меня смотрела громадная змея.
Точнее, дракон.
Нервы у меня окончательно сдали, я развернулась и помчалась вглубь пещеры со скоростью чайного клипера.
Глава 9. Паучок
На крейсерской скорости я промчалась несколько поворотов, вписавшись в ближайшую дыру хода. Посла автоматом прошла еще несколько развилок, выбирая повороты согласно правилу правой руки. Все равно я не знаю куда идти. Карты лабиринта Арахны не существует по той смешной причине, что для каждого нового вторжение богиня перестраивает лабиринт.
Ну правильно, надо же женщине как-то развлекаться. Ей и так непросто. То кровью зальют, то дракониры невкусные.
Все еще быстрым шагом прошла еще несколько метров, а после не выдержала, осела у одной из стен. Только сейчас до меня дошло, что именно сделал император. Планомерно и расчетливо загнал меня в ловушку.
Из расспросов храмовников, ведавших отправкой в лабиринт добровольцев, я поняла, что дракониры идут туда далеко не с пустыми руками. В набор добровольца входили: осветительный и согревающий артефакт, облегченная сумка с едой и водой на семь дней, магический навигатор, хранящий в себе маршруты предыдущих походов, артефакт краткой связи и актефакт с функциями поиска. Последний артефакт ориентировался на ауру живых существ, флер редких предметов в радиусе нескольких десятков метров и анализ пройденных ходов. Проще говоря, без него ты в считанные минуты заблудишься в сетке пройденных ходов.
Правила запрещали прямое насилие к добровольцу божественного хода, но… Император ведь не применял насилие, просто полыхнул у меня над головой огнем и напугал до икоты первородной формой. То есть, сделал все, чтобы я ушла в пещеру без недельного пайка и набора артефактов.
Скрестив ноги, я заставила себя расслабиться. Пережитое потрясение, стыд за позорный побег накатывали волнами. Если бы я осталась, если бы устояла перед собственным ужасом, у меня сейчас в кармане был бы полный набор туриста божественных пещер. Вместо этого я отбила колени и перепачкалась.
«Заткнись, Величка, — напомнила себе устало. — В случившемся нет твоей вины. Давление драконьей ауры действует на веев и драдеров, как литр крепкого алкоголя натощак».
Снижает концентрацию, пьянит, заставляет совершать нелогичные поступки, но чаще всего пробуждает необоснованные страхи. Технически, император не нарушал правил, ведь у вейров и вейр врожденная сопротивляемость к ауре. Вот только я, будучи лишенной магии, мало чем отличалась от веи.
У меня просто нет приятных бонусов, полученных от драконьей генетики. Регенерации, иммунитета к болезням, сильного тела, острого зрения и нюха. Слаба физически и подвержена воздействию магии и ауры, плохо знаю местные реалии и вынуждена действовать наугад во многих ситуациях.
Но я неплохо соображаю, редко поддаюсь эмоциям и умею работать. Я чертовски хорошо умею работать. Я вообще лошадь по гороскопу.
Полностью расслабившись, я позволила времени течь своим чередом, разрешила уму неторопливо собирать и анализировать данные. Темноту, сырость, рассыпчатую каменистую почву, холод и пугающую неровность стен. И тишину. Ту глубинную страшную тишину, в которой гаснет пламя и человеческий голос.
Так и до отчаяния недалеко.
Я заставила себя встать, коротко размяться и убрать хвост платья, свернув его вдвое на манер попоны. Меня тут никто не видит, а лишний кусок ткани может и пригодится. Огляделась. Впереди стояла черная темнота, позади тоже.
С подавленным ужасом припомнила, что в детстве боялась темноты, и двинулась вперед, давя нарастающую панику. Вообще-то я ездила и в Воронцовские пещеры, и в Мраморные в рамках экономической конференции. Но там было светло и просторно, красиво, там гид был, в конце концов, а сами пещеры больше напоминали разработанную шахту со всеми лесенками и переходами.
Пещера Арахны была другой.
Просто нора. Страшная могильная нора, подобно той, которые строят землеройки, только увеличенная в диаметре и подогнанная под человеческие размеры. Если на входе еще встречался камень, то в глубине была только земля: земляные покатые стены, пружинящий мягкостью пол. Голову я стараюсь не поднимать. При мысли, что там сидит семейство шестиногих в полном составе меня замутило. Как свалятся мне за шиворот…
А я-то всегда считала себя стойким человеком. Прошла огонь, воду и медные трубы, прогрызла себе путь наверх. И за три дня откатилась в глубокое детство, где остались страх темноты, тесноты, нелюбви и еще доброго десятка фобий.
— Жизни нет без тебя, смерти нет без тебя… — напела я дрожащим голосом любимую мамину песню, но тишина съедала все звуки.
Сразу резко заныли все ушибы, порезы и гематомы, в том числе доставшиеся в наследство от Эйвери. Ненависть к Дарешу полыхнула в груди с такой силой, что у меня аж зрение улучшилось.
Так… Либо зрение улучшилось, либо я вижу свет в конце, извиняюсь, норы.
Сил у меня сразу резко прибавилось, и я рванула к слабому огоньку наподобие бабочки-однодневки. Промчавшись по земляному тоннелю, не сразу поняла, что мягкий пол сменился грубыми неровными плитами и споткнувшись о выступ, упала на колени. И поняла, что не встану. Боль была такая, что слезы выступили на глазах.
Разум скорбно напомнил, что я вообще-то не ходок, а опытный офисный сиделец, и под ноги надо смотреть, а не бегать зайчиком по незнакомым пещерам.
— Позвольте помочь.
Наверное психика у меня к этому моменту окончательно сдалась под натиском обстоятельств, поэтому вместо того, чтобы завизжать или упасть в обморок, я протянула руку в полутьму и твердо скомандовала:
— Буду крайне признательна.
Темная расплывающаяся перед глазами фигура рывком подняла меня на ноги и даже любезно попридержала, чтобы я не повторила цирковой номер с падением. Без особого стеснения вытерла выступившие слезы и с изумлением обнаружила перед собой весьма привлекательного драконира. Явно пробужденного. Мягкие полупрозрачные чешуйки на висках и вертикальный зрачок явственно свидетельствовали о его происхождении и статусе.
— Благодарю за помощь.
— Как вы сюда попали?
Спросил резко и без обиняков, не тратя время на нежно любимый аристократами смол ток. Вот люблю деловых мужиков, одно удовольствие с ними общаться — быстро, жестко и по делу.
— Меня отправили в пещеру Арахны в качестве жертвенной послушницы, — я попыталась наиболее точно вспомнить весь церемониальный протокол. — Богиня Арахна должна пропустить меня через пещеру, чтобы я сумела выбраться. Если повезет, увижу и пророчество.
— Большинству не везет, — буркнул драконир.
Кажется я знала, кто передо мной. Ашнас Верихха. Один из сильнейших дракониров клана Бельх, отправленный в пещеру, чтобы увидеть пророчество накануне очередной войны с ифритами. По слухам он вошел в пещеру неделю назад, но до сих пор не вернулся.
Ну и с пророчеством ему не повезло, если я верно понимаю.
— Вы Ашнас Верихха? — уточнила я на всякий случай.
Мало ли. Одной Арахне известно, сколько тут дракониров бродит. Может тут еще штук десять где-то заблудилось. Это веи без еды и воды недели не протянут, а драконы могут и месяц, и два жить на магическом ресурсе.
— А вы вейра Бельх, — задумчиво констатировал драконир. — Мы слышали о вас, и нам это не нравилось. Отправлять драконицу, лишенную магических сил, в столь опасное место — недостойный дракона поступок.
Наверное, глаза у меня стали квадратные, потому что драконир отвел взгляд и поморщился. Оказывается, где-то на этой земле есть драконы, которые мне сочувствуют.
Искоса я осторожно оглядела симпатичного, как большинство драконов, Ашнаса. Для человека, блуждающего в пещерах свыше полумесяца, он выглядел на удивление неплохо. Светловолосый, золотоглазый, в аккуратно подбитом неизвестным, но идеально белым мехом, плаще. Наверное, при дневном свете будут заметны и грязь, и раны, но полутьма делала его похожим на молодого принца. То ли дело я. В пещерах нахожусь меньше часа, а уже напоминаю мешок картошки, который везли в столицу на перекладных.
Впрочем, бог с ним, с внешним видом. У нас проблемы поважнее.
— У вас артефакты сохранились?
Драконир задумчиво нахмурился, повел глазами, после кивнул куда-то в угол, где лежала кучка темных бляшек.
— Разряжены.
Пришла моя очередь хмуриться. Это было ожидаемо, иначе бы несчастный мужик не бродил бы тут две недели, а шел бы домой по своему магическому навигатору.