Екатерина Белевич – Пророчество не по плану (страница 5)

– Пророчество! «Картина Жизни» хранит что было и что будет в империи Онцехии, – начал свой рассказ монах Хо, бережно проводя по картине сморщенной от времени рукой, – Она не каждому являет свои знамения. Только хранители могут пробудить ее. Последний раз это произошло триста лет назад, в год, когда на трон Онцехии взошел жестокий император ЛоЦий. Тогда, мою деревню сожгли за долги, и монахи приютили меня. Мне было девять. Архариус ЦаНянь отправил меня смотреть за этим алтарем. А жил я там, где ты сейчас. Однажды я случайно опрокинул красную свечу на картину и стал свидетелем нового пророчества – так я стал хранителем! – монах Хо мягко улыбнулся и продолжил привычным жестом выказав благодарность своему богу, —Великий Хвани выбрал меня. Эта великая честь! Хвала великому Хвани! Три столетия я следил за Маятником Света ожидая знамения. И вот свершилось. На исходе трехсотлетнего правления ЛоЦия, маятник ожил и начал движение. Это могло означать только одно.

Я слушала наставника Хо, а виски окутывала боль непонимания. Но разобраться было необходимо. Жизненно необходимо! Что-то подсказывало мне, что этот Маятник может вернуть меня домой – в сознание.

Монах ХауХо подошёл к алтарю и провел ладонью над Маятником Света

– Пророчество скоро свершиться, и ты живое доказательство этому! Скоро в истории Онцехии произойдут перемены.

Его глаза сузились ещё больше, он убрал руку от золотого диска.

– Какое счастье, что у меня хватило сил дожить до этого дня. Хвала великому Хвани!

Я смотрела на золотой диск и судорожно соображала: «Что-то я уже ничего не понимаю. Я конечно предполагала, что у меня в голове кавардак от перегруза, но чтоб настолько!» Я мысленно зареклась больше никогда не смотреть с Анькой ее сериалы. Но и разбираться в происходящем тоже пропало желание. Я надеялась на душевный отдых в стенах богом забытого места, а тут история целого государства меняется. С моей фантазией в писатели надо.

Монах ХауХо смотрел на меня, бесшумно шевелил губами как будто рассасывал карамельку. Он ждал, давая мне возможность подумать.

Внутри меня нарастала паника: «Что ему надо, что он хочет от меня? Я сплю! Это мой сон!» Последнее я прокричала вслух. Старик громко причмокнул и переспросил:

– Твой сон?

– Да! Мой! И я не хочу никаких перемен. Я устала. Я хочу отдохнуть! – кричала я. Кричала, как ошалелая. В душу начали закрадываться сомнения о моем положении и о месте, что куда реалистичнее сна. Но какого лешего! Я этого не заказывала!

– АлиСян. Ты, о чем? Какой сон? – спросил монах Хо, в его голосе блуждало беспокойство.

Он хотел взять меня за руку, но я оттолкнула его. В его глазах появились беспокойство и удивление. Он усиленно всматривался в меня, будто хотел понять причину моего поведения.

– Понимаю, – тихо, словно убаюкивая заговорил он подходя ко мне ближе, – Переход между мирами оказался болезненным. Происходящее легко спутать со сном. И думаю наши миры отличаются. Я сразу это понял по твоей одежде. В твоих вещах нет ни капли магии.

Старик взмахнул рукой и свечи заиграли пламенем.

– Возможно, когда ты услышишь пророчество, ты всё поймёшь.

Я слушала его и мне хотелось бежать. Бежать без оглядки. Но я продолжала стоять посредине священного зала.

– Монах Хо подошёл к золотой надписи и прочитал:

«Придет правитель зла страшнее. И тогда небо и земля будут сотрясаться от крови и слез сотни лет. Но в год, следующий за годом, когда пещера Силы подарит миру свет надежды, придет рыцарь в доспехах Хвани и дарует стране мир и процветание. Власть черных драконов закончится».

– «Свет надежды» так переводится твое имя – АлиСян. А нашел я тебя у входа в пещеру Силы, именно в то время, которое указал мне Маятник Света. Твое появление первая часть пророчества! Скоро власть черного дракона будет уничтожена.

Моя логика вдребезги разбивалась о сказанное монахом. Если ему верить, то я попала сюда из другого Мира. Точнее я попала сюда из своего мира. Хотя какая разница. Суть от этого не меняется.

–И что мне теперь делать? Я домой хочу!

– Твое появление – это сигнал предстоящих перемен. Ты не являешься героем в доспехах бога Хвани. Ты только знамение. Пещера даровала тебе магию жизни. Но в пророчестве об это ни слова. Думаю, этот дар часть призыва. Он помог появиться в нашем мире. Главное то, что ты пришла, и значит Онцехии на пороге освобождения и процветания. Вот в чем твоя миссия.

– Если моя миссия в этом мире выполнена, нельзя как-нибудь вернуть меня обратно?

Монах Хо подошёл к Маятнику Света и начал его рассматривать как дорогую вещицу в ювелирном магазине.

– Думаю это возможно, – наконец сказал он, – Сфера продолжает свое движение и источает незнакомую мне энергию.

– Это энергия моего мира, я ощущаю ее как родную, – перебила я наставника, желая услышать заветное «Ты можешь вернуться!»

– Да-да, скорее всего. Оборот сферы составляет один год. Сейчас она копит энергию. Если верить записям наставника ЦаНянь: при достаточном количестве энергии возможно перемещение в конкретное место если есть предмет из этого Мира.

– Этого добра у меня целый рюкзак, – не скрывая нетерпение сообщила я, и спросила, – И когда я смогу вернуться?

– Через год. Не раньше. – констатировал монах ХауХо и добавил, – Ты можешь жить в монастыре. А я, если позволишь, научу тебя пользоваться магией жизни. Хорошие лекари нам нужны. А ты способна исцелять, но если не научишься управлять магией, то сильно заболеешь. Энергия не должна застаиваться, ее надо развивать и приумножать. А лучше использовать по назначению. Это важно. Если в вашем мире есть скрытые источники магии, то жить с этим даром тебе будет нелегко.

Я слушала монаха Хо и в моей голове пульсировало, как молоточком по вискам: «Год! Целый год вдали от дома. Я застряла здесь на целый год. Кошмар! Ещё и магия какая-то привязалась и убьет меня если пользоваться ей не буду. Отличный отпуск получается. Что не делается, все к лучшему. Ага, щас!»

Глава 5

Время летело незаметно. Не успело закончиться лето, как ему на смену пришла осень, а затем зима и весна.

Осень здесь оказалась золотым продолжением лета. Когда деревья привычно теряют листву багровея на глазах, а теплая погода позволяет запастись садово-огородными плодами и целебными травами.

Зима же, оказалась суровее привычной мне русской. Монахи старались реже выходить на улицу, и встречались только на ежедневной службе в храме и в трапезной. Остальное время они сидели по своим комнатам: читали книги, напевали молитвы и музицировали. Звуки духовых и щипковых инструментов разносился по территории монастыря трепетным потоком, проникая везде, даже в самые отдаленные дворики. Звуки музыки часто перемешивались с завыванием вьюги. Зимой спокойные дни были редкостью. Нескончаемая метель и снег. Очень много снега. Для обогрева в комнатах стояли котелки с волшебным углём, способным наполнить помещение теплом и светом без дыма и гари. В начале зимы наставник подарил мне черный плащ, который чудным образом грел зимой и должен был холодить летом.

И наконец пришла весна. Она была прекрасна. В многочисленных садах монастыря цвели деревья и кустарники. Воздух стал приторно-сладким от множество ароматов. Порхали бабочки и пели птицы. Верхушки гор стояли в снегу, тогда как, равнина зеленела и благоухала. Реки гремучим потоком стекали с гор, освобождаясь от ледяных оков, разливались по берегам голубым покрывалом.

Привыкнуть к жизни в этом мире мне было сложно. Отсутствие электричества и плодов цивилизации угнетало. Мало того, что мне пришлось искать замену прокладкам, так вместо махрового полотенца, чаще всего было грубое тканое полотно. Зубную пасту заменил неприятный на вкус порошок. Он, как и шампунь с мылом были натуральными, к качеству я придраться не могла. Но запах, и консистенция убивали. К одежде мне тоже пришлось привыкать. Одеяние, которое носили монахи называлось «кью». Для себя я окрестила его «халат». На деле кью напоминал мне китайскую ханьфу или японское кимоно, одевался одним предметом, и мог состоять из нескольких слоев. Цвет кью у монахов определял их ранг. Мне же выделили один комплект синего цвета. Состоял он из семи слоев, которые можно было комбинировать в зависимости от погоды. Что касается развлечений, то их было не много: прогулки при хорошей погоде и книги.

Книги были частью моего обучения. Я много времени проводила за чтением книг по врачеванию и травничеству. Названия многих трав и растений оказались мне знакомы, за исключением тех, которые обладали магическими свойствами. И это удивляло. Под присмотром наставника, я отрабатывала приемы сканирования и лечения. Техник, у того и другого было множество. Все зависело от пола, возраста и образа жизни пациента, времени года, а также идёт ли сегодня дождь или светит солнце.

Я научилась чувствовать энергию жизни, управлять ее приливами. Узнала, что моей магии чуждо убийство иначе буду долго и мучительно болеть. А так же оказалась, что волосы служат накопителем энергии и обрезать их категорически нельзя. Пришлось научиться делать простые, но крепкие прически.

Первыми моими пациентами были звери и птицы, которых мы с наставником находили в лесу, кого-то приносили монахи.

В месяце первого мороза или в декабре по-нашему, мне было позволено проверить свои силы на людях. Моими пациентами стали обитатели монастыря. По началу они шли ко мне без желания, с недоверием. Исключительно из-за уважения к наставнику ХауХо. Но постепенно, вместе с моими успехами во врачевании, росло и количество обращений. Я устойчиво ловила себя на мысли, что мне это нравится. Одно огорчало, что не было возможности проверить свои силы на женщинах и детях. Они были вне моей досягаемости. Из деревень и городов к нам никто не приходил. Приходилось обходиться теорией.